Практическая психология. Разрушитель

– Вам не в чем обвинить кирену Валию, – пожевал губами бывший наместник. – Предложения об усилении влияния на Мирию вполне логичны и довольно-таки продуманы. Как и ее рассуждения, что следует предпринять, если вы не сможете сесть на трон и погибнете... Либо попадете в плен, что равносильно гибели.



Спине стало холодно. Валия предполагала такое развитие событий и просила дядю защитить Турена Ли как главного претендента на трон Галендаса. Ни о Дарене, ни о ребенке Зиры она не упоминала.



– Но не это меня волнует, юноша, – продолжал отец Крамер. – В самой большой опасности находится горянка, именно она носит под сердцем вашего ребенка. Ребенка, признанного горцами, ребенка, которому, возможно, ты захочешь передать власть в обход старших детей. Турен не твоя кровь, – продолжил он жестко. – Дарен слишком слаб и нежен, и он сын селянки, но Зира твоя жена в глазах всего фронтира .



– Зараза! – искренне воскликнул Алан. – Думаете, она зайдет так далеко? Отец Крамер понял, о ком речь.

– Она уже выбрала один раз, когда спасла сына, предав мужа. Берегите Зиру, кир Алан, потому что ее ребенок стоит между Туреном Ли и троном, он единственное препятствие.



– А меня вы в расчет не берете?



– Только не действуйте сгоряча, кир Алан. Вам следует все обдумать, а не рубить головы.



Отец Крамер, прищурившись, смотрел на собеседника, но Алан научился держать лицо, поэтому надеялся, что прочесть его мысли ксену не удалось.



– Благодарю вас.



Алан искренне поклонился.



– Весьма любопытно, как вы разрешите эту ситуацию.



Еще бы! Конечно, любопытно. Загнать крысу в угол и посмотреть, как она будет выкручиваться.



Алан медленно и очень нежно прикрыл дверь, потому что хотелось стукнуть ею со всей отпущенной этому телу дури.



Ох, как же гадко на душе. Плевать на Валию и ее заговоры, но как об этом рассказать Турену? А рассказать придется, чтобы не потерять то доверие, которое они собрали по крупицам, выпестовали и бережно растят в своих душах.



– Что же, поговорим с женщинами.



Как же не вовремя! Хотя о чем это она, разве может быть предательство вовремя? Виктория внутренне содрогнулась, попыталась представить себя на месте Валии и не смогла. Ставить амбиции выше собственной жизни, выше жизни своего сына… это ей было не понять. Даже в теле Алана она зубами держалась за жизнь, по сантиметру вгрызаясь в землю нового мира, впихивая себя настоящую в чужие реалии. Она собирала вокруг себя любимых людей, дорожила каждым из них, почти с физической болью отпускала от себя и, как ребенок, радовалась новым встречам. Разве не в этом счастье? Как можно жить по-другому? Это не укладывалось ни в голове, ни в душе. Хотелось заорать на всю крепость – это неправильно!



Для Виктории всегда семья стояла на первом месте. Нет, конечно, не в ущерб личным интересам, но и выбирать никогда не приходилось. Да и здесь она старалась сплотить своих детей, внушить им, что держаться нужно вместе, из сжатого кулака всегда сложнее что-то забрать, чем из раскрытой ладони.



– Кир Алан, – тихонько позвал Пип, и Виктория поняла, что стоит в коридоре и пялится в грязную каменную стену. – Холодно здесь, а вы плащ опять где-то забыли.



Алан растерянно оглянулся. Ну да, где-то забыл… Наверное, у отца Крамера.




– Нашли Оську?



– Ищут, сир. Я вот думаю, – почесал кривой нос ветеран. – А не приказать ли ему колокольчик носить? Как на коров вешают…



Алан представил Оську с большим колоколом на груди и усмехнулся. Может, приставить Оську к государственной службе? Поручить ему возглавить внутреннюю разведку? Тогда шут будет обязан отчитываться о своих делах. А что, неплохая идея… А то пока Оська действует непонятно из каких убеждений и ради каких целей. Умный, хитрый, изворотливый паршивец!



Откуда-то выбежала Кусь и уткнулась мокрым носом в опущенную ладонь, герцог потрепал суку за ушами, ощущая ее радость, которую тау с удовольствием демонстрировала, колотя толстым хвостом по ногам любимого хозяина.



– Кусь, ищи Оську, – присев перед верной подругой на корточки, приказал Алан. – Найди мне этого засранца и притащи в зубах. Оська. Ищи.



Кусь немного еще покрутилась рядом, а затем убежала, опустив нос к каменному полу.



– Думаете, она что-то понимает? – Пип был расположен поговорить и, видя, что герцог не возражает, пустился в пространные рассуждения. – Ее на охрану натаскивали, не на поиск. Вот загрызть шута, это она сможет, а найти… Нюх у тау, конечно, сильный, да голова устроена на убийство. Вот охотничьи, так те приучены дичь подстреленную валить, но не жрать. А Кусь на людях тренировали… Зажрать - это она завсегда, а вот придушить да приволочь... Не, не смогет! Вы бы приказали киру Турену Снега-то егерям отдать, чтобы натаскали его на охрану, а то вырастет бестолковка.



– Кто? – отвлекся Алан от своих нерадостных мыслей. – Турен?



– Что вы, кир Алан! – Пип осенил себя кругом светлого бога. – Как можно? Да о маркизе только хорошее все говорят. Уж он у вас точно не бестолковка, хотя и прошел по дорогам Вадия, да дух сохранил светлым. Смышленый парень, смелый. Если баба никакая не испортит, хорошая вам в старости подмога будет, – бесхитростно закончил он.



Казалось бы, простые слова простого воина, а на сердце стало теплее, и губы сами растянулись в улыбке.



– Спасибо, Пип. Проведаем Эвелин и отправимся к Рэю, – принял решение Алан. – А пока я буду разговаривать с маркизой, прикажи найти Берта.



– Сделаю, ваша светлость, – улыбнулся в усы воин.



– Чего зубы скалишь?



– Да что его искать, известно, где наш герой обитает. Девку вчера новую в горничные вашей супруге взяли, так он вокруг нее вертится.



– Валии?



– Не, кирене Зире. – И добавил, увидев непонимание на лице герцога: – Ну дык, вы же вождь, вам можно и две жены, чай, не просто герцог какой-то. Наши – те, что с вами из Крови пришли, горянку больше уважают, никому обидеть не позволим, своя она, понятная.



Понятная – ключевое слово. И горцам с их вековыми устоями, и простому люду горянка рядом с верховным вождем – пример лояльности и демократии, хотя и слов в этом мире таких нет, но понятия-то никуда не делись. Зира обеспечит поддержку части населения новому королю, но оттолкнет вторую часть, ту, что кичится устоями и стабильностью. Вот для них Валия - идеальная ширма. Как бы еще эту ширму задвинуть в угол, так, чтобы не мешала, но в интерьер вписывалась…



– А кирена Валия? – поинтересовался Алан, направляясь к покоям Эвелин.



– Королева должна быть, как красивое украшение, – сверкать и молчать, – философски заметил Пип. – Простите меня, кир Алан, скажу, что люди в городе говорят. Если голову рубить после этого не прикажете, – тут же хитро прищурился он, отчего вокруг глаз собрались тонкие морщинки.