Порвали парус

Я спросил без всякой жалости:

– А разве любой закон в любой стране не принуждение граждан соблюдать общие правила? Сейчас же всего лишь принуждаем соблюдать общие для всех правила еще и страны. Пора, Гораций, или кто там слушал, пора!..



Правозащитники ринулись на место катастрофы, готовые оттуда клеймить жестокость и бесчеловечность властей, публиковать снимки разрушений, однако из ГРУ допустили в прессу утечку, что для полной уверенности в завершении операции войска планируют нанести по тому месту еще два таких же удара.

Область Норвегии, где совсем недавно располагался тот бурильный комплекс, сразу же опустела на три десятка миль в радиусе вокруг благодаря еще одной утечке, где было сказано, что ВКС испытают новый тип ракеты, а та пока неустойчива в навигации и может отклониться от цели на несколько миль.

Как всегда запаздывающая проправительственная пресса, выступила в США, России и в Китае с публикациями, защищающими жесткие меры по спасению цивилизации. Там же настойчиво предлагалось арестовывать тех, кто сеет смуту, и отправлять их на длительные сроки в урановые рудники.

Умные сразу смекнули, что такие призывы неспроста, и большинство правозащитников умолкли в тот же день. Правозащитничать и орать на площади, что в правительстве одни дураки и жулики, – одно, если гарантирована безнаказанность, дескать, слон не замечает мосек, но сейчас вот заметил, потому лучше отбежать в сторону и заткнуться.

Вот только в другую страну убегать бесполезно: отныне везде будет действовать закон о защите цивилизации и вида гомо сапиенс от уничтожения.





Часть 3




Глава 1




Я вернулся в свой отдел по противодействию и сдерживанию, но Мещерский явился вечером того же дня, охрана осталась в коридоре, а он сел напротив меня в кабинете и прямо посмотрел в глаза.

– Владимир Алексеевич, научные изыскания придется на время в сторону…

– Какие изыскания, – ответил я устало. – Смотрим, как успеть создать вакцину… Дней остается все меньше!

Он остановил меня жестом.

– Этим сейчас занимаются по всему миру. Тысячи, сотни тысяч ученых в сотнях тысяч лабораторий. У нас же с вами несколько другая задача.

– Слушаю, – сказал я сдержанно.

– Как вы в прошлый раз сказали, – напомнил он, – нужно срочно отыскать тех, кто выпустил в мир эту мерзость. Это самые опасные преступники, которых знала история!

– История еще не то узнает, – сказал я пророчески. – Но вы правы, их нужно отыскать как можно скорее. Даже не за то, что сделали…

– Владимир Алексеевич?

– А чтобы, – пояснил я, – не дать им сделать еще больше.

– О большем даже подумать страшно, – сказал он. – Наши службы мониторят по всему миру, как и штатовские, однако никаких зацепок. Преступники готовились явно не один год.

– Такой вирус на коленке не создать, – согласился я. – Это не простенькая чума, что бьет всех подряд. Знаете, лучше резко сузить поиск, будет шансов больше.

– Сузить…. В каком направлении?

– Стоит попробовать искать по принципу, – сказал я, – кому выгодно?

– И кому?

Я сдвинул плечами.

– Смотря какая выгода. Есть эмоциональная, это когда любая материальная выгода пошла на хрен, нам лишь бы досадить врагу!.. Человек готов всем пожертвовать, только бы, к примеру, отомстить. Однако…

– Ну-ну?

– Вирус за полчаса не сделать, – напомнил я. – А желание отомстить со временем стихает. Тем более если нужно затратить массу сил, времени, денег, да еще и рискнуть оказаться в списке разыскиваемых преступников.

Он кивнул.

– Все верно. А другой вид выгоды?

– Экономический?.. – спросил я. – Трудно сказать, все-таки негритянское население не владело какими-то особыми богатствами. Это не евреи, хотя некоторая часть негритянского населения приняла иудаизм…


– Что, правда?

– Правда, – подтвердил я, – только евреи как-то не сильно радуются таким собратьям. Ортодоксы вообще протестуют, а это редкий случай, когда их молча поддерживают даже коммунисты Израиля. Почему-то. Может быть, хотят убрать негров по каким-то другим причинам?.. Давайте, предлагайте версии.

– А если какая-то группа, – сказал он, – или даже партия вроде «Белого Братства»? Или движения? Таких немало…

– Это низший класс, – напомнил я. – Среди них нет даже с высшим образованием… или почти нет, а чтобы создать такой вирус, нужно как минимум докторская степень и несколько лет кропотливой работы.

– Ненависть к чернокожим, – сказал он, – может подпитывать работу несколько лет.

– И даже всю жизнь, – согласился я. – Но что насчет образования?

Он покачал головой.

– Не припоминаю в этих организациях, а они все у нас на учете, крупных генетиков.

– Тогда будем искать в других местах, – ответил я.

– В каких?

– Еще не знаю. Но теперь ясно, где-то они есть.



Особенную активность насчет розыска ответственных за негритянскую чуму, непривычную для всегдашней невозмутимости и сдержанности, проявил Китай. Он сразу же выразил готовность предоставить все свои войска, хоть сухопутные, хоть морские и военно-воздушные, чтобы в зародыше ликвидировать все возможные угрозы такого плана.

Мещерский молча покачал головой, комментировать нечего, даже ему, не генетику, понятно, что генотип китайца изолирован почти так же, как генотип негра.

И если сумели создать генетическое оружие против чернокожих, то можно усовершенствовать этот же вирус, чтобы поражал только китайцев. Ну, еще и корейцев и вьетнамцев, если у них одна общая матрица.

Организация Гринпис предложила на свои средства вывозить чернокожих в Антарктиду и помещать в гигантские пещеры. Там их либо заморозят с целью размораживания после того, как найдут на вирус управу, либо просто предложат закрыться в гигантской подледной пещере в надежде, что в условиях антарктического климата вирус утратит силу.

Известный хирург Кристиан Даллези предложил делать лицам негритянского происхождения переливание крови от белых, что должно предохранить от вируса. Ученые проигнорировали шарлатана, но напрасно, и он успел заработать за несколько дней пару сот миллионов долларов, прежде чем авторитетные ученые объяснили, что переливание крови на генетическую карту влияния не окажет.

В прессе США появилось предположение, что это Китай создал негритянскую чуму, так как большинство предприятий ЮАР уже куплено китайским бизнесом, но разгул негритянской преступности очень уж осложнял ведение дел в ЮАР. Теперь же Китай фактически является хозяином южной оконечности Африканского континента.

Китай ответил резким протестом, выдвинул свой уже достаточно могучий флот и заявил, что отныне не позволит флоту США заходить в свои территориальные воды.

Англия тут же сообщила, что посылает свои войска, чтобы защитить остатки населения ЮАР от беспорядков и установить там законность и юрисдикцию ЮАР и только ЮАР.

Австралия заявила о подготовке батальона спецназа, что прибудет в Кейптаун и возьмет под охрану жизненно важные объекты.

Предположение, что атака направлена только на негров, оказалось слишком благостным. Со всех концов света начали поступать подтверждения, что вирус смотрит, как в том анекдоте, не на паспорт, а просматривает ДНК, и если находит мишень в человеке, то все, тот обречен.

Таким образом под ударом оказались и те белые, которые на самом деле не белые, хотя и чернокожими их не назовешь, однако за грехи родителей ответили жизнями их дети, вплоть до тех, у кого негритянской крови оказалось едва на осьмушку.

Уцелели те, у кого от негров не больше шестнадцатой части, но все же медики предупредили, проклятый вирус, нарушая многое в организме, хотя и не убивает таких, однако обрекает на бесплодие, а многих еще и на импотенцию.

Мещерский, похудевший и с ввалившимися глазами, поднялся мне навстречу, крепко пожал руку и широким жестом указал на кресло.

– Прошу вас, Владимир Алексеевич. Рад вас видеть… Мне кажется, вечность уже не виделись?

– Да, – согласился я. – Со вчерашнего дня в самом деле вечность. Мир изменился за сутки больше, чем за прошлую тысячу лет.

– Кофе?

– Можно, – согласился я. – Кстати, моя команда кое-что раскопала. Возможно, это как раз по вирусу.

– Ох, – сказал он, – наконец-то. Позвольте, приглашу Бондаренко.

– Он в соседнем кабинете вашу помощницу клеит, – сказал я, – так что ему идти недолго, хоть и не хочется.

Он хмыкнул, нажал кнопку на коммутаторе. Через полминуты в кабинет вошел улыбающийся Бондаренко, но сразу присмирел под строгим взглядом полковника.

– Информация вообще-то неясная, – заговорил я, не обращая внимания на майора. – Есть сообщение, что военизированные группы курпаззи, это одно из исламских братств, обнаружили в лесах ЮАР некие лаборатории. Да, там есть и леса… Сперва обрадовались, решили, что там делают кокаин, но оказалось что-то совсем непонятное, озлились, половину перебили, а оставшихся пока насилуют и предлагают проклятым неверным отдать за хороший выкуп.

Бондаренко сел, спросил с ходу:

– А зачем половину перебили?

– Простые люди, – сказал я, – по-простому бывают сметливыми. Понимают, за простых охранников и всяких подсобных рабочих много не взять, а тех еще и охранять надо лучше, чем простых ученых в белых халатах…

– Да, – согласился Мещерский, – те могли попытаться удрать или организовать отпор. Продолжайте, Владимир Алексеевич.

– И цены разные, – вставил Бондаренко цинично. – Охранник ничего не стоит, а вот ученый… Я бы за вас, Владимир Алексеевич, сто долларов бы точно отдал! Даже сто десять. Из своего кармана причем, если родное государство пожлобится.