Сад надежды

– Почему?

Чарити зажмурила глаза и, не отдавая себе в этом отчета, затрясла головой. Пряди волос рассыпались по плечам.

– Просто не люблю.

Во взгляде Далтона появилась заинтересованность.

– Просто не любите?

Другой бы сказал, что она инфантильна. Что нельзя вести себя как избалованное дитя, что она уже взрослая. Чарити слышала подобное, сколько помнила себя.

– Да, просто не люблю.

Далтон обернулся в сторону сада.

– Ладно.

Чарити была готова биться, как билась всю жизнь.

– Я не собираюсь объяснять…

– Хорошо, – прервал ее Далтон, – мы оставляем как есть иву, кустарник и все остальное, что за камнями. У вас маркер есть?

Чарити застыла с открытым ртом. Такого она не ожидала. Разговор о дереве завершился сам собой.

– Дайте, пожалуйста, маркер.

Она показала на ящик. Далтон открыл, нашел маркер и вернулся к окну.

– Вот смотрите. – Он начертил на стекле план сада. Розы вдоль левой стороны дома, в центре лужайка с невысокими цветами. А с правой стороны, где плакучая ива стояла в одиночестве, как часовой у врат в иное измерение, Далтон толстыми линиями нарисовал квадрат и закрасил маркером вместе с деревом и окружавшим его участком. И дерево исчезло. Как просто! Дерево исчезло, а сад остался.

Голос гостя звучал мягко, и Чарити это нравилось. Она воспринимала как шумовой эффект названия редких растений, цветов и кустарников, а он все говорил, продолжая чертить на окне круги и зигзаги.

– Поработать над вашим садом – честь для меня. Некоторые виды флоры… короче говоря, некоторые из них я никогда не видел вживую. Разве что срезанными. Растения из разных тропических регионов мира растут здесь в гармонии! Ваш сад – мечта любого ландшафтного дизайнера.

Чарити будто током ударило.

– Так вот почему вы пришли сюда!

– Вы о чем? Нет, я и разглядеть его толком не мог из-за сорняков. Если не верите, пойдемте со мной к коттеджу. Оттуда, из патио, мне видна одна сторона вашего дома, та, что обращена к заливу. Признаюсь, я пересчитывал окна на втором этаже и размышлял, сколько там спален. И мне действительно нравится ночное освещение вашей веранды. Она просто сияет!.. Пока мы с Мануэлем отдыхали, я набросал кое-что. – Далтон нашел на столе свою шпаргалку и протянул Чарити, предварительно завернув правый верхний угол, чтобы убрать из виду иву.

Она изучила проект. Невысокие кустарники были расположены так, чтобы не закрывать розы; бетонные скамейки стояли хаотично, под разными углами, однако в местах, где можно посидеть в тенечке.

– Вы ландшафтный дизайнер?

– Ландшафтный архитектор. Обещаю не испортить исходный проект сада.

Она подняла бровь:

– Испортить этот беспорядок? Мы ничем не рискуем.

– Значит, да?

Чарити снова посмотрела на листок. Просто план. И тут боковым зрением она увидела какую-то вспышку и посмотрела в сад. Солнечные лучи отражались от воды и слепили. И она вновь поймала забытое ощущение, как в детстве, когда надавливала на глазные яблоки, чтобы узреть легчайшие крылья и услышать звенящие мелодии.

– Эльфы, – прошептала Чарити, ощутив запах корицы. Она положила бумагу на стол, сделала вдох и посмотрела гостю в лицо. – Да, займитесь садом. Всем садом. И пусть даже некоторые растения придется завозить из… откуда-то завозить. – Она помедлила. – Всем садом, кроме ивы.

– Я начну завтра с утра. И пожалуйста, не сочтите вмешательством в семейные дела… Джордж Бакстер сейчас гордился бы вами.

Чарити снова вспомнился дедушка. Он всегда гордился ей, даже когда она того не заслуживала. Однако сейчас он был бы просто счастлив. И у нее стало легко на сердце, от возбуждения и другого неведомого чувства. Может быть, магии. Может быть, надежды.






* * *


Гарольд Бакстер сжимал ручку чемодана негнущимися пальцами. Остановившись на повороте к дому брата, он закрыл глаза и помолился. Никогда раньше поездка на водном такси не была такой долгой. Гарольд устал. Его повело в сторону, и пришлось открыть глаза, чтобы не упасть. Письмо лежало в кармане рубашки, у самого сердца. Он не раз порывался перечитать его, но сердце не разрешало. Сделав судорожный вдох, Гарольд зашагал по направлению к парадной двери. Бизнес и прошлая жизнь остались позади. Еще с утра ситуация вокруг танцевальной студии казалась неправдоподобной в своей жестокости, а теперь она мало что значила. И все дело в письме.

Внезапно раздался голос:

– Скажите, это вы живете в таком большом доме?

Гарольд сосредоточился на вопросе, медленно обернулся и увидел девочку-подростка. Босую, в обрезанных шортах. Смуглая кожа и выгоревшие на солнце волосы выдавали в ней местную жительницу, не приезжую.

– Нет, я…

Она наклонила голову, бриз отвел ее волосы с лица и легко потянул назад. Ярко-синие глаза ждали ответа.

– Здесь живет мой брат.

Девочка скрестила руки на груди и перевела взгляд на чемодан.

– Крутой дом.

Гарольд посмотрел на особняк. Да, девочка права. Дом крутой. Но сейчас ему не до того. Он обернулся и застыл с открытым ртом. Девочка исчезла. Гарольд посмотрел в одну сторону, в другую, но ее и след простыл. Он тяжело вздохнул и направился ко входу. Или теперь привидения являются в образе таких девочек?.. Идти было тяжело, попутный ветер не помогал. Этот долгий путь следовало проделать много лет назад.





* * *


С помощью Далтона Чарити перенесла гончарный круг на веранду. Саквояж со специальными ингредиентами перетащила туда же, хотя никаких заказов не предвиделось и он так и стоял на этажерке позади круга. За окном простирался сад, за садом – океан. Далтон сдержал слово и каждое утро занимался расчисткой зарослей, а после возвращался в коттедж Барлоу и работал там остаток дня. Сегодня он заказал водное такси и пригласил Чарити съездить с ним на материк, но она отказалась.

Стук в дверь раздался, когда Чарити наливала вторую чашку кофе. Она посмотрела на часы. Для Далтона еще рано. Может быть, Эмили Радд? Чарити нехотя согласилась провести время с Эмили и ее друзьями, которые собирались приехать на остров. Хотя Эмили и не намекала на двойное свидание, у Чарити сложилось впечатление, что планируется нечто подобное. Что ж, будет повод вежливо отказаться. Есть вещи, которые лучше делать индивидуально.

Однако дверь распахнулась, и сквозняк прогнал все мысли об Эмили и двойном свидании. У входа стоял пожилой мужчина, слишком знакомый для постороннего. В руках он держал скомканное письмо, а когда Чарити посмотрела ему в лицо, то увидела глаза своего дедушки.

Ей стало трудно дышать, голова закружилась, руки и ноги внезапно похолодели.

Мужчина протянул вперед дрожащую руку.

– Пожалуйста… Пожалуйста, скажите мне, что я не опоздал.

Низкий сдавленный голос звучал с такой мольбой, будто речь шла о жизни и смерти.

У Чарити пересохло во рту.

– Пожалуйста…

И вдруг старик словно сбросил с себя тяжелый груз невысказанных слов. Этот груз, казалось, держался на клею и нитках, и теперь все это начало разваливаться, позволив словам вырваться на волю.

– Я приехал сразу же. Но письмо пришло за неделю до… за неделю… – Старик смежил веки, его плечи затряслись, и он зашелся в рыданиях.

Чарити пришлось обхватить его рукой, чтобы не дать упасть. Чемодан посетителя она поставила на пол. Мужчина был таким знакомым!.. Они стояли рядом, он бормотал что-то неразборчиво. Выше ее ростом, под дряблой кожей выпирают кости. Когда-то этот человек был крепким и широкоплечим, но время взяло свое.

Старик втянул в себя воздух и вроде бы обрел силы.

– Простите меня. – Он вытер слезящиеся глаза тыльной стороной ладони. – Я всего лишь… я бы хотел поговорить с Джорджем. С моим братом.

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте.
Купить недорого с доставкой можно здесь