Путь борьбы
Часть 27 из 47 Информация о книге
И в следующий миг Алесандро Торино снова увидел в зеркале отражение грустного уставшего человека… На другой день тело было найдено. При жизни оно принадлежало сотруднику одной международной корпорации. Тот юноша умер от остановки сердца: у него была врождённая патология, о которой он не знал, что совсем нетипично для американцев, не жалеющих денег на своё здоровье… Между тем возникло неожиданное затруднение: пропал виновник этого переполоха – Джеймс Стивенсон… Невидимые шпионы Алесандро Торино прочесали весь Вашингтон, но их поиски не увенчались успехом. А он в это время был в Нью-Йорке… *** В сумерках Стивенсон долго в раздумьях бродил по улицам города. В его жизни всё слишком перемешалось. Он с грустью оглядывался на прошлое, а с возвращением в Вашингтон решил не торопиться, полагая, что о нём вспомнят не ранее, чем через пару дней. Потом он зашёл в бар, сел у стойки и заказал двойной виски. Выпил залпом и купил бутылку, с которой пересел за столик. Стивенсон допивал очередной бокал, когда к нему подсела вызывающе одетая девица лет двадцати на вид (по законам штата Нью-Йорк она была ещё несовершеннолетней). Девица достала сигарету: – У вас огонька не найдётся? Он отрицательно качнул головой. Девица, однако, не уходила и, не сводя с него глаз, нетерпеливо спросила: – Не хотите расслабиться? Стивенсон косо взглянул на неё: – Девочка, тебе сколько лет? Я тебе в отцы гожусь! Девицу это не смутило: – Вы хорошо выглядите! – А ты совершеннолетняя? – усомнился он. – Да, мне уже двадцать один, – не моргнув и глазом, солгала она, – в декабре исполнилось… Стивенсон рассмеялся: – Ты свои услуги оказываешь прямо здесь? – Нет, здесь нам не позволят, – отвечала она. – Я снимаю квартиру в этом районе. – Ну что ж, идём… Стивенсон, прихватив с собой недопитую бутылку виски, шёл, пошатываясь, вслед за короткой юбчонкой уличной девки… Квартира оказалась крохотной комнатушкой с убогой мебелью. Стивенсон поставил на пол бутылку и повалился на кровать. Он уже засыпал, когда почувствовал прикосновение чьих-то нежных пальцев… – Мэри, – прошептал Стивенсон. Он видел молодое лицо жены своей, целовал и ласкал её, будучи уверенным, что вернулся в своё давно ушедшее счастливое прошлое… Пробуждение было тяжёлым. Стивенсон открыл глаза, приподнялся на кровати, коснулся головы рукою и громко крикнул: – Воды! – Может, тебе ещё тапочки принести, папаша? – пробасил грубый мужской голос. Стивенсон обернулся и увидел незнакомца в чёрной куртке, что сидел на стуле и жевал жвачку. – Так, старик, давай деньги. Девчонка работала… Стивенсон непонимающе уставился на него: – Какие деньги? Какая девчонка? – он встал и испуганно огляделся. – А где это я? – Ах, ты и это забыл, но тогда я тебе напомню! – незнакомец вскочил с места и ударил Стивенсона кулаком в живот. Тот застонал и согнулся. – Ну что, вспомнил или… ещё разок напомнить? – Нет, не надо, – с трудом выговорил Стивенсон, присаживаясь на кровать, – я вспомнил ту девушку… – Ну, вот и отлично. Тогда давай деньги! Стивенсон заметил свои брюки, лежащие на полу, и кошелёк, в котором не оказалось ни цента. – У меня нет денег, – растерянно промолвил он. – Так, папаша, не выводи меня из себя! За удовольствие надо платить… Тебе в детстве разве не говорили об этом? Стивенсон понял, что его снова будут бить, и поспешил с ответом: – Хорошо, хорошо. Я живу в этом городе. Дома у меня найдутся деньги. Я правду говорю! – Ну, если обманешь, старик, век тебе инвалидом быть! Одевайся… Сутенёр довёз Стивенсона до дома и поднялся вместе с ним в квартиру на пятый этаж. – Слушай, старик, а ты не дурно тут устроился! – усмехнулся он, оглядывая богатую обстановку гостиной. Стивенсон дрожащей рукой протянул ему тысячу долларов: – Этого хватит? Сутенёр пересчитал деньги: – Вполне. Он пошёл к выходу, но обернулся, состроив отвратительную гримасу: – Старик, скажи, что, соскучился по женскому обществу? Как погляжу, один ты живёшь, а по телеку только и говорят, что о сексе. Не смог удержаться… – Да что ты такое говоришь, мерзавец?! – вспылил Стивенсон. –А, ты, видать, мало получил. Ещё хочешь? Стивенсон слишком поздно заметил приближение вражеского кулака. От удара он потерял сознание и свалился на пол… А когда очнулся, всё тело болело у него, а на лбу красовалась большая шишка. Тогда он с трудом доковылял до спальни и лёг в кровать… Наутро Стивенсон обнаружил, что сутенёр вынес из его квартиры все ценные вещи, и поехал в свой нью-йоркский ресторан за деньгами. Выручка оказалась невелика, но на самолёт до Вашингтона хватило. Менеджер спросил, что случилось. – Ах, это, – произнёс Стивенсон, касаясь шишки на лбу. – Споткнулся, упал… Рейс задерживался. Потянулись томительные часы ожидания вылета. До Вашингтона он добрался лишь к вечеру, пропустив свою инициацию в избранные, и поселился в дешёвенькой гостинице. «И как они узнают, где я? – осенило его. – Или мне самому наведаться к итальянцу домой?» В конце концов, после некоторых колебаний он решил подождать… А утром его разбудил стук в дверь номера. – Вам было приказано не покидать города! Почему ваш телефон выключен? – кричал Ричард на сонного Стивенсона, но, заметив шишку на лбу его, изменил свой тон. – Что случилось? – Всё в порядке, – отвечал Стивенсон. – Небольшая задержка в Нью-Йорке… – Ладно, собирайтесь к шефу… *** Итальянец окинул строгим взором Стивенсона: – Мне кажется, вы не хотите увидеть своего сына. – Что? Он здесь?! – спросил дрожащим от волнения голосом Стивенсон. – Со вчерашнего дня вас дожидается, – мрачно проговорил Торино. – Где же он? В тот же миг Стивенсон обернулся на звук шагов. По лестнице вниз сбежал смуглый юноша и с криком: «Папа!», – обнял его. Стивенсон отстранился от парня, которого видел в первый раз в жизни, и с недоумением взглянул на итальянца: – Что всё это значит? – Это ваш сын, – спокойно отвечал Торино.