Сексуальный студент по обмену 2

— Всё. Готова.

Смеясь, я открываю для неё дверь.

— О, мы прекрасно уживёмся!

Нат улыбается, а затем застаёт меня врасплох следующими словами:

— Кстати, ставлю на Пэттона.





Глава 5



Мы с Нат отправляемся на ланч вместе с Пэттоном и Чедом в миленькое скромное местечко, где я настаиваю занять столик снаружи, отказываясь пропускать хоть какое-нибудь движение или достопримечательность.

— Эхо, еда никуда не убежит, — смеётся надо мной Нат. — Попробуй пережёвывать.

Пребывая в чересчур возбуждённом состоянии, я проглатываю полный рот еды и выпиваю напиток, после чего спешно отвечаю:

— Извини, просто не могу дождаться, когда мы начнём. Хочу поскорее всё осмотреть! Особенно Эбби-Роуд.

Последнее предложение у меня выходит с капризным вздохом. Я слишком возбуждена, чтобы съесть ещё хотя бы кусочек, так что продолжаю снова и снова изливать свои чувства по каждому незначительному факту, который вспоминаю о знаменитой студии звукозаписи, пока они не сдаются.

— Ладно! — Пэттон бросает салфетку на тарелку и встаёт. — Идём, пока Эхо не взорвалась.

Мы все смеёмся, и я тянусь за кошельком, чтобы оплатить свою порцию, но Пэттон останавливает меня, кладя руку на моё предплечье.

— Это за мой счёт, — произносит он с улыбкой.

Моя собственная улыбка становится шире, когда я думаю о том, как мило с его стороны заплатить за нашу еду, пока не понимаю, что он кладёт такое количество денег, что покрывает стоимость лишь моей и его порций. Но это значит… без порции Нат.

И знаете, почему это проблема по нескольким причинам? Не только потому, что моя новая подруга сделала «ставку», но и также потому, что я не хочу, чтобы она думала, что я потакаю Пэттону в его внимании ко мне, а ещё не хочу, чтобы были задеты её чувства. Вот поэтому я делаю единственное, что приходит мне в голову, пока он не закрыл кошелёк — прижимаю его лестью в неудобном углу дискомфорта.

— Боже, ты такой джентльмен, — я невинно опускаю свою руку поверх его. — Разве не мило с его стороны, Нат, предложить заплатить за наши обеды? Это сражает меня наповал. Что скажешь?

Натали далеко не идиотка — она уже это доказала. Она посылает мне напряжённую, понимающую улыбку, но её глаза начинают блестеть.

— Спасибо, Пэттон. Это не обязательно, но приятно знать, что рыцарство ещё не вымерло.

Пэттон подыгрывает, как ни в чём не бывало, и выражение его лица остаётся вежливым и терпеливым, когда он вытаскивает ещё одну купюру.

— Не стоит благодарности.

— Ладно, идёмте! — визжу я и несусь к тротуару, практически сбивая соседний столик на своём пути.

От меня не ускользает, как Нат извиняется за меня, выдавая вполне рациональное объяснение.

— Она немного возбуждена. Первый день после психушки.

Я всё ещё смеюсь, когда она догоняет меня и, качая головой, берёт под локоть.

— Что? — она излучает невинность. — Ты ведёшь себя как чокнутая. Я просто называю то, что вижу своими словами.

— Эээй! Битлы ходили по этой самой дороге, на которой ты сейчас стоишь! — я чуть ли не кричу. — Как ты можешь не сходить с ума?

— Ты уверена, что муниципалитет города не менял дорожное покрытие с тех пор?

Я выпячиваю глаза.

— Ты ужасна, знаешь это? — я указываю на неё пальцем. — И не смей искать подтверждение своим словам. Я не хочу знать!

— Прости. Я реалистка. Не могу ничего поделать. Но ради тебя останусь в неведении, — она оглядывается на Пэттона, который, замедлив шаг, вместе с Чедом идёт позади нас, и шёпотом добавляет: — Эй, там за столом, с Пэттоном…

— Мне жаль. Я не ожидала, что он захочет заплатить за меня….

— Я знаю. Всё в порядке, только… если он снова предложит заплатить только за тебя, я не буду против. Серьёзно, — она останавливается и смотрит на меня, — думаю, он милый и типа приятный, но мне не нужна его жалость. Смекаешь?

— Ага, я не хотела…

— Нет, всё в порядке, просто… если он решит узнать меня, и я ему понравлюсь, тогда круто, а если нет, это же жизнь. Есть смысл?


— Нашли битлов? — спрашивает Чед, когда они с Пэттоном догоняют нас.

— А? — отвечаю я, сбитая с толку.

— А почему бы ещё ты останавливалась, прежде чем мы добрались до метро?

— Ждём ваши черепашьи задницы, — отвечает ему Нат, затем указывает на гигантский красный знак через улицу. — И мы на месте.

— Подожди, как далеко мы от студии? — спрашиваю я, вспоминая предупреждение Себастьяна об осторожности в метро. — Мы не можем взять такси?

— О, да ладно тебе, — умоляет Нат. — Нас ведь целая группа, и сейчас едва ли полдень. Что случится, если мы посмотрим из какого теста сделан Лондон?

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, — говорит мне Пэттон, но я чувствую, что неуверенность не исчезла из моего напряжённого тела. Затем он смотрит на Нат, — ни с кем из вас.

— Спасибо, — отвечаем мы в унисон, прежде чем Нат хватает меня за руку.

И мы направляемся к лестнице в ад — по крайне мере, так Себастьян описывал её, когда пытался отговорить меня спускаться туда в одиночку.

И должна сказать, в реальности она такая же устрашающая, как о ней и говорят. Никакой ложной рекламы по поводу этого спуска в метро. Ребята, её вообще можно назвать лестницей? Или лабиринтом? У меня такое чувство, словно я ищу своего младшего братца, одетого в полосатую пижаму, пока Дэвид Боуи8 в своих невероятно узких штанах пытается набрать воздух в лёгкие, чтобы спеть гоблинами песню о магии9.

Я крепко держу Натали за руку, пока Пэттон и Чед следуют за нами по пятам, и она внезапно прыскает со смеху.

— Что? — выпаливаю я, сканируя пространство вокруг нас в поисках чего-то смешного.

— Ничего, — отвечает она не в силах перестать хохотать.

Когда двери вагона открывается, мы заходим внутрь, Нат скользит на сиденье, но я решаю постоять и хватаюсь за поручень.

— Серьёзно, какого чёрта тебе так весело? — снова спрашиваю я, сильнее сжимая руку, когда поезд приходит в движение.

— Нам следовало надеть поясные сумки! — она откидывает голову назад, и её плечи трясутся от смеха.

Другим пассажирам, кажется, всё равно. Скорее всего, они просто привыкли к сумасшедшим из-за океана.

— Поясные сумки? — спрашивает Пэттон, стоя позади меня.

Нат наконец-то делает вдох и объясняет:

— Мы такие смешные туристы! Я имею в виду, посмотрите вокруг: все эти люди либо в костюмах, либо на каблуках, либо на них поясные сумки и селфи-палки в руках. И нам всё равно… страшно?

Только тогда мои плечи расслабляются, и из меня вырывается слабый смешок.

— О, Боже мой, ты права, — говорю я ей. — В чём вообще моя проблема? Обычно я не такая трусиха!

Мы продолжаем смеяться, пока Чед и Пэттон смотрят на нас, словно на двух полных идиоток, когда вагон останавливается.

— Время для Эбби-Роуд! — визжу я, вновь обретя смелость.

Я первой проношусь через открытые двери, перепрыгивая через пролёт между вагоном и платформой, и останавливаюсь возле длинного, плохо освещённого тротуара: поприще серийного убийцы.

Я одариваю Натали красноречивым взглядом.

— Ага, стопроцентный турист, — отвечает она сквозь смех, а затем снова берёт меня под локоть.

— Давай, идём, пока адская пучина не раскрыла свою пасть, — произношу я.

— Лично я надеюсь на экспресс в Хогвартс.



~~~~~



Когда мы, наконец, чудом в целости и сохранности добираемся до улицы, я хватаю карту и показываю путь к нашему первому и наиболее ожидаемому месту назначения.

Не проходит много времени, прежде чем мы видим знак «Эбби-Роуд». Я замираю на месте от восхищения, греясь в лучах того факта, что стою прямо перед зданием, где так много талантливых музыкантов записывали свои альбомы.

Насмотревшись на окружающую местность, я поворачиваю голову к двери, и только тогда замечаю, что Кингстон и его группа уже здесь.

— Эй, и как там? — спрашиваю я.

— Где там? — встревает Джеки, руки скрещены, лицо искажено презрением. — Ты даже внутрь не зайдёшь!