Порвали парус
Часть 58 из 65 Информация о книге
Я спросил удивленно: – С чего вдруг? – Ты делал все слишком красиво, – сказала она обвиняющим тоном. – Не как спецназовец, для которого главное выполнить задание, а как артист, которому важно еще и сделать это красиво. Я сдвинул плечами. – Я ученый, а наука сама по себе очень красивое и высокое занятие. Приучает, дисциплинирует мышление и привычки. Так что может быть… просто перенос тщательности педантичного ученого, это я педантичный, на все… остальное. – Не-е-ет, – возразила она, – это в тебе проснулся питекантроп… – А красота акции тогда при чем? Она сказала победно: – А перед самкой поиграть мышцами? Я посмотрел по сторонам. – А где тут самка? – Ну ты и сволочь, – ответила она. – Куда прешь, надо дождаться подкрепления! – Последний этаж, – напомнил я. – Бежать им некуда, сейчас или никогда. Пока с ними торгуются, самое время ударить. Она покачала головой. – Даже не знаю, что ты за человек. И человек ли вообще? – Трансгуманист, – ответил я, – это такой недосингуляр… нет, лучше предсингуляр. Но пока еще гомо сапиенс, хотя на переходе на ступеньку повыше… Хочешь со мной? Она промолчала, не до разговоров, я скользящим шагом продвигаюсь вдоль стены, система наблюдения показала как нас, идущих по коридору к центральным комнатам, так и троих охранников, что с автоматами на изготовку ждут нас за углом. Расстояние между нами не больше пяти шагов, пулями изрешетят с головы до ног, Ингрид догадывается, что впереди нечто потруднее того, что было, прошептала: – Подождем? – Да, – ответил я. – Где твои гранаты? Она молча вытащила одну из подсумка, я выдернул колечко, отсчитал пару секунд и бросил по косой дуге в стену так, чтобы, ударившись, отскочила и откатилась за миг до взрыва прямо под ноги орлам в засаде. Глянул взрыв, Ингрид вырвалась впереди меня и, бешено стреляя, проскочила за угол, добивая изрешеченных осколками. – Хорошо, – сказал я с одобрением. – А говоришь, презумпция невинности… Не слушая ее злое шипение, саданул ногой в дверь и едва удержал палец на спусковой скобе: загораживая собой стол, стоит во весь рост в позе готовности, широко расставив ноги и распахнув куртку, мужчина с поясом смертника на груди и животе, а пальцы руки держит на кнопке взрывателя. – Ингрид, – сказал я, – замри… Она остановилась как вкопанная, застыла, страшась сделать хоть одно движение. Он сказал громко: – Ты все понял? – Да, – ответил я. – Чего ты хочешь? Он сказал торжествующим голосом: – Ваш яйцеголовый вон за моей спиной. Связанный и с кляпом, так что и не пикнет, всех нас разорвет в клочья. Я чувствовал, что мог мозг разогрелся, задействовал мощности на уровне суперкомпьютеров всего мира, каждое движение просчитал сотни раз во всех вариантах и сочетаниях… – И чего ты требуешь? – повторил я. – Я требую… Мой палец вжал скобу, тут же чуть сместил ствол выше и выстрелил еще раз. За первой пулей почти проследил, пошла вгрызаться, как скоростной бур, через плотный воздух, преодолела разделяющее нас пространство и ударила террориста в грудь. Он с воплем ярости отпустил кнопку взрывателя, на лице успело отразиться недоумение, но вторая пуля разворотила переносицу. Голова его откинулась назад с такой силой, словно саданул конь копытом. Ингрид вскрикнула яростно за моей спиной: – Сумасшедший! – Риск, – сказал я, – благородное дело. А благородство пока что выше ума и вообще… Боевик завалился на спину, Ингрид перепрыгнула через его тело, за столом на полу лежит, подогнув колени, связанный очень пожилой мужчина, Ингрид торопливо освободила его от кляпа и веревок, поддержала за плечи и усадила там же на полу под стеной. – Отдохните, – посоветовала она, – потом помогу встать. Он без испуга смотрел снизу вверх в ее раскрасневшееся лицо. – Вы очень вовремя, – проговорил он с трудом очень сиплым голосом. – У меня руки затекли… Если снимете с рук браслеты, мне будет легче… Она только сейчас заметила на его завернутых за спину руках полицейские наручники, ухватилась за его скованные руки, но, похоже, пришла без ключа, крикнула мне: – Помоги поднять!.. Снимем в машине! Я подхватил заложника под локоть, вместе подняли на ноги, а я пощупал браслеты, пальцы сами отыскали и поняли, как там и что, щелкнуло, я снял дурное железо с обеих рук и отшвырнул в сторону. Ингрид вытаращила глаза. – Как ты… Что у тебя за день везения?.. – Да, – согласился я, – пуля попала как раз в тот проводок, который нужно бы кусачками, а пальцы достались от карманника… Хорошо быть Франкенштейном. Заложник усмехнулся, а Ингрид сказала ему быстро: – Сейчас размассажирую. Это ничего, кровообращение восстановится… Чуточку пощиплет… Как себя чувствуете? Он ответил так же сипло: – Берегли. – Прекрасно, – заверила она, – нам важно доставить вас живым. Иначе премии лишат. – А большая премия? – поинтересовался он. – В тройном размере, – сообщила она. – Ой, – сказал он, – не уверен, что столько стою, но постараюсь, чтобы очаровательная женщина не осталась без нее. – Давайте я помогу, – сказал я. – Наша миссия полулегальная. Что значит, разрешения у швейцаров не запрашивали. Так что сюда могут нагрянуть местные полицейские силы, но не хочется стрелять как бы в своих, хотя как для нас дураки могут быть своими? Он невесело усмехнулся, ноги его подкашиваются от долгого сидения на полу, но мы помогли выбраться из комнаты, а там его подхватили Кевин и Сизмор, почти бегом пронесли по коридору к лестнице. Ингрид крикнула: – Надо проверить, вдруг кто там спрятался еще! – Проверяй, – согласился я, – но через полторы минуты здесь все красиво и показательно взлетит в воздух. Получится аккуратная яма с неровными краями в полтора человеческих роста вглыбь. А вширь так вообще… – Ну ты и свинья, – сказала она зло и бросилась следом за уносимым заложником. Уже когда погрузились в вертолет, а тот рывком оторвался от грунта и резко пошел вверх и в сторону, Ингрид спросила с придыханием: – Как тебе повезло попасть именно в тот проводок на взрывателе? Я сказал легко: – Не бери в голову. Господь обожает дураков и верующих. – Свинья, – повторила она, но как-то неуверенно, – покажи как-нибудь мне этот трюк… Вообще даже не представляю, что можно вот так стрелять… – Я целился, – сказал я, – тщательно. Хоть и недолго. В ее глазах я рассмотрел тщательно упрятанные страх и восторг. – Ты кто? – спросила она быстро. – Ты хоть человек?.. Или пришелец? – Из будущего, – сообщил я. – И его на хвосте принес тоже… Как скворец весну. Или грач… Да, лучше грач. Он мрачный и черный. – Какое будущее? – Наплачетесь, – сообщил я. Она тут же пришла в себя, такая манера действует лучше всего, огрызнулась: