Сексуальный студент по обмену 2

— Сюда. Идём.

— Почему сюда? — спрашивает Нат, следуя за нами. — Куда мы идём? Эхо, ты хоть знаешь?

— Надеюсь, — отвечаю я с усмешкой, сжимая руку Кингстона. — Думаю, мы сейчас увидим, знает ли меня мистер Хоторн так хорошо, как он думает.

— Он знает, — отвечает Нат со смешком.

— Я упоминал, что она мне нравится? — тихо спрашивает Кингстон.

— Ага, что-то такое говорил, — я улыбаюсь сама себе и более громко добавляю: — Если вы двое закончили, мы можем поторопиться? У нас день заканчивается.

Он ведёт нас прямиком к месту, которое я искала, и когда мы подходим, его брови на мгновение приподнимаются, после чего на лице появляется бесспорно удовлетворённая улыбка.

— И как, я справился?

— Да, да, — я закатываю глаза и обхожу его, чтобы увидеть её — могилу Джима Моррисона.

Нат хватает ртом воздух, её рука взмывает к груди.

— По-почему люди делают это? Всё это граффити?

— Так люди выражают своё художественное начало в честь исполнителя18, — отвечаю я отдалённым голосом.

— Не все видят этот так, но у меня нет сомнений на твой счёт, — бурчит Кингстон, обвивая меня рукой и оставляя мягкий поцелуй на моих волосах. — Потрясающе, как и всегда.

От Нат исходит ещё один шокированный вдох. Я поворачиваюсь к ней, не удивлённая увидеть на её лице широко распахнутые глаза и искривлённый рот.

— Так и знала, что что-то пропустила вчера. Быть персональным телохранителем не входило в меню, Эхо, — ноет она, — но ты же утаила это от меня, чёрт тебя дери!

Прежде чем я могу прыснуть со смеху, возникает другого рода помеха, от которой начинает тошнить.

— Кингстон! — писклявый голос Джеки гремит на всё кладбище. — Где ты?

И вовсе не невоспитанно верещать среди усопших.

— Иди, — говорю ему я, приседая на корточки, дабы ещё немного почтить память. — Я ещё не готова уйти.

Кингстон смеётся.

— Натали, поскольку моя Эхо до сих пор не понимает то, что, кажется, понимаешь ты, не будешь ли так любезна озвучить то, что я собираюсь выразить?

— Нет ни единого сраного шанса, что он оставит нас, Эхо. И под «нами» я подразумеваю тебя, и твою прекрасную подругу — меня, — отвечает она сразу же и с гордостью. — Господи, женщина, соберись!

— Молодец. Спасибо, Натали, — отвечает он невозмутимо.

— Пожалуйста.

— Кингстон! Мы готовы уйти, если тебе не всё равно! — снова кричит Джеки.

Я встаю, запоминая момент, и громко вздыхаю:

— Хорошо, идём. Этот голос… — я содрогаюсь, решая не произносить вслух «и мёртвых разбудит».

Мы присоединяемся к группе, и Джеки взглядом сверлит в нас дыры, уперев руки в бока.

— Что вы делали втроём? — язвит она.

Я знаю, что грядёт, даже если Нат требуется полсекунды на то, чтобы ответить. Её глаза блестят от возможности, и Джеки может винить лишь саму себя за свой очень скудный выбор слов.

— Не то, что делаешь ты, когда остаёшься с кем-то втроём, — выпаливает моя подруга в ответ.

Выкуси.

— Ладно! — выкрикивает Пэттон, хлопнув в ладоши. — Что ж, мы готовы? Назад в отель?

— Когда прибудет автобус. По расписанию он скоро должен быть здесь. Лучше не идти назад по темноте, — объясняет Кингстон, а затем шепчет мне на ухо голосом, в котором больше веселья, чем шока: — Ты наблюдала за тройничком?

Я толкаю его локтем в бок и смущённо бурчу в ответ:

— Ты сказал, тебе плевать на подробности.

Он всё ещё тихо посмеивается, когда подъезжает наш автобус.






Глава 14



Следующее утро начинается с очередного горького прощания. Глазами, полными слёз, я наблюдаю, как Париж исчезает позади автобуса, пока мы направляемся в Амстердам.

— Ты плакса, да? — Нат хихикает рядом со мной, и Кингстон, который сидит через проход от нас, и, очевидно, слушает, присоединяется к ней с приглушённым смешком.

— Я предпочту назвать это «ностальгия» или «восприимчивость», — защищаю себя, гордо поднимая подбородок.

— Я и говорю, плакса, — улыбается она. — Но имей в виду, я говорю это как комплимент. Вот почему из нас получится отличная пара, — потому что я полная противоположность.

Она может притворяться бесчувственной задницей сколько хочет, но меня не обманешь: она ​​уже достаточно раз доказала, насколько проницательна и заботлива. Но я не спорю. Я слишком хорошо знаю, что люди по разным причинам возводят стены, и нельзя просто так взять и разрушить их. Нужно дождаться, когда человек достаточно доверится вам и впустит за эти стены.

— Ладно, осталось пять часов, — добавляет она, вставляя наушники в уши. — Разбуди меня, когда будем на месте.

Она подкладывает пальто в качестве подушки, склоняет голову к окну и закрывает глаза, предоставляя меня саму себе.

— Эй, Кингстон, — Карсон наклоняется вперёд с сиденья позади него. — Я тут подумал... мы не очень-то и много пользовались нашими рюкзаками в этой турпоездке.

С улыбкой вопросительно изгибаю бровь и смотрю на Кингстона, чувствуя волнение и желая услышать его ответ, потому что в словах Карсона на самом деле есть смысл.

— У тебя рюкзак с собой? — спрашивает Кингстон.

— Эм, да.

— Ты побыл в нескольких городах?

— Дааааа, — протягивает Карсон.

— Хочешь остаться здесь и отправиться в Амстердам на своих двоих?

На этот раз парень отвечает не сразу.

— Не… не очень.

— Значит, ты на самом деле использовал рюкзак, побыл в туре по Великобритании и ощутил на себе роскошные условия?

Смотрю на Карсона, не в силах сдержать смех. На его лице написано поражение, но он сам напросился.

— Карсон? — говорит Кингстон с намёком на юмор в голосе.

— Да?

— Ещё что-то?

— Не-а, — бормочет тот, откидываясь назад.

Вытаскиваю телефон, планируя отправить Кингстону сообщение и втайне подразнить его за то, что хорошенько насладилась шоу, когда кто-то плюхается на сиденье рядом с ним.

Даже если бы своим боковым зрением я не смогла увидеть, кто это был, удушающий шлейф духов помог об этом догадаться.

— Мне скучно, — слышу капризное хныканье Джеки — этот тон стал её визитной карточкой. — Расскажи мне что-нибудь со своим сексуальным акцентом.

Так как я уже достала свой телефон, и чертовски уверена, что не собираюсь слушать надвигающуюся болтовню в стиле «давай я вынесу тебе мозг», я следую примеру Нат и вставляю в уши наушники, собирая расслабляющий плей-лист, а затем пишу брату. Он, вероятно, спит, так как дома сейчас за полночь, но я всё равно это делаю.



Я: Эй, там, как обстоят дела? Надеюсь, я тебя не разбудила.



Проходит две песни, прежде чем он отвечает, в течение которых я, закрыв глаза, то киваю в такт музыке, позволяя ей успокоить меня, то смотрю на экран в ожидании ответа, отказываясь проверять статус отношений, разворачивающихся через проход.



Себ: Нет, просто лежу. Я в порядке, ничего нового. Веселишься?

Я: Конечно! Поездка невероятная! Ты получил мои фотки?

Себ: Да, и предкам показал. Мама была ошарашена, когда пропустила твой звонок. Тебе стоит в ближайшее время снова позвонить ей.