Привилегия

— Увидимся, Лючия.

Она моргнула, не зная, как ответить, да и

хотела ли вообще, а потом он ушел, прежде чем

она смогла решить, что сказать. Он вышел из

машины и захлопнул за собой дверцу, даже не

оглянувшись. Она заметила его спину, когда он

шел по улице, но так же быстро он метнулся в

переулок, и исчез.

Лючия не совсем понимала, как долго она так просидела, замерзшая и тупо уставившаяся на

тихую улицу, где утренний свет только начинал

окрашиваться в дневной. Наверное, слишком

долго. Ее разум пробегал миллион километров в минуту, отчаянно пытаясь понять, что только что произошло.

И не только утром.

Накануне ночью.

Этот парень.

Лючия была не из тех, кто делает глупый

выбор. Она не совершала опрометчивые поступки только потому, что могла, и, вероятно, это сойдет ей с рук. У нее был план, когда дело касалось ее жизни, и она действительно не могла позволить, чтобы что-то помешало этому, поэтому всегда старалась принимать разумные решения. Ее нельзя было использовать, а потом выбросить всякий раз, когда кто-то чувствовал необходимость сделать именно это.

И все же именно так она себя и чувствовала, сидя в одиночестве на пустом заднем сиденье и глядя в окно на улицу.

Использованная.

Отвергнутая.

Замёрзшая.

Только жужжание ее телефона где-то на полу Лексуса напомнило Лючии, что у нее тоже есть другие проблемы. Ее не было всю ночь, и она даже не подумала позвонить своим родным или

сообщить им, что с ней все в порядке.

Это совсем на тебя не похоже, — насмехался ее разум.

Она нашла телефон под пассажирским

сиденьем, и ей хватило одного взгляда на

заблокированный экран, чтобы понять, что она

права. Она отключил звук в телефоне накануне ночью, но после того, как ее будильник сработал — беззвучно — телефон автоматически включился.

Пятнадцать телефонных звонков.

Куча сообщений.

Все от ее матери и отца.

Отлично.

Лючия потратила еще одну минуту, чтобы

собраться с мыслями — или хотя бы попытаться — и забралась на переднее сиденье. Лучше просто

двигаться к чертовой матери, чем тратить еще

больше времени на выяснение отношений с Ренцо. Она была убеждена, что этот парень не хочет, чтобы его поняли.

По крайней мере, не она.

***


Лючия, конечно, ожидала разговора с

родителями, когда наконец доберется до дома, но

не думала, что отец уже будет ждать ее на

крыльце, когда она подъедет к дому. Что было еще

более удивительно, так это то, что Люциан редко

наряжался, а если и наряжался, то обычно в

темные брюки и шелковую рубашку, закатанную

до локтей. Она не думала, что когда-либо видела своего отца в чем-то меньшем, чем его лучшие

качества, за исключением этого момента.

Люциан скрестил руки на груди, когда

Лючия припарковала Лексус и вышла из машины. В простой белой футболке и темных спортивных штанах отец, казалось, был готов скорее пойти в спортзал, чем разбираться о прошлой ночи.

— Ужин, помнишь? — спросил он.

Лючия нахмурилась.

— Что?

— Вчера был твой день рождения.

— Я знаю, папа.

Люциан кивнул.

— Да, и мы все собирались поужинать с

тобой на твой день рождения. Именно это мы и

запланировали, Лючия. Или ты забыла?

Мысленно она проклинала себя за то, что сделала именно это и забыла о своих планах с родителями. Очевидно, она отвлеклась на что-то

совершенно другое.

Это был Ренцо.

Она все еще не была уверена, стоило ли это того. Особенно с учетом того, что ее сердце было слишком тяжелым, немного болезненным. Ей было странно, что она вообще так себя чувствовала. Ей еще никогда не приходилось быть

достаточно хорошей для кого-то. Никогда не приходилось доказывать свою ценность кому-либо или чему-либо.

Этот парень заставлял ее чувствовать, что

она должна делать именно это для него каждый

раз, когда оказывалась в его присутствии. Лючия

не была уверена, хочет ли она продолжать играть в

эту игру. Ей не нравилось, когда ее заставляли

чувствовать себя никчемной.

— Что случилось? — спросил Люциан.

Лючия перекинула сумочку через плечо и

направилась к крыльцу. Она решила, что этот разговор лучше будет провести в доме — даже если она не собирается говорить отцу, где была, что делала, или с кем это делала — вместо того, чтобы стоять здесь, где соседи могли их увидеть.

Вместо этого ее отец не сдвинулся с места на верхней ступеньке лестницы. Он полностью

преградил ей путь, удерживая ее на две ступеньки

ниже себя, и уставился на неё с жёстким выражением лица. Как бы он ни старался казаться