Привилегия

Джованни засмеялся.

— Ты заключила сделку.

В коридоре повисла напряженная тишина, пока шаги матери и дяди не затихли на кухне. В такие минуты ей отчаянно хотелось смотреть на что угодно, только не на отца. И все же она вздернула подбородок и встретилась с холодным взглядом отца.

— Ты уволилась из приюта, — заявил ее отец.

Это был даже не вопрос. Неудивительно, что он уже знал об этом.

— Я люблю это место, — прошептала Лючия, — И ты разрушил его для меня, поступив так с Ренцо.

— Детский сад был предупреждением, — пробормотал Люциан, вскидывая одну руку, будто это ничего не значило. — Для него, а не для тебя. Но ты... ты такая же упрямая, как и твоя мать...

— Больше похоже на тебя, я думаю.

Тень улыбки изогнула уголки губ Люциана, но так же быстро, как и появилась, она исчезла.

— Возможно, даже больше, чем я хочу признать, Лючия. Тем не менее, это предупреждение не для тебя.

— И еще, я слышала это, папочка. Я ведь ответила, не так ли?

От нее не ускользнуло, как отец стиснул зубы.

Затем он махнул рукой, как бы отмахиваясь от всего этого.

— Это не имеет значения. Уверен, что после сегодняшнего вечера Ренцо сделает правильный выбор в том, что касается тебя. Я думаю, что теперь он знает, насколько серьезным я могу стать, делая ясное заявление.

Лючия нахмурилась.

— Что это значит?

— Это не для тебя, чтобы беспокоиться.

Ее отец шел по коридору, напряжение преследовало его всю дорогу. Она не сомневалась, что это будет ее жизнь в непредсказуемом будущем. Напряжение, споры, печаль и боль.

— Но, — добавил Люциан, постукивая пальцем по плечу, — Можно с уверенностью предположить, что он не увидит тебя, если он умный молодой человек. Я верю, что это так.

Ярость просочилась через систему Лючии.

Нахуй его.

— Почему ты не можешь просто отпустить это? — крикнула она ему в спину.

Ее отец даже не обернулся.

— Потому что он не для тебя. И никогда не будет.

— Не тебе решать!

— Но ведь я это уже решил, не так ли?

Нет.

Она решила.

***

Лючия: Да, буду через час.

Написала Лючия своей сестре Селле. Она решила, что, поскольку в последнее время она не проводила много времени со своей семьей, она должна по крайней мере попытаться провести время с членами семьи, которые не раздражали ее. Как ее старшая сестра. Джон, брат, с которым она была наиболее близка, несмотря на разницу в возрасте, продолжал звонить и писать, но Лючия игнорировала каждого из них.

Он не имел права приближаться к Ренцо в таком ключе. Лючия была не в настроении играть с братом по-хорошему, чего бы он ни хотел. Может, когда она больше не будет так сердита на него, она сможет ответить на один из его звонков или на его сообщения. Просто чтобы послать его к черту, конечно.

Сейчас у нее даже не было желания это делать.

— Лючия? — окликнула ее мать из кухни, когда она проходила мимо. — Не хочешь позавтракать?

Не очень.

— Нет, спасибо, мам.

— Но...

— Я в порядке. Еду, чтобы увидеться с Селлой.


— Нуу... хорошо.

Завтрак означал, что она будет проводить время с отцом, когда он наконец встанет с постели. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она вернулась домой, и, несмотря на все усилия отца, они просто не разговаривали. Она об этом позаботилась. Напряжение в их доме было достаточно сильным, чтобы задушить человека со всей горечью и невысказанными словами, которые отягощали его.

Лючия хотела, чтобы ей было не все равно.

Но ей было плевать.

Сильно.

Потому что с каждым днем, прошедшим без контакта с Ренцо, она чувствовала себя все более и более обиженной на своего отца. Честно говоря, она не пыталась связаться с Ренцо, но это потому, что она ждала его. Неужели ее отец — что бы он ни делал — навсегда отпугнул его? Неужели он делает выбор в ее пользу, потому что чувствует, что должен?

Тогда пусть будет так.

Но все равно это причиняло боль.

Боже.

Как боль в груди, которую она не могла игнорировать, что бы ни пыталась сделать. Она была там, когда она засыпала, и надолго оставалась, после того, как просыпалась. Она привыкнет к этому ровно настолько, чтобы забыть, прежде чем эта боль вернется и снова убьет ее.

И все же, она ещё не позвонила.

— Ты уверена...

Лючия распахнула входную дверь и вышла на улицу, прежде чем мать успела закончить свой вопрос. В любом случае, ей не нужно было это слышать. Да, она была уверена, что не хочет проводить в присутствии отца ни одной лишней минуты. Это только приведет к тому, что они снова начнут спорить, а она сегодня не в настроении.

Бросив последний взгляд на экран телефона, Лючия сунула его в карман и подняла глаза. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что она видит в конце подъездной дорожки, и что именно это означает.

Еще секунда, и ее сердце начнет биться неуправляемо, и ей покажется, что оно вот-вот разорвется. Спустя секунду она набрала в легкие воздуха, когда он ухмыльнулся и подмигнул ей со своего места, прислонившись к старому, восстановленному Мустангу с красивыми линиями и яркой, огненно-красной краской. Через секунду ее собственная улыбка стала еще шире, прежде чем она бросилась вниз по ступенькам и приблизилась к парню, который на данный момент держал в своих руках всю ее душу, но, вероятно, даже не знал об этом.

Ренцо.

Он выглядел как секс на палочке в своих черных джинсах, кожаной куртке и простой белой футболке. С его потертыми армейскими ботинками, закинутыми один на другой, и руками, сложенными на груди, он выглядел так, будто у него не было ни одной проблемы в мире. Конечно, не потому, что он стоял там, где стоял... где он абсолютно не должен находиться — прямо перед ее чертовым домом.

Без сомнения, охранник, склонившийся над капотом, чтобы сообщить Ренцо, говорил ему то же самое. Он даже не обратил на парня никакого внимания, просто махнул рукой, но все это время не сводил глаз с Лючии.

Однако она услышала последние слова этого человека, обращенные к Ренцо.

— Если ты умен, то уберешься отсюда к чертовой матери.

Ренцо даже не ответил. Он был слишком занят, отталкиваясь от капота Мустанга с широко раскрытыми руками, чтобы поймать приближающуюся Лючию. Его руки обвились вокруг нее, как прутья решетки, но, черт возьми, она никогда не хотела быть запертой так сильно, как с Ренцо. Честно говоря, ничто не сделает ее счастливее.

Его губы скользнули по линии ее волос, когда он произнёс:

— Доброе утро, малышка.

Она ухмыльнулась, откинула голову назад и обнаружила, что его знакомые глаза скользят по ее лицу, будто он снова вбирает ее в себя.

— Что ты здесь делаешь?

Пресыщенный, слишком сексуальный для своего же блага и немного самоуверенный, Ренцо пожал плечом.

— Последние пару дней были очень занятыми, и я наконец-то получил выходной, чтобы немного отдохнуть. Хотел провести его с тобой.

Лючия приподняла бровь и перевела взгляд на охранника, который все еще стоял слишком близко, на ее взгляд. Не говоря уже о том, что он рылся в кармане в поисках сотового телефона, чтобы кому-нибудь доложить. Вероятно, ее отцу, который крайне редко поднимал свою задницу с постели раньше восьми, но обычно ближе к девяти.

Им нужно уезжать отсюда.

И как можно быстрее.

— Кроме того, — добавил Ренцо, кивнув своим сильным подбородком в сторону ее дома, —

Поспрашивал вокруг, довольно легко узнал твой адрес... решил, что с таким же успехом мог бы дать понять, что никуда не собираюсь.

Боже.

Ей это нравилось так же сильно, как и пугало.

— Мне очень жаль... что бы ни произошло, — пробормотала она.

Большой палец Ренцо поднялся и прижался к ее губам. Его молчаливый способ сказать ей, чтобы она замолчала. Он вскинул бровь и подмигнул.

— Диего поехал с Розой за кое-какими вещами, которые ему необходимы. Я не силен... в хождение по магазинам.