Прыжок над пропастью
Часть 67 из 80 Информация о книге
Постепенно в голове прояснялось. Он протянул руку, нащупал мобильный, уронил, поднял, нажал какую-то кнопку, поднес трубку к уху. Голос с ирландским акцентом. Знакомый. – Мистер Рансом? – Д-да. Голова кружится, как маятник в темноте. Мелькают обрывки мыслей, воспоминаний – и тут же исчезают. – Вы звонили мне раньше, пытались со мной связаться. Что вам нужно? – Голос наглый, дерзкий. Он вспомнил имя; оно всплыло ярким пятном из темноты, но ему пришлось подождать, пока голова сделает полный круг, прежде чем он осознал его окончательно. Наконец он сумел выговорить: – Кейвен? – Наверное, нам лучше поговорить утром? – Утром? – Поговорим утром. Вижу, я вас разбудил. Позвоните мне утром. В голове что-то кричало: «Срочное дело, очень важное, нельзя, чтобы он…» – Нет! Сейчас! Я… Мне… нужно поговорить… нам нужно… сейчас… – Вы что, надрались? Голова словно окунулась в черную жижу. Он что, правда надрался? Где же я, черт побери, нахожусь? – Нет… я только что проснулся… Кейвен… нам с вами… нам нужно-нужно говорить… обсудить важное… Я в клинике. Я в гребаной клинике, на больничной койке! «Гроув». Больница. Я приехал потому, что… Лифт! Что-то произошло с ним в лифте, но он не может вспомнить, что именно. Участок памяти заблокирован, наглухо закрыт. Кейвен. Почему он обязательно должен поговорить с ним? Потом он вспомнил. Полиция! Вот оно! Не дать Кейвену пойти в полицию. – К-кейвен… нам надо п-поговорить сейчас. К-торый час? – Пять минут одиннадцатого. – Вечера? – Да, пять минут одиннадцатого вечера. Вы пьяны, перезвоните утром, когда протрезвеете. – Нет… нет, погодите. Алло, Кейвен! – Я здесь. Понемногу память возвращалась к нему. Подземная автостоянка. – Мы… с вами плохо п-поговорили… совсем плохо. Н-нам… мы… – Боже, в голове все перепуталось, сплошная каша, слова не желают выговариваться. – Мы… вы, я… нам… надо поговорить… сейчас. Где? – Сейчас пять минут одиннадцатого вечера, – напомнил частный сыщик. – Через полчаса. Только приведу себя в норму. – Утром. Послышалось три коротких гудка. Кейвен отключился. – Мать твою! Росс, мигая, смотрел на яркий свет, льющийся из коридора. Глаза постепенно привыкали к темноте. Он в больничной палате и лежит на кровати. Почему? Пять минут одиннадцатого. Когда же он, черт побери, сюда приехал? Ансон. Сержант уголовного розыска Ансон. Они выпили по паре бутылок пива, а потом он пришел сюда пешком… в восемь… около восьми… а что потом? Дальше – преграда. Наглухо запертая дверь. Не пускает. Не дает вспомнить. Спустил ноги на пол, на ковровое покрытие. Туфель не было. Пол вдруг ушел из-под ног. Росс споткнулся, его качнуло вперед, потом вбок; схватился за что-то – не понимая, что это – прикроватный столик… упал, потянув столик за собой… ударился об пол. Звон разбитого стекла. Вдруг комнату залил яркий свет. Он поднял голову. Над ним склонилась медсестра в клетчатой форменной блузке с поясом. Он узнал ее в лицо, но имени вспомнить не смог. Сестра смотрела на него так, словно он был ребенком. Потом она нагнулась и помогла ему подняться на ноги: – Вы в порядке, мистер Рансом? – В п-рядке. – Вы порезались… Сейчас заклею щеку пластырем. Ложитесь-ка снова. Давайте ляжем в постель. Он оттолкнул ее. Его наполнял ужас. Память возвращалась. Капельница! Он должен был поменять капельницу в половине седьмого… С трудом удерживаясь на ногах, он сказал: – Вера, моя жена… я должен пойти к жене. – Вдруг он понял, что пиджака нет. Мешочек для капельницы был в кармане пиджака. – Где мой пиджак? Она показала за дверь. Росс подошел к вешалке, снял пиджак и сразу, по весу, догадался, что мешочек исчез. Его унесла медсестра? Она как-то странно смотрит на него. – Пойду принесу пластырь, и мы заклеим вам щеку, – сказала она и вышла. Он сунул руки в карманы. Правый карман. Что-то влажное, мятое. Вытащил. Пустой мешочек. Страх поутих. Облегчение. Должно быть, я заменил мешок! Сестра вернулась с липким пластырем, ватным тампоном и бутылочкой какого-то антисептика. Он сидел на кровати, пока она обрабатывала порез. – К-как… как моя жена? Он прочел фамилию сестры на бейдже. Палатная сестра Шейла Даррент. – Ее нет, мистер Рансом. До него не сразу дошел смысл его слов. – Н-не понимаю. Как «нет»? Где она? – Она ушла. Исчезла. Пропала. – Что-о-о-о?! – Извините. Он встал, пошатнулся. Ярость клокотала в нем. – Что-о-о-о?! Ушла? Ушла?! – К ней приезжал ее лечащий врач. Доктор Кэбот. Они оба пропали. – Вы шутите? – Боюсь, что нет. Он крепко сжал кулаки: – Как она могла уйти? Ради всего святого, здесь же клиника… Как? Как? Как?! – Никто не знает. – Она на принудительном лечении… она не имеет права уходить! – Голова опять бешено закружилась. – Где она? – Неизвестно. – В полицию сообщили? – Да. Он наткнулся на стену, и стена начала вращаться, как громадная центрифуга. – Подонок Кэбот, шарлатан… он ее любовник. Они спят вместе. Он трахает мою жену. Вы пустили сюда ее любовника и позволили ему увезти ее? – Извините, мистер Рансом. Вы прибыли сюда, мягко говоря, не в том состоянии, и всем сотрудникам пришлось ради вашего же блага укладывать вас в постель… чтобы вы избежали неприятностей. – Оч-чень мило с вашей стороны, мать вашу!