«Сандал», которого не было

– Это другое дело, – расслабился Салман.

– Вот это правильно, – заулыбался и Анзор.





* * *


Шамсутдина постоянно душила злость: все шло не так! Совсем недавно жизнь складывалось гладко: он был героическим моджахедом, отец – без пяти минут амиром, да и у него уже готовый отряд, в котором все его слушаются беспрекословно… И вдруг все исчезло! Отец убит, отряд погиб, сам он вынужден скрываться в этом чужом городе неверных, иметь дело с земляками, которые не хотят ему подчиняться… Он все время пытался понять: как это получилось? Почему? Кто виноват? Неужели это случайные совпадения? Или коварный и изощренный расчет?

Он с трудом дозвонился дяде Леме, расспросил – как дела? Какие новости?

– Тело Висхана отдали, похоронили… И твоих друзей тоже упокоили… Тебя ищут, говорят, во всероссийский розыск объявили…

– А среди убитых в нашем доме Султан был? – вдруг спросил он, пораженный внезапной догадкой. – Ну, тот, кого мы из вертолета забрали?

– Нет. Кроме отца там Турпал был и двое «лесных», – ответил дядя Лема.

– А в гараже кого-нибудь нашли?

– Нашли. Адлана Идигова. Арестовали его за подрыв машины в Мырмашах.

– А про Султана ничего не слышали? – допытывался Шамсутдин.

– Слышали. В ту же ночь, когда Висхана убили, кто-то на вашей машине ехал и Шамиля с Хасаном застрелил – они у шлагбаума на выезде из села дежурили. Наверное, это он и был. За ним погнались, так он еще на трассе человек восемь положил…

– А из чего отца убили?

– Из этого… Знаешь, генеральский пистолет? Маленький калибр, но пули острые, быстрые…

Черная ярость накрыла Шамсутдина, он заскрипел зубами. Так вот в чем дело! Значит, никакой Султан не моджахед, а презренный муртад, ядовитая змея, проникшая в их дом! Это он подстроил подрыв «Молодых моджахедов», он убил отца, руководство штаба и односельчан! Убил благодаря тому, что он, Шамсутдин, ему доверился! И из его пистолета, который он оставил в гараже! Ну, ничего, за него будут расплачиваться другие!

Когда стемнело, он вышел на улицу, отошел на несколько кварталов, выследил одинокого прохожего, догнал в темном подъезде и убил двумя ударами кинжала. Старинный клинок действительно будто сам резал…

На другой день пришли ребята. Подходящую точку для крышевания предложил Салман.

– Место хорошее, кормят вкусно, народу всегда много, – сказал он. – Правда, там драка большая была, все побили, но ремонт уже сделали.

– Пойдем посмотрим, раз так, – кивнул Шамсутдин. – Посидим, поедим, присмотримся… Понравится – подробные справки наведем, а потом решать будем!

– Дай мне свою пушку, – попросил Салман.

– Зачем она тебе? Сегодня только разведка.

– На всякий случай.

Шамсутдин усмехнулся и протянул ему ПМ.

– Ну, держи, привыкай!

Разгром в «Кавказской кухне», а точнее, последующий ремонт пошел кафе на пользу. Во-первых, уволившийся после полученного стресса шеф-повар был, откровенно говоря, ни рыба, ни мясо. Принятый вместо него молодой энергичный Давид родственником хозяина не являлся, зато разнообразил меню исконно армянскими блюдами, в приготовлении которых, бесспорно, был мастером. Мясной суп бозбаш, суп на молочной основе танапур, кюфта – фрикадельки из баранины, женгялов-хац – лепешка с зеленью – завоевывали желудки посетителей моментально и бесповоротно. Дела Ашота пошли в гору. Постоянные клиенты никуда не делись, да еще и новые с каждым днем прибавлялись. Теперь посетители не сами ходили с подносами, как в советских столовках, а спокойно сидели за столиками, в то время как официанты их обслуживали. Это уже совсем другой уровень. Ашот начал подумывать о расширении и даже смету для пристройки еще одного зала составил. Благо, арендуемая территория это позволяла.

В этот день Ашот, как обычно, был на месте. Иногда он выходил из кабинета и наблюдал за залом. Ему нравилось смотреть, как кафе быстро наполняют голодные люди, а потом медленно его покидают уже сытыми. Те, кто его знал, здоровались, иногда даже благодарили. Как раз близилось время обеда, и Ашот занял свое излюбленное место у колонны в коридоре.

Трое новых посетителей не понравились ему как-то сразу. Один высокий, плотный, двое пониже и пожиже, явно кавказцы, но не армяне. Одеты безвкусно и неопрятно: типичные для гопников вязаные шапки, натянутые ниже бровей, короткие черные куртки… У того, что повыше, – коричневые импортные ботинки с высокими берцами, у остальных замызганные кроссовки. С годами Ашот научился интуитивно определять людей, от которых исходила угроза. От этих ею несло за версту.

Подозрительная троица уселась за столик у окна.

– А че, здесь классно! – сказал Анзор осматриваясь.

– Я же не зря вас сюда привел, – кивнул Салман. – Мы с ребятами здесь много раз жрали и всегда были довольны. Вот, гляньте, почти полный зал.

– Не хвались раньше времени, – одернул его Шамсутдин. – Посмотрим, может, и связываться с этой забегаловкой не стоит…

Анзор быстро пролистал меню.

– Выбор большой, цены нормальные.

– Да, доход должен быть приличный, – признал Шамсутдин, глядя на прибывающих посетителей.

Худенькая официантка в бирюзовом фартуке с бейджиком «Алиса» подошла к их столику.


– Здравствуйте! Вы уже выбрали?

– Выбрали! – оскалился в неприятной улыбке Шамсутдин. – Тебя выбрали!

– Молодой человек, ведите себя прилично, пожалуйста!

– А какой у тебя размер? Нулевой что ли? Там вообще что-нибудь есть?

Шамсутдин попытался схватить Алису за грудь, но она увернулась и убежала.

Троица громко рассмеялась. Посетители с опаской поглядывали в их сторону, но сделать замечание никто не решался.

– Нужно было подождать, пока заказ принесет! – утирая ладонью слюни, сказал Салман. – Жрать хочется.

– Ничего, другие принесут! – ответил Шамсутдин. – Слуг здесь много…

– Эй! – крикнул он, подняв вверх руку. – Куда убежала, коза? Подавать кто будет?

– Ашот Эдуардович… – подбежала к хозяину взволнованная официантка. – Там хулиганы… Наглые такие, и глаза злющие…

– Я все видел, Алиса. Иди, отдохни, а их пусть Самвел обслужит, – рассеянно ответил Ашот. Только сейчас он связал наглую компанию с предупреждаением об отморозках, которых отличало вызывающее, дерзкое поведение!

Он вернулся в кабинет и позвонил по выученному наизусть номеру своей «крыши». Дежурный ответил немедленно.

– Ало, это Ашот из «Кавказской кухни», – негромко сказал он. – Похоже, у нас тут те, кто завалил ребят «У Семена»… Трое… Наглючие!

Спрятав телефон, Ашот вновь вернулся и стал наблюдать за залом.

Проблемную компанию обслуживал рубщик мяса – высокий, крепкий армянин, в прошлом борец-тяжеловес. К такому амбалу ни один наглец приставать не будет… Но что-то он задержался у столика: дерзкая троица и с ним держалась развязно, тыкала пальцами в меню, что-то требовала, размахивала руками перед самым лицом…

Ашот посмотрел на часы. Что-то долго едут… Или минуты медленно тянутся…

Наконец Самвел отошел от стола и направился на кухню.

– Ну, что там? – догнал его Ашот.

– Они половину меню заказали. Сто процентов – платить не собираются! – возмущенно сказал тяжеловес. – Шашлык требовали, хоть сегодня его нет, хамили… Сказали, скоро меня уволят…

– Они? Тебя? Уволят? – изумился Ашот. – А кто они такие?

– Да бандюки отмороженные! Смотрят, как волки, готовы на куски порвать… А за что?!

– Ладно, не волнуйся. Сейчас их успокоят. Принеси пока, что-нибудь, пусть поедят, пока зубы есть…

Самвел принес салаты, лаваш, мясную нарезку и три супа бозбаш. Опасные гости набросились на все это, как голодные волки. Накаленная обстановка разрядилась, посетители, как и положено, сосредоточились на еде. Вскоре появилась «крыша». Судя по тому, что приехал сам Шум, предположение Ашота имело под собой основание.

Шум, Змей и Десант зашли в кафе по отдельности. Шум сел рядом со столом хулиганов, лицом к ним, а Змей с Десантом, не привлекая к себе внимания, расположились в углу.

Шамсутдин съел суп, резко отодвинул тарелку.

– Эй, куда вы все пропали?! – крикнул он. – Жрать несите! Или эту худую давайте на закуску! Как там ее, Алиса, что ли?

Спутники громко рассмеялись. Посетители вжали головы в плечи и старались не смотреть на развязную компанию. Хотя аппетиту такое поведение не способствовало, и некоторые, оставив еду, покидали кафе.

– Нехорошо, – сказал Шум. – Разве пристало так себя вести молодым людям? Вы же позорите Кавказ!

Когда взрослый человек делает юноше замечание, тот должен почтительно выслушать, извиниться и изменить поведение. Но на этот раз чуда не произошло.

– Что ты лезешь не в свое дело?! – угрожающе спросил Шамсутдин.

– И старших не уважаете, – печально покачал головой Шум. – Забыли законы предков!

– Да ты кто такой? – Шамсутдин вскочил. – Дагестанец? Езжай к себе и там учи молодых!

Шамсутдин не соблюдал хороших кавказских обычаев. И не научился разбираться в людях. Он думал, что имеет дело с обычным законопослушным гражданином, который зашел пообедать и вовсе не собирается наживать неприятностей.

Но назойливый посетитель встал ему навстречу, и обжег таким взглядом, что любой здравомыслящий ровесник Шамсутдина постарался бы оказаться как можно дальше от опасного незнакомца.

– Я Шум. «Крыша» этого кафе. А ты-то сам кто? Назовись!

Громкого прозвища Шамсутдин не слышал. А здравомыслия ему явно не хватало, тем более что незнакомец напомнил ему ненавистного Султана.

– Хорошо, давай на ухо скажу! – Шамсутдин подошел вплотную, будто хотел прошептать что-то секретное, но вместо этого нанес свой коронный удар головой. Однако на этот раз удар не достиг цели: Шум отступил на шаг, не встретив препятствия, нападающий провалился всем телом и, может быть, упал бы вперед, но кулак Шума подцепил его под челюсть, разогнул и отбросил назад. Это был нокдаун. Шамсутдин попятился, сел на свой стол, ошалело тряся головой, тарелки полетели на пол, со звоном брызнули в стороны осколки. Анзор и Салман с устрашающими криками вскочили.

Теперь, даже сильно голодные и маловпечатлительные люди оставили еду и бросились к выходу. Кафе быстро пустело. Змей с Десантом тоже вроде спешили к двери, хотя, в отличие от других убегающих, Змей раскладывал на ходу стальную дубинку, а на кулаке у Десанта зловеще блестел шипастый кастет.