Право первой ночи

Дуб за стеной, дуб лесной, поделись своей силой со мной».



Я поняла, что с ресниц падают слезы, лишь книги на стеллажах, начали как-то размываться, теряя очертания. Быстро вытерла мокрые глаза, постояла, повторно проговаривая про себя каждое из слов заговора, но рассчитывать только на него было бы глупо, и я занялась книгами. Часть из них оказалась на древневаллийском, часть на современном языке, а часть не читалась в принципе. Я открывала книгу и текст исчезал, переворачивала страницы — исчезал снова, я листала и листала, но это приводило лишь к тому, что книги оставались пустыми. Совершенно.



И лишь на одной из них, я увидела написанное чернилами и с трудом различимое «Сок девственницы».



Написано было размашистым мужским почерком, с некоторыми ошибками, но одно я поняла точно — страшно быть девственницей.



***



На обед я перехватила несколько сэндвичей и бокал родниковой воды, которая текла из ручья прямо в подвале замка. Вода была вкусная, на удивление, приятная очень.



А после я с книгами устроилась на постели, потому как стола в этой спальне не было, несмотря на то что спальня для леди… даже у меня в деревне в комнате стол стоял, а тут кровать и два кресла. Мне пришлось сходить в спальню лорда Хеймсворда, чтобы взять столик для кровати, как подсказала одна из горничных, лорд Хеймсворд, по прибытию в замок, долго болел, а потому много времени проводил в постели. Ныне же столик был задвинут в один из шкафов, но мне он весьма пригодился.



Две книги из двадцати захваченных мной оказались справочниками по лекарственным растениям Вэллана и всей валлийской долины, часть — медицинскими справочниками на языке Алландии, но все эти препараты я и так знала, нам в колледже преподавали основы медицины.



И большой проблемой оказалось открыть ту самую книгу, на которой было начертано «Сок девственницы». Я порезала один палец — текст не появился, второй — тот же эффект, третий — безрезультатно. Решила, попробовать сделать разрез на ладони и вздрогнула, услышав:



— Арити!



Отреагировать не успела — нож для открывания писем вылетел из моей руки, и был вышвырнут магией в распахнувшееся окно. После створки захлопнулись, я потрясенно посмотрела на лорда Кондора.



Рэймонд Хеймсворд стоял, сжимая больной ладонью шляпу, с его плаща на пол падали капли воды, трость валялась на полу, синие глаза мерцали магией, яростью и… страхом. И причиной всего этого явно была я.



— Ммм, — один из пальцев опять начал кровоточить, я подержала его во рту, пару секунд, потом пояснила: — На книге инструкция, написано «кровь девственницы». Но, то ли инструкция не верна, то ли пора начинать сомневаться в моей невинности.



Правящий Кондор скрежетнув зубами, прошел в мою спальню, схватил книгу, которую я держала на коленях в тщетных попытках открыть, прочел надпись и почти прошипел:



— Сок лиственницы, Арити! Тут написано «сок лиственницы»!!!



— Оу… — только и могла сказать я.



Приступ стыда, сменился задумчивым размышлением о том, что оказывается, хоть кому-то в этом мире приходится хуже, чем девственницам. Лиственницам например…



— Мне он нужен! — определенно решила я.




— Кто?! — судя по тому, как дышал лорд Хеймсворд, ему нужен был успокоительный состав.



А мне всего лишь:



— Сок лиственницы.



Сорвав с себя мокрый плащ, Кондор отшвырнул в сторону и его, и шляпу, наклонился на до мной, упираясь руками в прогнувшийся под его весом матрас, и прошипел:



— Могу предоставить кровь девственницы. Прямо сейчас!



Пожав плечами, резонно напомнила:



— Как единственный сосуд девственной крови, напомню — она не работает. Нужен сок лиственницы.



— Придушу! — с неожиданно проснувшейся кровожадностью, прошипел ленд-лорд.



Укоризненно покачал головой, все так же с яростью глядя на меня, выпрямился, притянул к себе магией плащ, шляпу и трость, и вышел, оставляя после себя грязные следы на полу и торопливо примчавшуюся с ведром и тряпкой горничную.



И вот пока эта милая девушка старательно мыла пол, а вторая спешила ко мне с йодом и бинтами, миссис Этвуд, показавшаяся в дверях, с гневом, который едва сдерживала, произнесла:



— Леди Аританна, когда вы в следующий раз попытаетесь покончить с собой, прошу вас, изберите менее кровавый способ, в этом случае, есть шанс успешно завершить начатое, не вынуждая хозяина мчаться к вам сломя голову тремя порталами.



Я испытала разом приступ стыда, недоумения, непонимания, стыда по поводу недоумения и непонимания, в общем весь тот спектр чувств и эмоций, который испытывает ученик, провалив важный экзамен.



— Простите, вы случайно в Эдинском колледже не работали? — продолжая терзаться муками совести, спросила я.



— Тридцать лет! — гордо ответила миссис Этвуд. — Так что, леди, такие как вы мне превосходно известны.



Она не поясняла, с каком именно плане известны, но одно можно было сказать точно — ничего хорошего она о таких как я не думает.



И миссис Этвуд вышла, всей своей осанкой выражая негодование, презрение и все прочее, но столь же мало приятное. А после горничные добинтовали мои пальцы, убрались в комнате, ужин мне подали в спальню.



После в замке закипела жизнь, прислуга носилась по этажам, я слышала приглушенные ругательства ленд-лорда в его спальне, попытку миссис Этвуд высказать свое мнение, его отчетливое «Вон!».



К полуночи все стихло.



Мои сомнения были недолгими. Осторожно, так чтобы не скрипнула, я слезла с постели, прошла к окну, распахнула створки, вдохнула свежий ночной ветер, и посмотрела на дубовую рощу, окружающую гору, на которой возвышался замок Правящего Кондора. Было ли безумием то, что я собиралась сделать — отчасти да, отчасти совсем нет.