Русский брат. Земляк

— Только чувство исполненного долга.

Они стали одеваться: Зиба в джинсы и черную майку, Алина в платье со стоячим воротником от Карла Лагерфельда.

— Почему ты выбрала такой цвет — белый тебе бы больше подошел.

— Неделю назад погиб мой муж.

— Муж? — недоверчиво посмотрела Алина.

Близко пообщавшись с Зибой, она не допускала мысли, что та могла принадлежать мужчине.

— По документам. Мы были товарищами. Полгода рядом — не знаю большой это срок или нет.

— Расскажи мне о нем хоть что-нибудь.

— Он даже в ад бы спустился следом за мной. Стал бы отговаривать, конечно. Но одну бы не оставил.

Сели в машину.

— Прокатимся по городу? — предложила Зиба. — Люблю Москву, сама не знаю за что. Как женщину — пускай блядоватую, но красивую.

В самом деле: Москва чудесно смотрелась в солнечный день. Бульвары, уже тронутые желтизной, широченные проспекты с застройкой сталинской эпохи, золотой купол храма Христа Спасителя, гроздья разноцветных воздушных шаров у входа в парк Горького.

Вспомнив Алексея, Зиба уже не могла остановиться — ее буквально выворачивало наизнанку. Перескакивая с одного на другое, она рассказала про обморок на даче, про допрос отшельника в подмосковном лесу, про блокаду «Икаруса» и автоматный огонь с вертолета. Не стала только говорить о последних минутах мужа.

— Тебе просто повезло с ним, — промолвила Алина. — Только настоящие мужики долго не живут. Они умирают молодыми.

Мелькали старинные особняки, стеклянные коробки банков, цветные луковицы церквушек. Сквозь решетчатые ограды мостов искрилась река.

— Что эта за рожа мелькала в кабинете рядом с тобой, — ревниво спросила Зиба. — Извини, конечно, но ты заслуживаешь лучшего.

— Это все временно. Мне кое-что нужно от него, — ушла Алина от прямого ответа.

Зиба и не настаивала, ей важно было чувствовать себя вне конкуренции.





* * *


— Присаживайся, — сказали Слепцову.

Через окно виден был пустырь за авторынком, заросший бурьяном и крапивой. Несколько пацанов собирались поджечь дырявую камеру. В ожидании начала разговора Слепцов, не стесняясь, изучал хозяев.

Их было двое. Один — с большим седым клоком в черной шевелюре — вертел в костистых пальцах пустой стакан. Другой — сутулый, с впалой грудью и длинным бескровным лицом — откинулся на спинку офисного кресла на колесиках и, упираясь ногами в мягких тапочках, катал его чуть взад, чуть вперед.

Секунд десять прошло в полном молчании.

— С кем имею честь? — наконец, глухо произнес первый — его запас выражений явно не ограничивался блатным жаргоном.

— Что вы хотите знать? Фамилию?

— И фамилию желательно, — кивнул Котов — это был именно он.

— Трудовой у меня все равно с собой нет, характеристики с последнего места работы тоже, — разозлился Слепцов.

— Ты восьмой по счету, — примирительно сказал Котов. — Попадаются и самозванцы — отхватить аванс и провалиться сквозь землю.

— Остались еще смелые люди, — через силу усмехнулся Слепцов.

— Дураков на свете много, вот что, — раскрыл рот молчавший до сих пор Деньга.

— У меня нет никаких доказательств.

Пацаны на пустыре подожгли камеру и она сразу зачадила.

— Ладно, крайняк мы и сами наведем справки. Сколько ты брал последний раз?

«Говорить про осечку или нет? Какой идиот станет докладывать о промахах, если притащился получить заказ?»

— Сто тысяч баксами. Могу взять и рублями по курсу… Сто тысяч, — еще раз повторил Слепцов. — Но там мне вынесли его на блюдечке с голубой каемочкой. Я знал точное место и время, имел в запасе два дня. Да и человечек был не тот, из-за которого ментов поставят на уши.


— Не то, что Глебов, да? Слыхал как его замочили?

Слепцов ожидал, что рано или поздно проскочит эта фамилия, но все равно внутренне сжался.

— Прокурор, елки… За него я б запросил… Даже не знаю сколько.

— Чем предпочитаешь работать? Оптикой или накоротке?

— Покажите мне, кто сейчас работает накоротке. За каждым дерьмом таскается куча телохранителей. Разве что прокурор не ожидал подвоха… Нет, пускай молодняк бегает на короткие дистанции.

— Оптику сам достаешь или идет с заказчика?

— Как когда. Могу и сам. Только давайте чередоваться с вопросами. Это у следователя в кабинете играют в одни ворота.

— Мотал срок? — быстро спросил Деньга.

— По кино знаю.

— Ладно, спрашивай, — разрешил Котов, выпустив из пальцев стакан.

— Самое главное: кого?

Ему назвали ту же фамилию, что и остальным киллерам.

— Сразу говорю — этот обойдется дорого.

— На хорошее дело денег не жалко, — сощурился Котов. — Другое дело, что второй попытки нам никто не даст. Нужна гарантия.

— За этим надо обращаться к Господу Богу.

— Веди себя скромно, — наставительно произнес Деньга. — Здесь чужие десять раз думают, прежде чем вякать.

— Зачем играть в кошки-мышки? Свой послужной список я раскрывать не буду — есть обязательства перед заказчиками. Говорить без фамилий, адресов, дат — попусту языком молоть.

— Ладно, пошли поглядим, как ты стреляешь, — поднялся с места Котов.

Он повел гостя в подвал, на ходу протянул «TT» с полной обоймой. В подвальном помещении был оборудован тир длиной метров в пятнадцать. Слепцов выпустил всю обойму, не слишком стараясь.

Отстрелялся неплохо: девятки и десятки. Проверяют нервишки заодно: иногда человек держится, разговаривает спокойно, но внутреннее перенапряжение сбивает прицел.

— Где настропалился? — спросил Котов, рассматривая мишень в бинокль.

— Спортивная секция. Был кандидатом в мастера. Даже не предполагал, что в жизни пригодится.

— И сколько ты рассчитываешь поиметь?

— Начнем с вашей цифры, — осторожно сказал Слепцов.

— Двести пятьдесят тысяч.

— Триста пятьдесят минимум. Можно в рублях по курсу.

— Ладно, ответ завтра. По тому же номеру. Последний вопрос. От кого ты прознал о нашей нужде?

«Если не они подослали Шустова — тем лучше. Или все-таки они? Шустов видел собаку…»

— У меня правило — не называть фамилии без разрешения владельца. Уточню, если он не против — пожалуйста.

— Не суть важно, — махнул рукой Котов. — Мы просто прикидываем для себя: по какой трубе новости текут быстрей.

Вернувшись, он осведомился у Деньги:

— Ну как?

— Гнило.

— Да, попахивает. Первый, кто явился, чтобы отпихнуться от нас. Не рекламировал себя ни капли. Ваше дело: хотите берите кота в мешке, не хотите — не надо. Есть, конечно, на свете хлопцы — держат марку. Но они не бегают к клиенту, ждут пока клиент сам заявится на поклон. А тут явился. Отметиться?

— Пали как?

— Четко. Он уже не умеет мазать, понял?

— Если он кончил Глебова, то нервы у мужика стальные.