Привилегия

Лючия рассмеялась.

— Никогда бы не подумала.

Ее поддразнивание только заставило его сжать ее талию достаточно грубо, чтобы у нее перехватило дыхание, но черт, ей это нравилось. Ей всегда нравилось то, что этот человек делал с ней — действительно нравилось.

— Да, у нас проблемка, знаешь ли.

Лючия посмотрела в сторону и увидела, что охранник уходит от них.

— Нам надо убираться отсюда.

— Возможно, — согласился Ренцо. — Я тут подумал про.. пляж.

— Сегодня первое сентября.

— Идеальное время, чтобы поехать, посмотреть на волны и не беспокоиться о других людях.

Он был прав.

Охранник повернулся к ним лицом, уже открыв рот, чтобы сказать что-то еще, что осталось бы без внимания.

— Садись в машину, — сказала она ему, смеясь.— Сейчас же.

Ренцо только успел проскользнуть на водительское место, когда охранник снова приблизился к машине. Впрочем, это не имело значения. Шины взвизгнули, когда она выехала с подъездной дорожки. Лючия просто помахала на прощание мужчине, которому, вероятно, было велено не отпускать ее. Затем написала сестре.

Лючия: Планы изменились, Селла. В другой день.

Она были получше дела.

***

Лючия прислонилась спиной к груди Ренцо, и он молча обнял ее за плечи, крепче прижимая к себе. Сидя на капоте Мустанга, используя лобовое стекло в качестве спинки, он накрыл их разноцветным одеялом, которое достал из машины. Видимо, на всякий случай. Было не так уж холодно для сентября, но она не собиралась говорить ему, чтобы он убрал одеяло. Оно скрывало их от остального мира, хотя на пляже было не так уж много людей.

Но это не имело значения.

Ей это нравилось.

Теплые.

Укутанные.

Сближенные.

Он.

— Кстати, где ты взял машину? — спросила она.

— У друга. Позволил мне одолжить на день. — Ренцо усмехнулся и наклонил голову целуя ее в затылок. Это заставило дрожь пробежать по ее телу, как ничто другое. Жар следовал по тому же пути. — За определенную плату, конечно же. Каждый хочет что-то даром, но ты все равно в конечном итоге платишь за это, верно?

Она посмотрела на него через плечо, но он быстро наклонился и поймал ее губы своими в медленном, обжигающем поцелуе. Она быстро раздвинула свои, приглашая его глубже. Нет ничего похожего на то, как целовался Ренцо, подумала она. С контролем, но и с дикостью. Медленно, но все равно ошеломляюще.

Слишком скоро он начал отстраняться.

Лючия не могла этого допустить. Перекатившись на колени, она повернулась к нему лицом. Она использовала его тело как подушку в некотором роде, положив подбородок на тыльную сторону ладоней, лежащих на его твердом животе, когда посмотрела на него снизу вверх. Он быстро поправил одеяло, прикрыв ее спину и ноги, но оставив ее голову открытой.

— Знаешь, ты был прав, — пробормотала она.

— Насчёт чего?

— Пляж лучше, когда вокруг меньше людей.

Он ухмыльнулся.

— Я знаю. Это любимое время Диего, чтобы прийти и построить песочные замки.

Вот оно снова.

Эта любовь.

Его тон стал еще более резким.

Даже подслащенным.

Это никогда не подводило, когда дело касалось его брата.


— И я подумал, что тебе тоже понравится, — сказал он тише, снова встретившись с ней взглядом. — Во всяком случае, я на это надеялся.

Тогда она тоже услышала это.

Любовь смягчила его тон для нее.

Ренцо заложил руки за голову и уставился в небо.

— Во сколько тебе нужно вернуться сегодня вечером?

— Я не вернусь сегодня вечером, Рен.

Его взгляд снова упал на нее.

— Нет?

— Нет.

Она наслаждалась каждым мгновением, проведенным с ним. Это то место, где она хотела быть. Только с ним.

Ренцо улыбнулся своей ленивой, сексуальной улыбкой, которая заставила ее сердце снова забиться сильнее.

— Хорошо. Я подумал, может, ты останешься со мной, так что на всякий случай у меня имеется еще один сюрприз на сегодня.

— Ох?

— Да, детка.

— Ты не должен... ничего делать для меня. Просто покажи.

Докажи, что тебе наплевать на то, что они говорят.

— Ну, знаешь, машина, какие бы еще сюрпризы у тебя ни были, — сказала она, приподнимаясь на коленях и наклоняясь так близко, что их носы соприкасались. — Ничего из этого. Мне ничего от тебя не нужно.

Что-то непонятное мелькнуло в его глазах, когда они опустились к ее губам.

— Никогда?

— Для меня это не о вещах, Рен. Это про нас.

На этот раз она единственная, кто поцеловал его. Сильнее и быстрее, чем он ее. Она хотела попробовать его еще раз, потому что просто не могла насытиться.

— Все еще твоя, да? — прошептала она ему в губы.

Ренцо улыбнулся.

— Ты ведь не можешь принадлежать никому другому, правда?

Нисколько.

В том-то и дело..

Тогда эти слова легко сорвались с языка.

Три коротких слова, подумала она, возможно, не изменят того, что она уже знала, но в то же время, вероятно, изменят все.

— Я люблю тебя,

Его руки на ее талии напряглись.

— Любишь?

— По сумасшедшему. Очевидно, глупо. Это то, что люди продолжают говорить.

— Но ты все еще любишь.

— Как я не могу? Мне все равно, что они скажут. Они знают, что мне все равно — возможно, это их и пугает больше всего.

Она не ожидала, что он скажет это в ответ, даже если думала, что знает, что он может ответить. Она сказала это не только для того, чтобы заставить его сказать ей то же самое. Она призналась, потому что это правда. Это единственное, что имело для нее значение. То, что она сказала это; он услышал; это правда.

Ренцо снова поцеловал ее, высунув язык, касаясь уголка ее губ, прежде чем прошептать:

— Важно только то, чего ты хочешь, Лючия, и если ты хочешь быть здесь, то никто никогда не заберет тебя у меня. И знаешь почему?