Путевой светлячок

* * *


Объявили долгожданную остановку, и я устало сползла с лошвара Кервааля, все тело ныло от усталости и напряжения. После столь занимательного купания прошло почти два дня. Не знаю почему, но ситуация в нашем отряде изменилась. Вчера утром после завтрака очень удивилась и не менее сильно расстроилась, когда выяснилось, что поеду с Керваалем. Неужели Рейнваалю неприятно ехать со мной? Или вчера я сделала что-то не так? Не правильно?

Весь день мучили сомнения. Но на ночь Рейн неожиданно забрал меня к себе на лошвара и укутал крыльями. Я в первый раз за весь день смогла, наконец, расслабиться и, уткнувшись лицом ему в грудь, удовлетворенно засопеть, уплывая в сон, чувствуя при этом, как сильные руки обнимают, теснее прижимают к могучему горячему телу, поглаживая по спине, успокаивая.

А сегодня утром все повторилось. Стоило проснуться, привычно потягиваясь, как меня тут же передали Керваалю, сопровождая действие утробным рыком. Лошвары мерзко захихикали, Дартвааль помрачнел, и лишь Хем, проснувшись, солнечно и довольно мне улыбнулся, согревая душу теплом.

Весь день я ехала понурая, стараясь прямо держаться в седле, испытывая неловкость и неудобство, если наши с Керваалем тела слишком соприкасались. Из-за этой неудобной позы ломило спину и все остальное, и кроме того, возникало раздражение на весь мир. Только присутствие рядом Хема заставляло взять себя в руки и неизменно улыбаться, переговариваясь с ним или занимая очередной простенькой игрой, чтобы хоть моему малышу дорога кошмаром не казалась.

Несколько раз, посматривая на Рейна, задумывалась, почему он так поступает? Но каждый раз взгляд упирался в его напряженную спину с покачивающейся в такт движению лошвара фиолетовой косой, и я оставалась в неведении.

Наконец, оказавшись на земле, немного походила, чтобы размять ноги. Вдруг рядом с моим плечом клацнули клыки Терна, заставив вздрогнуть и отшатнуться в испуге. Я медленно повернулась к нему, оскалилась и зарычала:

— Еще хоть раз на меня пасть откроешь, заставлю Повелителя сменить тебя на более покладистую и уважающую мать наследника кобылу. Еще не нашелся тот куст колючий, который бы я не усмирила! Понял?

Сиплое хихиканье, которым меня сперва одарил Терн, после угрозы резко заглохло. Наглющий лошвар впервые посмотрел на меня уважительно и даже чуточку заискивающе. И тут я услышала мрачный, удовлетворенный, сочащийся ядом смех.

Мы с Терном посмотрели в сторону источника этого жутковатого смеха и в изумлении увидели Хема, мстительно разглядывающего своего лошвара, а потом он перевел взгляд на меня. В полночных, вдруг ставших совсем недетскими, глазах горели удовлетворение и гордость за меня.

Зато меня этот взгляд и особенно смех заставили передернуться от легкого противного страха, холодным сквозняком скользнувшего между лопаток. Но в следующую секунду Хем подскочил ко мне и, ткнувшись рожками в плечо, потерся. Рефлекторно обняла его и почувствовала, как привычно заполняется сердце любовью к ребенку и отпускает тревожно сжатая пружинка внутри. Какой бы ни был, он все равно мой!

— Люблю тебя, тыковка! — прошептала ему в макушку, чуть наклоняясь. Быстро же мое чадо растет, скоро совсем перегонит.

— Храбрая пчелка! — вкрадчиво произнес рядом Дартвааль.

Он тоже погладил мальчика по черным вихрам и вроде стоял, не прикасаясь, но давил своей аурой, стеснял желанием, горящим в желто-карих глазах, и запахом, хоть и приятным, но чужим.

— Все насмехаешься? — хмуро спросила надоедливого блондина.

Сегодняшняя усталость и раздражение искали повод излиться. Но демон, действительно, дураком не был, ласково погладил ладонью по моей щеке и удалился. Я же в этот момент поймала взгляд Рейна. Мрачный, изучающий, оценивающий… Ну и пусть думает себе, что хочет.

Пока мужчины готовили ужин, как всегда позвала Хема прогуляться в лес. Наш отряд расположился на очередной поляне, и немного в стороне мы увидели ключ. Напившись и умывшись, прошли чуть дальше вдоль ручейка, который стекал в большой овраг, образовывая болотце. Там и уединились каждый под своим кустиком.

При нашем приближении лягушки с тяжелым «бултых» шлепнулись в воду, еще громче застрекотали кузнечики, и запиликала мошкара. К моему удивлению, Хема комарье не трогало, зато я показалась им вполне привлекательной добычей. Пришлось недовольно отбиваться.

Не торопясь возвращаться, развлекались тем, что кидали шишки туйи, валяющиеся под ногами, в болото, распугивая здоровенных забавных жаб, мелких лягушек и соревнуясь, кто дальше бросит. А потом, почувствовав аромат приготовленной еды, решили вернуться к остальным. Но не успели сделать и пару шагов, как в кустах я заметила пару желтых, яростно горевших глаз.

Схватив Хема за руку, толкнула себе за спину. Ветви раздвинулись, и из зарослей, припадая к земле, крадучись, вышел громадный серый волк. Оборотень! Слишком знакомый оборотень заставил похолодеть от страха.

Я двигалась так, чтобы Хем все время был за моей спиной, обходя по дуге волчару. Эх, если бы все было так просто! Оборотень встал, и через мгновение передо мной стоял босой, в рубахе и штанах Ярис, кривясь в ехидной усмешке.

— Не ждала уже? — тихо спросил он, внимательно разглядывая как нас, так и окружающий ландшафт.

— Нет! Думала, ты гораздо умнее и понятливее! — так же тихо ответила оборотню.

Не хотела привлекать внимание демонов к нам. Страх перед Ярисом медленно отступал, а вот я за него начала волноваться. Все-таки не чужой…

— Ты — моя самка, а я свое никому не отдам! — прошипел он, приближаясь ко мне.

— Ты еще больший дурак, чем я думала, Ярис! Я — высокородная эльфийка, а не самка, и уж тем более, никогда твоей не была и не стану, — не менее яростно прошипела. — Убирайся прочь!

— Не тебе, самка, мне указывать! — зло прорычал Ярис. — Ты пойдешь со мной! Только пискни, и демоненок поплатится за твою глупость!

Не успела ответить оборотню, как Хем выскочил из-за моей спины и зашипел на Яриса. Оборотень ядовито рассмеялся, глядя на мальчика, который усиленно пыхтел, тужился, краснел, а потом в полном недоумении посмотрел на свои руки. Я догадалась, что мальчик только что пытался вновь трансформироваться, но не смог, и это его огорошило.

Ярис подошел к нам вплотную и, наученный горьким опытом, успел схватить Хема за волосы и приподнять над землей, прежде чем тот вновь кинулся в драку.

— Я вас предупреждал, Хель! — угрожающе прорычал он.

У меня в голове снова что-то словно перемкнуло. Я змеей метнулась к удерживающей за волосы руке Яриса и вцепилась в нее клыками, перед этим полоснув когтями по его лицу. Видимо не ожидавший такого от меня оборотень вскрикнул и выпустил ребенка из рук. Я же сильно толкнула его в грудь, становясь между ними.

Теперь мы с Ярисом застыли друг против друга скалясь, только я злобно шипела, а мужчина рычал, вытирая кровь с лица. Мне показалось, он удивился, получив столь яростный отпор от меня.

— Ничего, я сумею укротить тебя, эльфийка! — зловеще пообещал оборотень.

— Отойди от них! — прозвучал ледяной повелительный голос.

Из-за деревьев выступили демоны, все шестеро, окружая нас со всех сторон. Причем делали это как-то лениво, не торопясь, от чего у меня закралась мысль, что они дружно наблюдали за творившейся здесь безобразной сценой.

Их лица были бесстрастными, а глаза — холодными. Даже меня пробила дрожь, что уж говорить про Яриса, который, чуть пригнувшись, крутился вокруг своей оси и угрожающе щерился.

— Я не причинил вреда демоненку, просто хочу забрать свою самку, — смиряя ярость, глухо пробормотал Ярис.


— Мне достаточно того, что ты дотронулся до него и сделал неприятно! А самка никогда не была твоей и не будет! — бесстрастно ответил Рейн.

И то как он говорил, с каким ледяным безразличием смотрел на оборотня, заставило меня похолодеть.

— Ярис, уходи! — почти попросила.

— Только с тобой! — кинулся ко мне оборотень.

Передо мной вырос Рейн, одновременно выталкивая перед собой руку. Ударил Яриса кулаком в грудь, от чего тот кубарем полетел назад. А затем с пальцев демона сорвался сгусток огня и полетел в оборотня. Через мгновение перед моим потрясенным взором предстала жуткая картина: Ярис превратился в факел, первую секунду вскочил, а потом заметался и заорал, захлебываясь болью и собственным криком.

— Нет! Не надо! Останови это! — я вышла из ступора и отчаянно завопила на Рейна.

Все шесть демонов в полнейшем недоумении уставились на меня, явно не понимая, зачем прекращать? И что именно?

Не раздумывая, бросилась к Ярису, со всего разбегу врезалась в горящее, размахивающее руками тело, и мы обои свалились в болото. Пока летела, прижимаясь к его телу, чувствовала, как голодный неистовый огонь перекинулся на мою одежду и жжет руки. О боги, что же тогда сейчас испытывает Ярис?

Вода поглотила нас обоих, но уже через мгновение меня за шкирку выдернули на поверхность. Всплыв, я увидела горящие яростью лиловые глаза Рейнвааля. А рядом сильно обгоревшего, но еще живого мокрого Яриса, который лежал на спине в болотной ряске и едва дышал. Главное — не горел!

Рейн двумя мощными гребками вытащил меня на берег.

— Какую бездну ты это сделала? — прорычал он, нависая надо мной.

— А ты? Разве можно вот так запросто сжигать живое существо? — прорыдала я.

— Он хотел украсть тебя! Причинил боль НАСЛЕДНИКУ, а ты после этого его жалеешь? — удивленно, глухо спросил демон.

Пятеро других присели на краю оврага и смотрели на нас с не меньшим удивлением. Хем стоял рядом с Дартваалем.

— Ну побить можно, в конце концов, но сжигать-то зачем? — не согласилась с доводами Рейна.

— Нет тела, нет проблемы! Его родичи могут быть поблизости, найдут труп, захотят отомстить… зачем нам такие неприятности, когда у нас ребенок на руках и женщина. Этот лохматый недотепа сам виноват, мозгов нет, жизнь долгой не будет, — жестко ответил он.

Пока Рейн ругался, я следила за бесчувственным Ярисом, медленно погружавшимся в болото, и все сильнее нервничала. Еще и обожженные руки давали о себе знать болью. Поэтому, наверное, не смогла удержать горечь и обиду в себе:

— Любопытно! А вы, я думаю, хладнокровно проверяли наличие у него мозгов, наблюдая за нами? Если бы вы вмешались сразу, он ушел бы, и ничего бы этого не произошло…

Я лишь предположила, что они все видели, но последовавшие откровения Рейна меня добили.

— Наследник должен учиться на практике: кто есть кто, и как с ними бороться. И подобные ситуации неплохо показывают, как поступить в следующий раз, если таковые возникнут. Мы все контролировали, следили за этим волком уже вторые сутки. Я не знал, насколько он тебе дорог…

Понятно: следит, оценивает, изучает… Вырвала руку, закинула мокрые косы за спину и полезла в болото. Ярис почти полностью погрузился в воду.

— Зачем он тебе? — зло спросил Рейн.

— Мне плевать на него, но я — маг жизни и не могу спокойно смотреть, как умирает живое существа. Если бы ты просто сделал ему больно, я бы пережила, но ты изувечил, поджег… Я же знакома с ним, мы несколько дней ели из одного котла… Ярис — брат Керина, мужа моей подруги, и он не плохой, просто молодой и глупый, а ты… ты жестокий и равнодушный ко всем и всему!

Рейн подхватил меня на руки, вытаскивая из воды, и понес к берегу. И только я открыла рот, чтобы наорать на него и начать вырываться, как прозвучал его приказ:

— Вытащите эту головешку!

Сунвааль с Шанваалем прыгнули в воду и, раздвигая руками ряску, подгребли к Ярису. Рейн со мной на руках вылез из оврага и поставил на траву. Грязная вода стекала с нас ручьями. Уже через несколько мгновений двое демонов оказались рядом с нами и буквально бросили раненого к моим ногам.

Опустившись на колени перед Ярисом, занялась лечением, хорошо хоть жив остался. Чтобы привести его в прежний вид, отдала всю накопленную магию. И все равно на нем остались шрамы от ожогов. Думаю, после трансформации этот незадачливый волчара будет весь в проплешинах. Мои же руки зажили еще в процессе лечения, хвала богам.

Сил не осталось, я свалилась на траву рядом с оборотнем, который открыл мутные глаза и уставился на меня. Спустя минуту сиплым голосом пробормотал:

— Прости!

— Потащишься за нами на этот раз, точно сдохнешь, пес! Ты меня хорошо понял? — ледяным тоном пригрозил Рейнвааль, возвышаясь над нами.

Ярис равнодушно, покорно кивнул.

Я, прилагая немалые усилия села, сняла золотую цепочку Керина с шеи и положила в ладонь оборотня:

— Отдай ему! — Ярис хотел вернуть мне золото, но я помотала головой, быстро сказав, — теперь не могу взять!

Оборотень скривился, закрывая глаза.

Рейн подхватил меня на руки и понес в сторону поляны. Я хорошо помнила, что сказала ему недавно, поэтому испуганно спросила:

— Они не убьют его?

На меня посмотрели так, словно обожгли лиловым холодом, а внутри все сжалось от предчувствия.