Приморская академия, или Ты просто пока не привык

— Инесса-а-а, а я точно носатая? И бровастая? — заглянула я сбоку ей в лицо, подвигала бровями и потерлась носом о ее щеку. — Точно-точно?

— Дурочка рыжая! — рассмеялась она, и мы обнялись.

— Девочки, — подал голос папуля. — Вы у меня совсем уже взрослые. И такие красавицы! Я так вас люблю!

— Чур, когда стану королевой, папу я заберу с собой, — пихнула меня сестра.

— Чего это?! — возмутилась я. — Папулечку заберу я! Я же останусь в Фелисии, вот и он будет жить со мной!

— Зато я буду королевой! К тому же мне придется одной уехать в чужую страну! Так что папа поедет со мной!

— Инесска! Так нечестно! Почему всё лучшее сразу тебе? А я? Я тоже папу люблю! Тебе вон целый будущий король достанется, так что папуля будет жить у меня!

— Девочки!

— Ну уж нет, Элька! Я старшая, значит, по праву старшинства папу забирать мне!

— Да как тебе не стыдно, вредина блондинистая?

— От рыжей вредины слышу!

— Девочки!!!

— Инесска, имей совесть! Маленьким нужно уступать!

— Уступать нужно будущим королевам!

— Девочки, хватит! — не выдержал объект дележки и встал из-за стола. — Никто никуда меня не заберет! Я останусь в нашем имении и буду следить за ним. А вы станете приезжать ко мне в гости вместе с мужьями и детьми. Должен же я увидеть внуков. Ну и я вас буду навещать.

— Папа!

— Папуля!

— Цыц, негодницы! Совсем разбаловались! Вот я вам! — погрозил он нам пальцем. — К тому же кто-то должен приглядывать за вашей бабушкой, грымзой старой, чтоб ее хрыны утащили, простите боги… Инесса, а забирай-ка ты ее с собой. Уж она-то весь дворец твоего будущего мужа построит, по струнке все у нее ходить будут.

— Бабуля может, — протянула я.

Мы с сестричкой переглянулись и прыснули от смеха.



Вечером мы присутствовали на приеме. Сестру и папулю к этому времени уже заселили в отведенные им покои. Инессе выделили такие же, как у меня, но напротив, как и говорил его величество. А папе, так как он приехал ненадолго, просто временно предложили одну из гостевых комнат на этом же этаже.

К моменту, когда нам нужно было отправляться на заклание, я уже знала последние новости.

Инесса имела личную беседу с главой государства. И она дала свое согласие на брак с кронпринцем Лидара. Я ее морально к этому подготовила, хотя она до последнего момента считала всё шуткой, которой я хотела ее успокоить и подбодрить. Мы в детстве так часто называли себя то феями, то русалками, то принцессами и настолько вживались в роль, что сами начинали в это верить. Так было и в тот момент, когда мы делили папу, с кем он будет жить.

Только я знала, что говорю всё всерьез, а сестричка считала очередной игрой. Но уж когда сам король спросил ее о том же… Она немедленно согласилась.

А когда он отпустил Инессу и ее отвели обратно, она бегала по моей гостиной с вытаращенными глазами, что-то бормотала и явно была не в себе. Лишь к вечеру слегка отошла и вернулась в реальность.

Прием был… шикарен, как и полагается мероприятию такого масштаба. Внезапно свалившиеся неизвестно откуда две принцессы королевской крови блистали в роскошных платьях. Я в зеленом, Инесса в голубом. Нам даже драгоценности принесли. Мы же обязаны соответствовать, ну и вот. Стоили эти украшения столько, что я боялась даже смотреть на них, не то что надевать. Но пришлось…

В самом начале приема, еще до того, как его величество во всеуслышание объявил о нашем новом статусе, мы наконец-то познакомились со вторым родственником из рода Эфрейн. Кронпринц Дарио прервал визит в Далианию, покинул свою невесту и срочно вернулся в Фелисию, дабы присутствовать на воссоединении потомков Андоральда Первого и Ессении Креспо с королевской семьей.

Он оказался на удивление благосклонно настроен к нам. Принял хорошо, был любезен и мил. Задавал вопросы о нашей жизни, спрашивал меня об учебе в Приморской академии магии. Сам он, как оказалось, несколько лет назад окончил столичную академию. Но на мой вопрос о характере и природе его дара загадочно улыбнулся и увел разговор в сторону.

Да чем же таким обладают короли Фелисии? Что за страшная тайна? Что они умеют? Я ведь умру от любопытства!

Папуля чувствовал себя не в своей тарелке среди всей этой разряженной толпы придворных и пытался скрыться где-нибудь в уголке, чтобы не привлекать лишнего внимания. А вот у нас с Инессой такой возможности не имелось. Мы были главным событием вечера. На нас смотрели. Нас обсуждали и осуждали. Сплетничали. Проехались даже по тому, что еще неизвестно, чему учится эта «рыжая выскочка», учитывая, что ее сестра явно не обладает магическим даром. И вообще, а сестры ли они? Одна вон рыжая, вторая — блондинистая… У них точно один отец?

Разумеется, громко этого никто не говорил. Шепотками, по углам. Но я услышала и… вспылила.

Да знаю я, знаю, что нельзя. Но оскорблять сестру и маму я никому не позволю!

Гневно обернувшись, я пристально уставилась на богато разряженную аристократку с тусклыми рыбьими глазами.

— Вы мне что-то сказали, рува? Простите, я не расслышала, — вежливо спросила я ее.

— Н-нет, в-ваше в-выс-сочество, — просипела она и хлопнулась в обморок.

— Элька, у тебя волосы горят, — отпив прохладительного напитка из хрустального бокала, спокойно сообщила мне Инесса.


— Опять? — расстроилась я и попыталась успокоиться.

— И часто с вами такое случается, кузина? — с живым любопытством поинтересовался кронпринц.

— Частенько, кузен. Раньше такого не было, но вот примерно с год уже — как переволнуюсь или рассержусь, так начинаю полыхать.

— Как интересно. А горят только волосы, как сейчас? Или руки тоже?

— Я вся горю, кузен. Представьте себе костер в мой рост. Ну и вот.

Вокруг нас мгновенно образовалась пустота. Вот только секунду назад еще стояли придворные и подслушивали нашу беседу — вжик! — и мертвая зона.

— Кузина Элисса, — тихонько хохотнул его высочество Дарио, — да вы бесценны, когда нужно избавиться от надоедливых приставал.

— Не от всех, — грустно улыбнулась я, вспомнив Марко. — Некоторые маги воды в состоянии вылить на меня целый водопад и погасить.

— Кузина Инесса, а у вас никакого дара не наблюдалось? В детстве ничего странного не ощущали? Может, вещие сны или видения? Предчувствия? Такие способности обычно не видны со стороны, они не отражаются в ауре.

— Увы, кузен, — всё еще смущаясь от столь панибратского общения с кронпринцем, ответила она. — У меня ни малейших способностей к магии. Вероятно, Элиссе достался двойной запас сил. И за меня, и за себя. Но я не жалею. Мы с ней так намучились с самого раннего детства, что если бы еще и я чем-то подобным обладала, то наше имение точно не уцелело бы.

Я успокоилась, моя шевелюра перестала пылать, шокируя придворных. Издали я заметила папулю, беседующего с королем. Двое мужчин, старших в родах, похоже, решали нашу с сестрой судьбу. Барон Суарес был серьезен, немного подавлен, но в целом держался молодцом.

Фердинанд Умный что-то ему сказал, папочка кивнул и ответил, после чего, почувствовав мой взгляд, повернул голову и успокаивающе улыбнулся.

Вечер был долгим. Нас не просто приняли в королевский род и сообщили всем о нашем новом статусе. Ближе к концу мероприятия было озвучено, что его величество отдает руку ее высочества Элиссы Эфрейн герцогу Тесоро. Завтра в полдень состоится свадьба. Обряд традиционно пройдет в храме богини Матери, а после все вернутся во дворец на банкет. И снова ропот, шепотки, гул голосов переговаривающихся аристократов…



Нам с Инессой его величество позволил уйти раньше. Мне нужно готовиться к завтрашней свадьбе, сестре требовалось отдохнуть с дороги и прийти в себя от новостей и событий. Мы чинно удалились и уйму времени проболтали в моей спальне, валяясь на кровати и поглощая пирожные. Все же хорошо живут короли. Захотел среди ночи пирожных — вот тебе пирожные. Захотел конфет и лимонада — пожалуйста, ваши высочества, ешьте и пейте.

Папочке я не могла поведать всех деталей нашей битвы с хрынами, чтобы не расстраивать. А вот Инесска узнала всё в мельчайших подробностях. Даже о том, как вели себя несносные королевские артефакты и об обряде в храме. Только сначала я взяла с нее слово, что она никому об этом не расскажет.

— Эль, а как же твой Марко? — спросила сестренка в какой-то момент. — Ты ведь выйдешь за этого герцога, и всё.

— И всё, — вздохнула я и отвела глаза.

— Эль, но ты же явно неравнодушна к этому Белобрысому, как ты его называешь. Я же вижу. Мне-то можешь не рассказывать сказки, что вы просто друзья. Ты умудрилась влюбиться?

— Умудрилась. Представляешь, Инесс, я люблю этого кошмарного типа. Но он теперь об этом никогда не узнает.

Засунув за щеку конфету, я перекатилась на спину, раскинула руки и уставилась на балдахин кровати.

— А он? Он тебя любит?

— Откуда же мне знать, Инесс? Но зимой он сказал, что видит во мне лишь взбалмошного ребенка. Так что вряд ли.

— Эль, но как же теперь?

— А никак. Я выйду замуж за герцога Тесоро, стану герцогиней. Буду хранить тот край. Следить за копями, чтобы они давали больше алмазов. Контролировать водных элементалей. Ну или не я, а наемные маги их, а я магов. Со временем рожу детей…

— А Марко? — тихонько спросила она.

— А Марко останется моей первой любовью. Пусть безответной, но чистой и радостной, не омраченной никакими страданиями или терзаниями. Я ведь только сейчас поняла, что люблю его. Он будет моим тайным светлым воспоминанием о счастливой и беззаботной юности.

— Элька, а ты повзрослела. Ты знаешь? Ты за этот год сильно изменилась.

— Так пора бы повзрослеть, — улыбнулась я. — Всё же восемнадцать лет вот-вот исполнится. К тому же, как мне сказал его величество, герцог Тесоро молод и симпатичен. Возможно, спустя несколько лет я смогу полюбить его. Ты ведь знаешь, я ненавижу унывать и печалиться. Всё наладится и будет хорошо. Обязательно! И ты этого своего носатого и бровастого кронпринца Лидара полюбишь. И он тебя, ты же у меня такая красавица.

— Элька, я тебя так люблю, сестренка ты моя бестолковая!

— Пфе! Кто еще из нас бестолковый! Не забывай, Инесска, это я нас с тобой протащила в принцессы. Валяемся теперь тут «их высочествами», конфеты и пирожные с королевской кухни лопаем. И вообще, верни мне веер из перьев. Ты так и не забрала у меня мерзкого Амальрика, так что возвращай веер. Платье и туфельки поди уже сносила?

— Вот же ты жадина! Единственной сестре веер пожалела! — кинула она в меня подушкой.

— Это дело принципа! — увернулась я.

— Не к лицу будущим герцогиням жадничать!

— А будущим королевам, значит, к лицу?



А с утра нас обеих, заспанных и помятых, так как мы заболтались и умудрились заснуть в кровати вместе, разбудила моя камеристка.

— Ваше высочество! — бодро окликнула она, раздвигая шторы, и тут же исправилась: — Ваши высочества! Доброе утро.