Прекрасные

долгого перелета у меня внутри все снова очнулось, как только стал виден

город.

Осколок [небоскреб в Лондоне – прим. перев.] напомнил рассказ Пиппы, как

она поднялась на смотровую площадку на семьдесят втором этаже, и как это

было смешно, поскольку было похоже на ожившие «Желтые страницы», где

каждый непременно должен был выразить неодобрение всему, что видит.

Вид стадиона «Уэмбли» – как она описывала концерт, на котором там

была. Как стояла, закрыв глаза, окруженная почти сотней тысяч человек,

ощущала ритм музыки каждой клеткой тела, и это было чистейшее

блаженство.

Я хотел быть рядом, когда в следующий раз она испытает нечто

подобное.

Идя по терминалу к выдаче багажа, я вновь почувствовал прилив

энергии. Эти действия уже стали настолько привычными, что мозг

расслабился и начал представлять, каково это будет – войти в ее квартиру

или встретить в пабе на углу, или же просто случайно столкнуться на улице.

Я все повторял мою маленькую речь, но потом понял, что когда ее увижу,

мои слова не будут иметь принципиального значения. Если она все еще хочет

меня, мы обязательно что-нибудь в итоге придумаем.

Я ощущал себя героем фильма, спешащим к героине с надеждой, что еще

не поздно.

Вокруг меня бушевал упорядоченный хаос Хитроу, и я нашел тихий

уголок недалеко от выдачи багажа. Из дверей тянуло прохладой и сыростью.

Я поставил сумку на пол и достал из кармана телефон.

Открыв контакты, я расхохотался, когда увидел фотографию рядом с ее

именем. Это фото она сделала рядом с «Джедедиа Хокинс Инн» в самом

начале нашей поездки. Пиппа на нем надула губы и скосила глаза к

переносице. Когда Руби настояла, чтобы у всех у нас были контакты друг

друга, Пиппа специально сделала свое худшее селфи и отправила его всем

вместе с информацией.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

Под телефонным номером был записан ее адрес. Сейчас суббота, почти

полдень, и я не знал, дома ли она или где-нибудь с друзьями, но все равно

должен попробовать. Выйдя из здания аэропорта, я взял такси.

Чем ближе мы подъезжали по M4 к городу, тем уже становились улицы.

Сидя на заднем сидении, я наблюдал за проплывающими мимо рядами

частных и многоквартирных домов. В это время года большинство деревьев

стояли голые, резко вырисовываясь своими узловатыми стволами на фоне


серых кирпичных стен.

Люди кучковались на улице у пабов со стаканами в руках и оживленно

обсуждали игру, что транслировалась по телевизору внутри. Мы проехали

мимо сидящих на открытых верандах посетителей кафе, мимо забегающих в

бистро. Я воображал себе, какая жизнь могла бы быть у нас тут с Пиппой, если, конечно, она того хотела: мы бы встречались с друзьями в пабе, а

потом шли в магазин неподалеку от дома, чтобы купить продукты на ужин.

Понимая, что фантазировать опасно, остановиться тем не менее я не мог.

Я не видел ее почти месяц – и столько же с ней не разговаривал. Если это

ощущалось дерьмово сейчас, трудно даже представить, каково будет не

разговаривать с ней больше никогда.

Едва я почувствовал из-за этого тошноту, такси остановилось у узкого

кирпичного дома. Заплатив водителю, я взял сумку и вышел из машины.

Посмотрел на окна третьего этажа и внезапно понял, что если все будет

хорошо, то сегодня я засну, держа ее в своих объятиях.

Еще раз уточнив адрес и номер квартиры, я начал подниматься по

лестнице.

Она сейчас может быть не дома.

Но это не страшно.

Я подожду в кафе или же поеду на метро в Гайд-парк и несколько часов

погуляю там.

Постучав в дверь ее квартиры, я ощутил, как при звуке шагов сердце

заколотилось где-то в горле.

Я думал, что был готов к чему угодно. И сильно ошибался.

Дверь открыл мужчина и внимательно посмотрел на меня большими

голубыми глазами. У него были темные вьющиеся волосы до плеч и сигарета

в руке.

Я ошарашенно пытался сообразить, что сказать.

– Э-э… Марк? – спросил я.

Выпустив большой завиток дыма, он смахнул с губы табачную крошку.

– Кто?

– Вы… Марк? – снова спросил я, тише на этот раз. – Или… А Пиппа?

Она здесь? Я думал, это ее квартира, – я посмотрел в телефон, чтобы еще раз

уточнить.

– Не-а, чувак, – ответил он. – Не знаю никаких Пиппу или Марка. Я тут

недавно. А цыпочка, что жила тут до меня, съехала неделю назад.

Я покивал, поблагодарил его и в оцепенении пошел назад по коридору.

Пиппа съехала?