Самый мрачный рассвет

Он разозлился?

— Эм, — запнулась я, покачиваясь на пятках, давая себе время сформулировать ответ.

Его адамово яблоко дёрнулось, и он повторил.

— Что ты сделала?

Чёрт возьми. Он был не в себе.

Мой рот открылся, когда рой разъярённых шмелей взревел в моём животе.

— Я… я же сказала, что не могу лечить его.

Его брови сошлись на переносице, когда Портер усмехнулся.

— Значит, ты решила пригласить двух лучших детских пульмонологов во всей этой долбанной стране по прошествии пяти дней, не посоветовавшись со мной?

Расправив плечи, я бесстрашно выдержала его сердитый взгляд.

— Ну… да. То, что я не могла лечить его, не значит, что я не хочу, чтобы он получал лучший уход.

А потом я ударилась о кирпичную стену. Или, точнее, твёрдое тело Портера врезалось в моё. Одной рукой он вцепился в мои волосы, другой обхватил мои бёдра, поднял меня и ворвался в кабинет, держа на руках. Должно быть, он ногой захлопнул дверь, потому что она с громким треском захлопнулась.

Дыхание вырвалось из моих лёгких, когда моя спина грубо встретилась со стеной, грудь Портера ударилась о мою, его бёдра прижались к моим, а руки слегка дрожали.

Только тогда я поняла, что Портер вовсе не сердится.

Он был совершенно ошеломлён.

Обвив руками его шею, я поцеловала его в щеку и прошептала.

— Детка.

— Они принимают его в качестве пациента, — заявил он, его голос слегка дрогнул, когда он уткнулся лицом в мою шею.

Я запустила пальцы в его короткие волосы на затылке.

— Лафлин будет его основным врачом, а Уайтхолл будет вести его удалённо.

Плечи Портера слегка вздрогнули.

— Они будут лечить моего мальчика, Шарлотта.

Моё сердце раскололось, когда я крепче прижалась к нему.

— Так и есть. И они удивительные врачи.

— Иисус, — выругался он, его дрожащие пальцы впились мне в затылок. — Я не смогу отплатить тебе за это.

Я снова поцеловала его.

— Ты заставляешь мир остановиться, Портер. Это самое меньшее, что я могла сделать.

Он переместил своё тело, пододвигаясь ближе, но до сих пор не смотря наверх.

— Ты закончила приводить мысли в порядок?

— Нет, — призналась я.

Он кивнул.

— Ты готова позволить мне помочь тебе сделать это?

Я закрыла глаза и вдохнула.

— Портер. Я не…

Его глубокий мужской голос стал отчаянным.

— Впусти меня, Шарлотта. Мы не будем торопиться и начнём в темноте, если это то, что тебе нужно. Но я хочу видеть тебя при свете, милая. Я сделаю всё, что потребуется, чтобы вытащить тебя оттуда. Мне просто нужно, чтобы ты впустила меня, и я попробую, — он поднял голову, и его глаза вспыхнули от волнения, но не слова, а губы перевели это.

Дрожь пробежала по моей спине, когда он поцеловал меня с потрясающим благоговением.


— Я скучала по тебе, — призналась я ему в губы.

— Мы не должны скучать друг по другу. Просто впусти меня, — умолял он перед очередным поцелуем.

Мои лёгкие сжались, а сердце увеличилось в размерах. Он был прав. Мы могли бы не торопиться. Я сидела неподвижно, пока мир вращался вокруг меня в течение десяти лет. Там не было правила, что мы должны были бросаться в омут с головой. Возможно, тихая прогулка, где мы бы оба выбрались на свет, была именно тем, что нам нужно.

И это был Портер. Я бы не возражала против дополнительного времени, проведённого с ним, потому что он будет рядом со мной на каждом мучительном этапе.

Я всё ещё цеплялась за его шею, когда ощутила, как мой первый палец соскользнул со скалы.

Всего доля секунды на осознание и я произнесла.

— Хорошо, детка.

Внезапно он отрывается от моих губ и ставит меня на ноги. Кончиком пальца Портер проводит по моим волосам, заправляя прядь за ухо, а затем прижался своим лбом к моему.

— Сегодня вечером. Я приду к тебе. Будет поздно, и я не смогу остаться надолго, но я не собираюсь больше ждать ни одной ночи, чтобы начать всё с тобой.

Я прикусила его нижнюю губу.

— Я пришлю тебе адрес.

Он улыбнулся классической улыбкой Портера Риза, чмокнул в лоб и отпустил.

А потом сразу же взял меня за руку и переплёл наши пальцы.

Его тепло затопило мой организм, и я хихикнула, когда он повёл меня к двери.

— Что тут смешного? — спросил он, держась за дверную ручку.

Я подняла наши сплетенные пальцы в воздух.

— Просто у тебя есть привычка держаться за руки.

Портер приподнял бровь.

— Тебя это беспокоит?

— Нет. Нисколько. Я имею в виду, сначала меня это напугало, но теперь мне это нравится. Как и ты.

Он ухмыльнулся и потянул наши соединённые руки, прижимая меня к своей груди и держа их за спиной. Наклонив голову, он прикоснулся своими губами к моим.

— Тебя трудно понять, Шарлотта. Но твои руки всегда говорят мне правду. — Его голос стал низким и хриплым. — Ты крепко держишь меня, когда нервничаешь или волнуешься. Нежно сжимаешь, когда бываешь милой. И ты отдёргиваешь их, когда пытаешься спрятаться. — Он уткнулся своим лицом в моё и выдохнул: — Сегодня вечером мы выясним, что делают твои руки, когда я заставляю тебя кончить.

— Господи, Портер, — выдохнула я и крепко сжала его руку.

Он убрал наши сцепленные руки из-за спины и поднял их в воздух, многозначительно коснувшись подбородком моей мёртвой хватки.

— Я предполагаю, что именно это они и делают, когда ты возбуждена.

Я рассмеялась и покачала головой.

— К твоему сведению: Это не слишком привлекательно, когда ты так высокомерен.

Он ухмыльнулся, ну… высокомерно.

— Я вижу, что ты по-прежнему лжёшь себе.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать смех, вырвавшийся из моего рта.

Его улыбка стала шире, когда он открыл дверь и вышел в коридор. Не сводя с меня горящего взгляда, Портер вытянул руку и держал меня, пока расстояние между нами не заставило его отступить.

Такой. Офигенный. Портер.

Я подошла к двери и опёрлась плечом о косяк, чтобы насладиться зрелищем его ухода.

А потом моё сердце замерло, когда я увидела Риту, стоящую у стола медсестёр, Ханна слева от нее, а Трэвис справа, и полный извинения взгляд подруги остановился на мне.

Я резко втянула воздух, наблюдая, как Портер спешит к ним. Он обнял их обоих за шеи, прежде чем прижать к своим бёдрам.

— Ладно, мелочь пузатая. Давайте выбираться отсюда.

Инстинкт велел мне отвернуться. Но я смотрела, не в силах сделать этого.

Ханна хихикнула, глядя на отца, а Трэвис с трудом сдержал улыбку и вырвался из рук Портера.