Положись на принца смерти

Нахалка, совсем его не боится…

Тайрел выдохнул и отвернулся. От взгляда на ее маленький ротик под желудком кольцами свилась раскаленная змея.

— Итак, теперь я вроде как твоя ученица? — сдалась девушка, явно решив не спорить.

— Ты — моя служанка, — отрезал он, пока девчонка не нафантазировала себе шишига знает что. — Служанка, связанная печатью. А значит, моя смерть означает и твою смерть. К стенам дома ты не привязана, но, если тебе вздумается прогуляться, держи язык за зубами. За мою голову назначена награда. Причем мертвый я стою дороже. Не сболтни случайно чего-то лишнего.

Он резко встал из-за стола и направился к выходу.

— Где твоя комната — ты помнишь, — бросил у самой двери. — В мою — не заходить под страхом долгой и мучительной смерти.

Тайрел попытался сделать самое страшное выражение лица из всех ему доступных. Девушка побледнела и кивнула.

— И, кстати, — он вдруг протянул корону, которую все это время вертел в руках, — забирай.

На лице Леоры было написано самое настоящее изумление. Она уже явно попрощалась с собственной находкой.

Глядя, как девчонка вертит корону в руках, Тайрел мрачно усмехнулся, развернулся и пошел прочь, оставив девушку одну и стараясь напоследок не бросать голодных взглядов на ее бедро, призывно торчащее из разреза юбки.

Проще было бы избавиться от девчонки, но он все сделал правильно, привязав ее к себе. Никто не должен знать о его местонахождении, значит, метка — самый верный способ заставить ее молчать.

Кроме смерти, конечно. Но кому будет лучше, если он убьет Леору? Ему — точно нет. Потому что снова красться в чужой курятник за яйцами, как долбаная лиса, он больше не станет. Скорее уж придушит и кур, и соседа в придачу. А так хотя бы есть кого отправить на базар за едой.

И все же что-то подсказывало друиду, что жить вместе с Леорой ему будет непросто. Однако он даже приблизительно не знал, насколько прав в своих догадках. Ведь первые сложности начались уже через несколько часов.





ГЛАВА 3




Леория



В комнате, куда меня поселил мой маньяк, я почти спряталась. Захлопнула за собой дверь, прижала ее стулом и уселась на кровать, поджав губы.

Вот же хамло!

Я теперь, оказывается, его служанка. И на базар сходи, и к нему не смей соваться. Угрожает еще!

Я на миг вспомнила, как недобро вспыхивали его янтарно-карие глаза, и поежилась. Угораздило же попасть в такую передрягу!

Некстати вспомнилась тетушка Берта с ее дурацким живоростом. Ведь если бы не это ее задание, я бы не оказалась в таком положении. А она сейчас наверняка еще и ругает меня почем зря.

Хотелось бы думать, что меня хватятся. Что тетушка станет искать свою пропавшую сиротку. Но нет. Надо смотреть правде в глаза: она частенько говаривала, что мне пора слезать с ее горба и начинать самостоятельную жизнь.

Вот только я не торопилась. Кому я нужна, кроме нее? Разве что смогла бы найти какого-нибудь полуслепого отшельника, чтобы на базар за него ходить и задницу подтирать.

Я на миг замерла, а потом, вертя костяную корону в руках, проговорила:

— Надеюсь, этот Тайрел не заставит меня… кхм… — нервно кашлянула в кулак.

— Что? Задницу себе подтирать? — раздался смех откуда-то сбоку.

Я повернула голову, не понимая, что это вообще было.

Да, на мгновение мне действительно пришло в голову, что я нашла единственную работу, на которую возьмут уродку-альбиноса с рассеченным лицом. Сиделка и нянька полуслепого инвалида. Но, честно говоря, мой маньяк на инвалида не слишком смахивал.

Хотя временами он так странно смотрел на меня, что я вдруг самой себе начинала казаться красивой.

Глупость какая.

Но стоило прямо сейчас вспомнить тот горячий заинтересованный взгляд, как во рту пересохло.

Прежде на меня никто так не смотрел.

— Да уж, Тайрел не обрадуется, если узнает, что ты его приняла за калеку, — снова раздался приглушенный смех.

Ну, это уже никуда не годилось. Может, у меня крыша маленько набок съехала и этот дом мне вообще кажется? Может, никакого Тайрела на самом деле нет, а я сейчас сижу в лесу на пеньке, ем гусениц и разговариваю с поганками?


— Да тут я, голову подними, — фыркнул голос.

Я повернулась вполоборота и наконец заметила на шкафу вальяжно разлегшегося… дракона.

Нет, конечно, не настоящего дракона. Это был маленький, словно бы уменьшенный прототип. Не больше головки сыра. А еще, похоже, это был призрак.

— Ты кто такой? — нахмурилась я, все настойчивее обдумывая мысль о сумасшествии.

— Мое имя Бьельндевир, — склонил дракон зубастую голову. — Но, так и быть, можешь звать меня Бьельн. Ты мне сразу понравилась, а с друзьями я не церемонюсь.

Белесые крылья расправились, дракон спрыгнул со шкафа и спикировал на пол, слегка увеличиваясь на лету. Передо мной уже стоял дух размером с бульдога.

С его перепончатых крыльев туманом опадала плазма, глаза иногда вспыхивали зеленоватым сумеречным огнем. А когда он говорил, из пасти вырывались клубы самой настоящей Тьмы.

— Очень приятно, — пробубнила я. Надо ведь сохранять вежливость вне зависимости от того, кто твой собеседник, правда? — А меня зовут Леория Ролс.

Все звали меня Ролс — по тетке, хотя на самом деле моя собственная фамилия звучала иначе. Но я ее уже и не помнила, признаться.

— Леор-р-ра, — протянул дух, подкрадываясь ко мне на небольших лапах.

После каждого его шага вполне натурально раздавались негромкие трескучие звуки — удары когтей по полу.

Я подавила настойчивое желание отойти назад. Глубоко вздохнула и…

…протянула руку к морде животного.

Я вообще-то не из пугливых. Ну подумаешь, призрачный дракон! Меня тут маньяк в служанки записал. Что мне теперь какой-то дух?

— Да не трясись ты так, — фыркнул Бьельн и выдохнул мне на руку облако морозного пара. — Дракон ребенка не обидит.

Кожа тут же покрылась мурашками, и руку я все же отдернула.

— Я не боюсь, — ответила возмущенно. — И не ребенок. Мне двадцать! Даже через совершеннолетие перешагнула.

Рука и правда тряслась, но все равно было немного обидно. Зря храбрилась, выходит.

Уголки пасти животного приподнялись, острые зубы обнажились, усы на морде весело зашевелились. Похоже, мой странный собеседник улыбался.

— У драконов совершеннолетие наступает в сто пятьдесят лет, — ответил он. — Так что тебе еще далеко.

— А я не дракон! — высунула язык и сложила руки на груди. — У нас все быстрее.

Снова зашевелились прозрачные усы.

— Ладно, уела, — согласился он и, взмахнув крыльями, уселся на кровати. — Миленько у тебя тут. Тесновато, правда, — сказал, оглядываясь, словно лежанку себе присматривал. Или новое жилье. Будто само его появление было в порядке вещей. И, подтверждая мои мысли, добавил, разминая задние лапы: — Ты где спать будешь, на полу?

— Да ты совсем оборзел, — пробурчала в ответ. — Ты вообще кто такой?

— Бьельндевир, — невозмутимо ответил дух. — Ягодка моя, для двадцатилетней плоховато у тебя с памятью.

И начал еще удобнее устраиваться на кровати.

Я подняла указательный палец, выдохнула:

— Но я не это имела…

С невероятно умным видом дракон перебил меня, вдруг подавшись вперед:

— А ну-ка, ответь мне на один вопрос. Хорошо, ягодка?

В этот момент его призрачные глаза снова вспыхнули зеленью, словно он был чем-то возбужден.

— Хорошо… — кивнула, тушуясь под напором странного существа.

Дракон ударил хвостом по кровати и довольно переступил с лапы на лапу. На морде появилась зубастая улыбка.

— Вот скажи, в какую коробку скелет прячет все свои самые важные вещи?

И склонил голову набок.

Я открыла рот и тут же закрыла, недоуменно хлопая глазами.

— Не знаешь, да? Не знаешь? — захихикал дракон. — Ну же, в какую коробку скелет прячет все свои самые важные вещи? — Затем, видя, что я в недоумении пожала плечами, сам ответил: — В черепную! В черепную… коробку!!!

И громко заржал, откинув голову назад.