Сексуальный студент по обмену 2

Я: Позвоню, просто немного занята. Каждый день мы гуляем без остановок. Скажи им, что я в порядке, и что мы с тобой общались, пожалуйста?

Себ: Понял. Так где ты сейчас?

Я: В автобусе, направляемся в Амстердам.

Себ: Отличное место! Но не слишком там пускайся в тяжки. Береги себя, ты меня слышишь?

Я: *Здесь я закатываю глаза* Ладно. Я подружилась с Нат... и Кингстон тоже не отходит далеко.

Себ: ЛОЛ, уверен, что так оно и есть. Вы с ним помирились?

Я: Работаем над этим.

Себ: Рад слышать. Он хороший парень, Эхо.

Я: Знаю.

Себ: Да, знаешь... но и я знаю ТЕБЯ. Итак, ты всё ещё даёшь задний ход?

Я: Я ещё не запрыгнула на него, если ты это имеешь в виду. И к тому же, кто ты и что сделал с моим братом?

Себ: Я не это имел в виду, но то, что ты только что сказала «запрыгнула на него» словно какая-то двенадцатилетняя девчушка делает меня счастливым. Теперь я точно знаю, что мне не о чем беспокоиться. Ты всё ещё моя сестра, которая поехала в тур.

Я: Ты говнюк, знаешь это?

Себ: Конечно, знаю. Итак, эта Нат... она тебе нравится? Она хорошая подруга?



Я сажусь ровнее, тщательно продумывая свой ответ. Смотрю на крепко спящую Нат, затем снова на свой телефон.



Я: Да, она мне очень нравится. Она умная, забавная и заботливая — отличная подруга, с которой я планирую поддерживать отношения даже по окончанию этой поездки.

Себ: Это потрясающе. Счастлив, что она у тебя есть. Твои слова о ней приятно слушать. Я уже спать собираюсь, но мы все тебя любим и скучаем по тебе. И Эхо?

Я: Да?

Себ: Насладись жизнью по-настоящему. *Но я всё равно сказал это тоном старшего брата*.

Я: Ну-ка объясни!

Себ: Ты точно знаешь, что я имею в виду. Люблю тебя. Передай Кингстону «привет».

Я: Люблю тебя. Спишемся позже.



Ну, это было извилисто, интересно и в то же время информативно. Я не понимала, какого высокого мнения Себастьян о Кингстоне, или того, что он, по-видимому, действительно принял тот факт, что теперь я стала старше, и поэтому могу принимать собственные решения без его круглосуточного надзора.

Единственное, что меня не удивляет, это то, что он спросил о Нат. Мне остаётся лишь молиться на то, чтобы я не ошиблась на её счёт, потому что в последний раз, когда я ошиблась в подруге, это превратилось в разрушительную ошибку.

Сузив глаза от гнева при воспоминании о моей бывшей лучшей подруге, я резко дёргаю головой в сторону, когда кто-то трясёт меня, вырывая наушники из ушей.

Я не говорю. Вместо этого с нетерпеливым выражением спрашиваю, чего он хочет.

Он утверждает очевидное:

— Она ушла.

— Спасибо за информацию, — выплёвываю я. Это должно было уколоть его, а не заставить усмехнуться или сверкать глазами.

Кингстон наклоняется через проход, приблизив голову к моему уху.

— Я так люблю, когда твои бровки сходятся вместе — одно из моих любимых выражений твоего лица. А ещё плюс ревность? Умопомрачительно. Так и хочется прямо сейчас оказаться с тобой наедине.

Да черти бы его драли с его соблазнительным голосом и провокационными словами. Я полностью теряю способность мыслить трезво, когда он делает такие вещи, когда каждый шёлковый слог находит свой путь к отдельной эрогенной зоне моего тела.

Что ещё более тревожно, теперь я точно знаю то, в чём втайне была уверена всё это время. Это не просто моё наивное любопытство, учитывая, что Клей, Пэттон и даже Чед безуспешно пытались вытащить из меня хоть что-то, помимо мгновенной вежливости. Дело в том, что меня тянет к Кингстону, без сомнений, и каждый раз всё с большей силой.

Это только он, коротко и ясно, хотя между нами нет никакой динамики.

— Нечего сказать? — мычит он мне в шею, не двигаясь, пока я теряюсь в своих мыслях.


— Я не...

Нет. Хватит с меня притворства, и с него всё равно нет толку, раз он так легко разоблачает мою ложь.

— Да, хорошо, я ревновала. Счастлив?

— Чрезвычайно, — его дыхание опаляет. — Ты же понимаешь, что я не заинтересован в ней, и она попросту хочет насолить тебе, да? За что... — его смех над моими словами отбивается от моей кожи, — я, наверное, должен сказать ей спасибо.

— Что она хотела? — смело спрашиваю я, не в силах отодвинуться, потому что в глубине души хочу ощущать его как можно ближе.

— Я только что сказал тебе, любовь моя. Она делает это, чтобы разозлить тебя. Хоть это делает из меня скотину, я рад, что это сработало. Моя Эхо, наконец, признала, что я ей нравлюсь, — даже ревнует к тому, что она считает своим, — он скользит по раковине моего уха кончиком языка. — Коим я и являюсь.

— Кингстон… — слово выходит обрывисто.

— Давай начистоту. Увидь, что ты. Принадлежишь. Мне, — это интенсивное, притягательное рычание проходит по мне дрожью. — Ты всегда была моей, не так ли?

— Кингстон, пожалуйста... — опускаю лоб ему на плечо, пытаясь утихомирить своё тяжёлое дыхание. — Люди смотрят. Они могут увидеть нас.

— Они видят лишь то, что у нас личный разговор. Они не могут увидеть, как сильно ты сжимаешь бёдра прямо сейчас, или насколько ты влажная для меня, любовь моя. Только я это знаю. И я прав, не так ли?

Да. Очень.

Я резко отодвигаюсь от него, поворачиваясь к нему спиной и быстро засовывая наушники обратно. Я возбуждена и поднимаюсь на каждый новый уровень возбуждения. Даже смотреть на него не могу.

Мой телефон, который всё ещё лежит у меня на коленях, вибрирует, и я издаю испуганный писк.



Кингстон: Ты мне не ответила.



Знаю, что он смотрит прямо на меня. Чувствую тепло его влюблённого взгляда на своей щеке, но опускаю голову и смотрю на свой телефон.



Я: И не собираюсь. Пожалуйста, прекрати. Ты меня смущаешь. Автобус же полон людей!

Кингстон: Да или нет? Ответишь, и я прекращу. Не ответишь, я перетащу тебя с твоего места к себе на колени и проверю лично.

Я: Боже мой! Что, чёрт возьми, в тебя вселилось?

Кингстон: Я считаю до трёх. Отвечай.



— Один, — громко рычит он.

Резко дёргаю головой, осматривая заднюю часть автобуса, чтобы увидеть, кто обратил внимание. Лишь несколько рассеянных взглядов встречаются с моим, и я быстро вжимаюсь в своё сиденье, когда слышу:

— Два.



Я: Да! Ты грубый, грязный засранец. Да. Теперь прекрати.

Кингстон: Посмотри на меня.



Боковой взгляд — всё, что от меня получает Кингстон, и он смеётся.

«Моя», — произносит он одними губами и подмигивает.

Длиннее поездки на автобусе у меня ещё не бывало.



~~~~~



После нашей регистрации в гостинице у нас остаётся ещё много времени до вечера, поэтому Кингстон предлагает голосовать. Решено, что мы пораньше поужинаем, а затем отправимся на экскурсию в музей Ван Гога, прежде чем он закроется. Также ходят слухи, что перед закрытием там меньше народу.