Привилегия

— Нет.

***

Попрощавшись с бабушкой, Лючия открыла парадную дверь, чтобы выйти из особняка Марчелло и отправиться домой. Она замерла на крыльце, обнаружив знакомую фигуру, ожидающую ее на подъездной дорожке. Ее старший брат прислонился к капоту новенького Мерседеса.

— Слышал, что ты меня ищешь, — сказал Джон, ухмыляясь.

Лючия перепрыгивала через две ступеньки, пока не оказалась достаточно близко, чтобы провести руками по блестящей черной краске Мерседеса. Это было красивое двухдверное купе с четкими линиями и чертовски большим количеством хрома.

Она любила машины.

— Когда ты его купил? — спросила Лючия.

— Выбрал вчера. Нравится?

— Очень.

— Я должен был догадаться, что ты маленькая автомобильная шлюха и все такое.

Лючия показала брату средний палец.

— Не называй меня шлюхой.

— Я сказал: автомобильная шлюха, Лючия. Это комплимент. — Джон усмехнулся. — Залезай. Покатаемся, а потом я привезу тебя обратно, чтобы забрать твою машину.

—Хорошо.

Лючии не нужно было говорить дважды. Она села на пассажирское сиденье, швырнув сумочку на пол машины. Джон забрался сбоку и завел мотор, оживляя двигатель, пока Лючия не ухмылялась как сумасшедшая.

— Искренне надеюсь, что любой мужчина, которого ты встретишь, поймет, что у тебя дорогой вкус, — сказал ей Джон.

— Да, знаю. Я виню в этом папу.

Джон ухмыльнулся.

— Я тоже виню в этом отца.

Лючия возилась со стереосистемой в машине, пока ее брат вёз их прямо в центр города. Она почти не заметила, как время пролетает мимо них. Несмотря на то, что между ней и Джонатаном разница в тринадцать лет, она всегда чувствовала себя ближе к своему брату, чем ее старшие сестры.

— Итак, — протянул Джон, выводя Лючию из ее мыслей.

— Да?

— Андино очень настаивал, что ты хотела меня видеть. В чем дело, мелкая?

— Ну, это, например.

Джон нахмурился.

— Прошу прощения?

— В следующем месяце мне исполнится восемнадцать. Можем ли мы избавиться от детской чепухи?

Посмеиваясь, Джон сказал:

— Конечно. Виноват.

Лючия откинулась на пассажирское сиденье, глядя, как мимо проезжают здания.

— С тех пор, как ты вышел, у меня не было возможности провести с тобой время. Ты избегаешь маму и папу, поэтому, очевидно, это означает, что ты тоже держишься подальше от меня.

— Ага, — сказал Джон, съеживаясь, — Я не очень хорошо над этим думал.

— Очевидно.

— Извини, что пропустил твой выпускной.

Лючия пожала плечами.

— Все нормально.

— Нет, не нормально. Я слышал, ты закончила учебу с отличием.

— Да, — сказала она.


— И получила согласие в каждый колледж, в который ты подавала документы.

— Ага.

Джон улыбнулся.

— Самая умная из нас, Лючи.

Лючия нахмурилась.

— Ненавижу это прозвище.

— Знаю, но ты еще недостаточно сильна или стара, чтобы помешать мне использовать его.

Она сильно ударила брата по руке. Джон усмехнулся в ответ.

— Они действительно заботятся о тебе, Джон, — сказала Лючия.

— Да, — согласился он. — Сейчас я просто хочу сосредоточиться на том, чтобы оставаться нормальным и хорошим.

— Ладно.

— Но я тоже буду рядом, ради тебя.

— Хорошо, — прошептала она, улыбаясь.

— Кроме того, я дам отцу знать, что тебе очень нравится моя машина.

— Почему?

Джон пренебрежительно фыркнул.

— Возможно, он захочет обновить твою машину к твоему восемнадцатилетию.

— Возможно?

— Возможно, — эхом отозвался ее брат со злой улыбкой.

Лючия немного потанцевала на пассажирском сиденье.

— Да!

— Избалованная.

— Не суди меня.

— Ты все усложняешь, — поддразнил Джон.

Вздохнув, Лючия наблюдала за братом со стороны.

— Тебе не кажется странным быть на свободе и все такое?

— Нет, но все стараются, чтобы все было именно так.

— Не понимаю.

— Я чувствую себя букашкой, за которой наблюдают, когда она карабкается по стене. Кто-то, вероятно, ждет с ботинком, чтобы ударить меня, когда я подползу слишком близко. Это заставляет меня чувствовать, что я живу в пузыре или что-то в этом роде, словно я собираюсь моргнуть и внезапно сойти с ума.

Лючия ненавидела это для Джона.

— Ты не сумасшедший.

Джон тяжело вздохнул.

— Спасибо.

Прежде чем Лючия узнала об этом, они ехали по более грязной части города. Темная часть Бруклина, где отец всегда давал понять Лючии, что ей не разрешается здесь ездить. Как и сама умная девушка, Лючия всегда следовала этим правилам, потому что не хотела знать, что произойдет, если она этого не сделает.

— Что мы здесь делаем? — спросила Лючия.

— Просто молчи, — ответил Джон. — У меня есть работа. Я знал, что ты хочешь поболтать и увидеть меня, или что-то еще, но у меня все равно есть работа. Подставь щеку, как папа всегда говорил тебе, и все будет в порядке.

Лючия предпочла не отвечать своему брату по этому поводу.