Практическая психология. Разрушитель

Не избалованные развлечениями воины и снующие по двору слуги с удовольствием включились в спектакль, давая советы и по-доброму подтрунивая над рыдающим шутом. А когда ксенята вытащили длинный ящик, больше похожий на гроб, чем на сундук, и он при погрузке на телегу раскрылся, демонстрируя сложенные отрезы, пересыпанные сушеной полынью, все стали откровенно подшучивать над завывающим на все голоса Оськой:



– У, какое богатство, и все проплывает мимо бедного шута!



– Так, может, невеста сжалится да подарит тебе от нижней юбки лоскуточек!



– Да что там от юбки, за такого жениха от панталон кружево оторвет!



– Оська у нас видный парень, как бы Иверту дорогу не перешел да не отбил невесту! На этих словах шут выбрался из сугроба и, подбоченясь, гордо проорал:

– А что? Вот поеду с горцем и сам Маю сосватаю! Эй, ваша герцогская пресветлость, дозволишь стать твоей правой рукой, надеждой и опорой в деле укрепления союза между противным горцем и бабой?



– Боюсь, Оська, если ты будешь сватом, Иверту придется еще долго ходить в холостых, – рассмеялся Алан и медленно поехал к воротам, а следом за ним погрохотала телега с дарами.



– Да пусть едет, дурак нам пригодится. – Иверт вскочил на коня, протянул руку и, схватив шута за ворот кожушка, посадил перед собой. – Будет на ком злость согнать, если невеста откажет.



– Удачи, ваша светлость! Удачи, горец!



В крепости не было особых развлечений, кроме сплетен, а Иверт с Маей, не таясь, бурно выясняли отношения и так же бурно мирились, поэтому за их романом не следил только ленивый. Вот и сейчас напутствовали жениха от души, хотя кое-кто и кривил губы, пророча горцу ходить рогатым, но большинство все же горланили искренние пожелания.



Алан дождался Иверта, и они медленно поехали рядом, неторопливо миновали ворота и в сопровождении телохранителей направились в сторону городка, разговаривая на ходу и посмеиваясь над шутками неугомонного Оськи.



Устроив Алвиса со всеми удобствами в гостевой спальне Мэтью Гарнера и оставив с ним Оську вместо няньки, Алан в сопровождении Иверта спустился в кабинет, где его уже ждали.



– Сир! – Генерал Генри Роман протянул Алану записку. – Брат Чех просил передать.



«Сегодня ночью».



Что же, сегодня весь этот фарс и спектакль одного актера закончится, и Алан забудет о нем, как об очередной глупости, пришедшей в голову от зимней скуки и по скудоумию, а не от великого ума. Сейчас идея брата Чеха выдать Алвиса за Спасителя уже не казалась Алану хорошей, его ум, воспитанный в атеизме двадцатого века, не мог серьезно воспринимать реальность происходящего, ему не верилось, что кто-то может купиться на этот трюк.



– Ты просто недооцениваешь силу слухов, отсутствие реальной информации и общий уровень развития общества, – пробормотал он по-русски и повернулся к маркизу Генри Роману. – Генерал, события складываются так, что я отбуду на фронтир завтра и оттуда сразу же без остановки уйду в столицу. – Алан вздохнул. Опять все приходится менять на ходу, а ведь как хочется вдумчиво и неторопливо планировать операцию, опираясь на данные разведки и шпионов, но… Не с нашим счастьем! – Сегодня я узнал одну любопытную новость. – Он рассказал о планах Наместника и тоскливо вздохнул: – Сидя в Белой крепости, я все новости узнаю последним, а это недопустимо, проще будет ориентироваться на местности.



– Я сегодня жду сообщения от информатора по поводу дел в столицах трех государств. Кстати, на фронтире неспокойно, у горцев что-то затевается. – Мэтью, до сих пор тихо сидевший за столом, поднял голову от бумаг. – Без верховного вождя обстановка на Совете начинает накаляться. Да и зима заканчивается.



– После зимы племена обычно начинают воевать, это у горцев в крови. Как бы не вспыхнуло все в Игушетии, – хмуро закончил маркиз Роман. – Но если мои сведения верны, то со стороны Галендаса к нам идет три королевских полка. Наместник все же решил действовать, не дожидаясь, пока на берегу моря встанет неприступный город и появится порт.



– Уверен, он как раз мечтает получить и город, и порт в свои владения, – хмыкнул Мэтью. – Но пока там сидят Учителя, не рискует выступать открыто, поэтому, скорее всего, полки идут на фронтир с целью покарать заговорщиков.




– Даже не сомневаюсь, что это названо причиной, – кивнул Алан, а про себя подумал, что происходящее играет ему на руку, и это идеальный шанс удовлетворить кровожадность горцев, столкнув их с «завоевателями», ведь главное – правильно преподнести ситуацию. – Нам нужно придумать, как в будущем контролировать горцев. Может, создать из них регулярные воинские отряды?



– Но служить они будут на континенте, например, в охране короля, – тут же дополнил генерал. – Нельзя оставлять мобильного и непредсказуемого врага за спиной, даже если это союзники. Горцы никогда не жили мирно, война их сильная сторона, следует ее использовать в наших интересах.



– А также нужно чаще устраивать смешанные браки, – с усмешкой в глазах предложил Мэтью. – Думаю, многие последуют примеру кира Алана, будущего Айро Третьего, и захотят взять в жены горянок.



– И обеспечат нам движение свободных феминисток, – буркнул Алан себе под нос, но, к счастью, его никто не понял. – Что же, если мои советники подадут остальным пример и возьмут в жены горянок, я буду рад, – вернул он Мэтью усмешку. Гарнер ничего не ответил, лишь задумался на мгновение. – Впрочем, мы здесь сегодня не просто гости, мы сваты и приехали просить у тебя руки Маи для нашего друга и соратника Иверта Бешеного Урагана.



– Через пять полных оборотов, – быстро ответил Мэтью и отвел взгляд.



Иверт тихонько хмыкнул, но не стал спорить или настаивать. Насколько понял из разговоров Алан, брак в его планы тоже не входил, но и отдавать Маю кому-либо он не собирался. Пока горец не мог решить, насколько он желает получить в жены эту взбалмошную и такую непостоянную девчонку, а значит, и торопиться не видел смысла.



– Значит, через пять лет? – Алан улыбнулся. – Ты подготовил единый список мер и весов?



– Да. – Гарнер был рад сменить тему. – Все сделал. Образцы линеек, межевых столбов, знаков и весов лежат в лаборатории.



Отличная новость! Алан озаботился едиными стандартами еще в начале зимы, и вот, наконец, все готово, чтобы предложить их на рассмотрение Учителям, а через них – храмовникам, и волевым решением ввести в Игушетии, а потом и в Галендасе, потихоньку распространяя на всей территории Ойкумены.



– Кир Мэтью? – В кабинет заглянула домоправительница Гарнера и по совместительству его любовница Сати. – Толстый прислал мальчишку, «Шустрик» швартуется. Карета готова.



Алан переглянулся с маркизом Генри Романом, и тот понимающе кивнул.



– Я начну погрузку воинов, как только Кэп отчитается перед вами. Завтра в обед вы покинете прибрежные воды герцогства, а мой отряд уйдет на перевал через тоннель горцев.



– Готовьтесь, – кивнул Алан, поднимаясь. – А мы с тобой, Мэтью, встретим отца Пауля.



Мэтью скривился, но голос его звучал как всегда доброжелательно и ровно, Алану иногда хотелось вывести советника из себя, заставить раскрыться, показать свое истинное лицо и слабости, но до сих пор этого не удавалось. Мэтью Гарнер так и оставался для Алана темной лошадкой.



– Не люблю храмовников, а отца Пауля искренне ненавижу, хотя и признаю, что он выдающаяся личность. – Мэтью открыл перед Аланом дверь. – Поэтому с радостью буду вас сопровождать, сир.



Отец Пауль прибыл не один, его сопровождала звезда молодых ксенов, и все они были старше телохранителей герцога, а значит – опытнее и опаснее. Увидев их, Лис и Ворон подобрались и стали ближе к Алану, что не осталось незамеченным Мэтью.



– Ожидаете нападения? – тихо спросил он и расстегнул шубу, Алан знал, что на поясе у бывшего ксена висит длинный тонкий нож. – Не думаю, что ваш хозяин так опрометчив.



– У нас нет хозяина, – процедил сквозь зубы Ворон.



Герцог только вздохнул, эти трое так и не нашли общий язык, их отношения можно было характеризовать как сдержанный нейтралитет, готовый в любой момент взорваться колкими фразами и злыми словами.