Практическая психология. Разрушитель

Ведь это действительно уникальная возможность прожить совершенно новую, чужую, не похожую на прежнюю, жизнь, причем прожить ее, обладая памятью и навыками цивилизованного человека, помня о прошлом опыте, чувствах, привязанностях, и на этом фундаменте построить новое, неповторимое, только свое.



Как же это оказалось просто! Понять и принять.



– Теперь я точно не уйду. Даже если эти интриганы затеяли новый спор на мою, теперь уже женскую, сущность, им придется предложить что-то действительно важное, кроме тела молодой наркоманки и призрачной любви Вадия.



Алан поднялся, потянулся, ощущая каждой мышцей силу молодого тела, переполненного энергией и желанием действовать. Распахнул залитую вином дверь и приказал:



– Ксенят ко мне, и вели седлать лошадей, я собираюсь посетить Мэтью Гарнера.



Лис и Ворон пришли спустя четверть рыски, оба потные, краснощекие и настороженные, встали у двери, бросая на герцога одинаково напряженные взгляды. Неужели больше не доверяют? От этого стало немного грустно.



– Тренировались?



Алан окинул парней внимательным взглядом.



– Тело за эти дни совсем задеревенело, – пожаловался Лис. – Завтра будет каждая мышца болеть. Ворон сместился чуть в сторону, внимательно следя за руками Алана. Все же не доверяют. А жаль...

– Пока вас не было, произошло много событий. В крепости предатель, и я подозреваю ксена.



Алан следил за реакцией парней, поэтому заметил быстрый взгляд Лиса и едва заметный кивок Ворона.



– Кир Алан… – осторожно начал Лис. – Иверт сказал, что прибыл отец Пауль… – Алан промолчал, с интересом ожидая продолжения. – И как вы намерены поступить?



– С нами? – добавил Ворон и пояснил: – Мы получили приказ сопровождать вас до Белой крепости и содействовать смене династии, мы выполнили приказ Учителя, сохранили вам жизнь, а дальше...



– Хочешь сказать, что вы планируете вернуться в горы и продолжить обучение?



Алан вцепился взглядом в застывшее лицо Ворона. Как же ему сейчас хотелось уметь читать мысли, но, увы... пришлось идти на ощупь.



Парни молчали, и герцог их в чем-то понимал, хотя очень хотелось увидеть реакцию, а не безучастные маски хладнокровных убийц.



– Я хотел выкупить вас у Храма, – сказал он честно. – Вы стали частью моей семьи, и мне не хотелось бы отдавать вас в загребущие ручки отца Пауля. Но, конечно, против вашей воли я идти не собираюсь.



– И что мы будем делать, если Храм нас отпустит? Лис всегда был более контактным и гибким.

– Я собираюсь реорганизовать Храм, но вы продолжите обучение, как и планировали, пройдете столько, сколько посчитаете нужным, но служить будете мне. У меня на вас большие планы, парни. Вам решать.



– Мы согласны, – коротко кивнул Ворон, и Алан понял, что ксенята давно уже все обсудили между собой. – Насчет брата Сиригия... Он выполняет распоряжение Наместника и должен задержать вас в крепости до десятого дня желтого карлика.




Первый весенний месяц.



– Когда собирались мне об этом рассказать?



– Не собирались, – серьезно глядя в лицо, ответил Ворон. – Это не угрожало вашей жизни, а потом вы нас заперли, и вопрос исчез сам собой, до этого момента мы не были уверены, что останемся живы.



Он и сам не был уверен...



Методы у брата Взывающего, конечно, не очень эффективные, но они могли бы сработать, если бы Зира не начала бить тревогу. Опять повезло. Повезло, что Мая прислушалась к истерикам беременной горянки, повезло, что Оська вставил Эвелин на место мозги... Да ты, Алан, вообще везунчик и любимец богов!



– А что произойдет до этого числа?



– Свадьба нынешнего слабоумного правителя Галендаса с младшей принцессой Ратии, что узаконит его на троне, – скривился Лис.



– И даст Ратии повод вмешиваться в дела Галендаса. Что-то такое я и подозревал. – Алан кивнул. – Одевайтесь, мы меняем планы. Жду вас внизу через рыску. Нам нужно кое-кого вывести из крепости так, чтобы этого никто не заметил.



– Мы поняли. – Ворон кивнул и вдруг улыбнулся. Широко и очень по-мальчишески. – Оська рассказал о Спасителе. Алвисе Спасителе, сыне божьем, которого Отец Небесный отдал в жертву за прегрешения людские.



– Оська - трепло, – вернул улыбку герцог. – Но Алвиса надо перевезти в дом Мэтью.



– Длань будет зол, – пробормотал Лис, и парни тихонько рассмеялись. – Они друг друга терпеть не могут.



– Знаю, – довольно улыбнулся герцог и добавил непонятное для ксенят: – В этом и кайф.



***



Кто бы сомневался, что Оська даже похищение Алвиса превратит в балаган!



Алан, сидя в седле, со смехом наблюдал, как Иверт, в шубе, наброшенной на кольчугу, с надменной мордой и букетом каких-то зеленых листьев в руке, пинком отправляет Оську в сугроб, а шут при этом орет на весь двор:



– Горец едет свататься к прекрасной кирене, а бедного шута в крепости оставить собрался. Где справедливость? Люди-и! Он ей в подарок целый сундук тканей тащит, а у бедного шута даже на платочек носовой нет лоскуточка! Где справедливость? Герцог, тут твоего шута обижают! А это я, между прочим, их с Маей влюбил! Требую справедливости!



– И какой же справедливости ты от меня требуешь, шут? – громко спросил Алан и подмигнул Иверту, который пытался аккуратно примостить в седельную сумку «букет».



– Без меня нельзя ехать! И ксена надо взять для солидности! Или двух! Мы же не какие-то нищие ур-роды, мы люди благородные!



Оська слепил снежок и запустил его в Иверта.