Сексуальный студент по обмену 2

Мы заходим через парадную дверь отеля и следуем за нашей группой, в которой насчитывается около двадцати человек, — только с некоторыми из них я познакомилась официально.

Если ранее и были сомнения, что нас примут за туристов, то все они рассеиваются, когда несколько девушек начинают позировать для селфи перед статуями, которые словно охраняют двери. Пэттон стоит рядом в шортах цвета хаки и серой рубашке-поло, изучая карту.

По мне внезапно ударяет странное чувство. Я знаю, что он испытывает ко мне некую симпатию, поскольку предложил куда-нибудь сходить вместе, и чем дольше я пялюсь на него, тем больше не могу отрицать, что мне приятно смотреть на него. Но инстинктивный неукротимый порыв возбуждения, который я испытываю каждый раз, глядя на Кингстона, отсутствует.

Поправочка: никакого прошедшего времени. Я всё ещё чувствую его всякий раз, когда смотрю на него… что и делаю прямо сейчас, пока он стоит возле ресепшна, разговаривая с работником отеля. В животе внезапно просыпается знакомый трепет.

Мне нужно найти лекарство от этой болезни — кнопку отключения, отвечающую за нашу неоспоримую связь. И лучшее, — и единственное, — что я могу придумать, это прекратить говорить себе, что я двигаюсь дальше, и на самом деле начать делать это.

Но губы Кингстона единственные, что когда-либо прикасались ко мне. Его руки единственные, что запутывались в моих волосах, а его великолепное тело — единственное тело, прижимавшее меня к стене. Может, поэтому я удерживаю его в желанном месте в своей голове… и сердце.

Так что мне нужно найти новые губы, которые прикоснутся к моим, заменив вкус Кингстона. Мне нужно выйти за рамки. Настало время расправить крылья и в других направлениях.

— Так ты остаёшься с нашим тур-гидом или отправишься в город сам по себе? — спрашиваю я Пэттона, когда приближаюсь к нему.

Он отрывается от своей карты и бросает на меня взгляд, прежде чем снова вернуться к её изучению.

— Ты имеешь в виду того симпатичного парня, который, очевидно, трахнул пол страны? — отвечает он. — Нее-а, думаю, позависаю сам по себе. Здесь много чего нужно посмотреть, а у меня терпения не хватит слушать его хреновые объяснения, которые я могу прочесть и сам.

Его тон не резок, всего лишь честен. И хотя в его словах кроется возможная правда, он не знает Кингстона достаточно хорошо, чтобы так о нём говорить. Ведь именно фонд матери этого «симпатичного парня» даёт тебе возможность находиться здесь.

Ага… меня немного раздражает это.

— А ты? — спрашивает он, складывая карту.

— Ну, думаю, мне будет безопаснее оставаться с симпатичным парнем, — отвечаю я со слабой горечью в голосе. — Но я планирую осмотреть пару мест и самостоятельно.

— Пожалуй, умно. Хотя, если ты собираешься таскаться с кучкой этих ребят, только из-за того, что в толпе более безопасно, чем в одиночку, то мы можем образовать свою группу.

На данный момент у меня нет влечения к Пэттону, но я полна решимости следовать своему плану «отколоться» от группы, поэтому улыбаюсь в ответ.

— Ага, звучит здорово.

— Круто.

И мне также никогда не нравилось это слово. Но, правда в том, что мне нужно выбирать для себя лучшее, и перестать воротить нос от банальных деталей.

Решив, что в нашу группу будут входить Нат, я, Пэттон и его сосед по комнате Чед, мы обсуждаем планы на сегодняшний день.

— Встречаемся через час, прямо здесь, — подтверждает Пэттон, и я соглашаюсь.

Я наблюдаю, как он уходит, и улыбаюсь себе, задаваясь вопросом, что будет, если завести летний роман-клише, когда чувствую знакомое тепло за спиной.

— Что думаешь? — спрашивает Кингстон.

— Думаю, что буду жить с Натали. Она мне нравится.

Она стоит в нескольких метрах от нас, бесстыдно присоединяя свой телефон к селфи-палке, и понятия не имеет о присутствии Кингстона.

Он обходит меня, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я имел в виду, как тебе та малая часть моего города, которую ты уже увидела?

— Твоего города? — я вскидываю брови. — А королева в курсе, что ты застолбил его?

— Давай не будем говорить ей, это станет ещё одним нашим секретом, — он подмигивает. — Так или иначе, ты прекрасно знаешь, о чём я спрашиваю.

Я смотрю по сторонам, в полном и абсолютном изумлении глядя на всё, что попадает в поле моего зрения, но с невозмутимым выражением лица снова поворачиваюсь к нему и пожимаю плечом.

— Неплохо.

— Чушь собачья! — отвечает он, посмеиваясь. — Ты влюбилась в этот город. Я знаю тебя, Эхо. Даже не думай, что я не заметил этого.

— Эй, — произносит Нат. До чего же желаемое вмешательство. — Эм… у тебя уже есть ключи от комнаты?

Глаза Кингстона не покидают моих, когда он опускает руку в карман, достаёт пластиковые карточки и протягивает одну из них мне.

— Я буду в соседней комнате, если кому-то из вас что-нибудь понадобится. И мы выезжаем через час на экскурсию…

— О, у меня уже есть планы, но ты повеселись, — перебиваю его, вырывая карточку.

— Что, прости? — спрашивает он, и его глаза пугающего темнеют.

— Ага, мы с некоторыми друзьями решили, что на метро отправимся на Эбби-Роуд7, а затем вернёмся к Лондонскому Глазу.


— Друзьями?

— Мм-хмм. Насколько я поняла, нам дозволено уйти из-под присмотра.

— Да, но…

— Никаких «но», — перебиваю я, когда Джеки и Бриджет направляются к нам. — У тебя есть кого «сопровождать», так что занимайся своими делами, и я буду заниматься своими.

Я хватаю Нат под руку и уволакиваю её прежде, чем у парня появится шанс сказать что-либо в ответ.



~~~~~



— Откуда ты его знаешь? — спрашивает Нат, как только мы оказываемся в комнате.

— Кого? — я указываю то на одну, то на вторую кровать, без слов спрашивая её, которую хочет она.

— Сама выбирай, — отвечает она. — И ты знаешь кого.

Я бросаю рюкзак на ближайшую к окну кровать, наслаждаясь видом на Биг-Бен.

— Пэттона? — спрашиваю я. — Мы познакомилась с ним в самолёте, и он кажется весьма безобидным.

Я поворачиваюсь, обнаруживая, что она стоит со скрещенными руками и таким выражением лица, которое так и кричит «я не куплюсь на всякую фигню».

— Серьёзно? — смеётся она. — Ладно, я поиграю в твою игру, одну минуту. Пэттон кажется милым, и я предпочту позависать с ним и Чедом в нашей группе, чем в группе в которой полно девушек, жаждущих внимания Кингстона. А теперь мы сыграем по моим правилам. Кингстон, — продолжает она. — Откуда ты знаешь его?

Я плюхаюсь на кровать и сбрасываю обувь.

— Длинная и скучная история.

— У нас есть час, так что колись, — она садится напротив меня в единственное кресло в комнате. — Это часть соглашения соседок по комнате — никаких секретов, когда дело касается парней.

Она, правда, только что вспомнила «Теорию большого взрыва»? Я её обожаю!

— Ты будешь очень разочарована, потому что мне почти нечего рассказать о парнях.

— Та же фигня, — отвечает она. — Хотя, у меня, типа, вообще ничего нет, так что помоги подруге и выдай мне сочных подробностей.

Я ложусь на спину, закидываю руки за голову и рассказываю ей историю о своём брате и Кингстоне, которые участвовали в программе по студенческому обмену. Так странно вот так просто открыться и разговаривать об этом, и не только потому, что я впервые рассказываю об этом кому-то, — хотя я оставляю под замком некоторые моменты касательно Себастьяна, — но и потому, что мы с Натали только познакомилась.

И я рассказываю ей всё: о том, как он рылся в моём ящике с нижним бельём, о ванной, о поцелуе… и даже о том, что он был с Саванной в последний день своего пребывания у нас. Единственное, что я опускаю, это ситуация между моим братом и Саванной, потому что это не моё дело.

Чувство такое, словно у меня гора упала с плеч, и я признаю новую невесомость с новыми смешанными эмоциями.

— Ого, — наконец произносит Нат. Она задала мне несколько вопросов на протяжении всей истории, но не высказывает своё мнение. — Ты до сих пор что-то чувствуешь к нему?

— Честно, — отвечаю я, принимая сидячее положение и глядя на неё, — думаю, что да. Насколько это жалко?

— Вообще ни разу не жалко. Ты не можешь ничего поделать со своими чувствами. Но даже если ты и чувствуешь что-то, это же не значит, что тебе стоит подаваться им, сейчас или когда-либо, — она выдерживает паузу. — Можно задать личный вопрос? Ты можешь отказаться отвечать.

— Конечно.

— Ты влюбилась в него?

Голова кружится от вопроса, который я никогда прежде не задавала сама себе, и мой желудок скручивается в болезненный узел от неуверенности.

— Я не знаю. Я никогда не была влюблена прежде, но между нами явно что-то было. Что-то по чему я скучаю… очень сильно.

Она, наверное, почувствовала изменение в моём настроении.

— Прости. Мне не стоило спрашивать.

— Всё нормально. Спасибо, что выслушала. Ты первая, кому я всё это рассказала.

— Я заберу это с собой в могилу, обещаю, — она оставляет крест у себя на сердце, замечая время на своих наручных часах. — Дерьмо, у нас пять минут до встречи с Пэттоном и Чедом.

— Тебе лучше приготовиться, — заявляю я ей, снова надевая обувь и выуживая камеру.

Я ожидаю, что она примется переодеваться, — может, переделает причёску или что-то ещё, — но вместо этого она хватает маленькую сумочку с ремнём через плечо из дорожной сумки и наносит немного блеска на губы.