Покорители крыш

— Non. Я собираюсь дать вам выбор. Присаживайтесь.

— Какой же это выбор? — Чарльз остался на ногах.

— Прошу, присаживайтесь. У нас прекрасные стулья. Софи не пошевелилась. Чарльз сел.

— Какой выбор вы намерены мне предложить?

— Очень простой. Если вы не прекратите свои глупые поиски и не покинете страну, я отправлю вас в тюрьму. — Ноздри комиссара раздулись, словно от одной этой мысли ему стало приятно.

— Понимаю. Что ж, спасибо за прямоту. Могу я поинтересоваться, почему вы раньше этого не сделали?

— Полагаю, мы хотим избежать шумихи si possible. Non?[15]

— Нет, — сказала Софи. — Я лично за шумиху. Мне нужно ее найти.

— Девочка, — начал комиссар, повернувшись к Софи, и вся обстановка комнаты словно бы сгрудилась у него за плечами. — Écoutez-moi. Послушай меня. «Королева Мария» затонула. Ни одна женщина не выжила. Списки пассажиров, адреса, платежные ведомости, страховка — все погибло вместе с кораблем. У меня нет желания копаться в этой истории. У тебя нет желания оказаться в приюте. Мы прямо близнецы, не находишь?

— Я вас ненавижу, — прошептала Софи. — Ненавижу.

— Даю вам день, чтобы купить билет обратно в Англию. Рекомендую порт Дьепа. Там прекрасно в это время года.

Чарльз поклонился.

— Как видите, моя юная подопечная до сих пор в вас не плюнула. Я восхищаюсь ее выдержкой.

На мгновение Софи показалось, что Чарльз сам плюнет в комиссара — он вздернул подбородок, словно готовясь к плевку, — но в конце концов он просто взял ее за руку и повел к выходу.

Они прошли сотню метров по коридору, пока не скрылись с глаз караульного, а затем Чарльз едва слышно выругался и бросился бежать. Софи едва за ним поспевала. Шляпа слетела у нее с головы, но она не стала ее поднимать. Они вылетели из огромных дверей, пронеслись мимо потрясенного привратника и оказались на залитой солнцем улице.

— Я больше ни секунды не мог там оставаться, — сказал Чарльз. — Он лгал.

— Да! У него ноздри раздувались.

— Ты тоже заметила? Да в его ноздрю корабль пройти мог!

— Но я не понимаю, — пробормотала Софи и прислонилась к фонарному столбу. — Какая ему разница? Думаешь, он как-то в этом замешан? В кораблекрушении?

— Вряд ли он замешан в кораблекрушении, но вполне вероятно, что он утаивает документы.

— Зачем? Что ты имеешь в виду? Зачем им это?

— Десять лет назад в Европе разразился скандал: затонуло несколько кораблей. Все это было ради страховки: старый корабль признавался исправным, а потом тонул, и за него выплачивали страховку. Истории выживших противоречили друг другу, поэтому правда размывалась. Смазывалась. Все документы сжигали или надежно прятали, чтобы нельзя было проверить, кто проводил оценку состояния судна. Прежде чем кого-то поймали, затонуло восемь кораблей.

— Но… гибли люди?

— Сотни людей. Иначе это было бы подозрительно.

— Это ужасно! Бесчеловечно!

— Знаю, дорогая моя. Из-за денег люди порой теряют человечность. Лучше держаться подальше от людей, которые слишком любят деньги. Это убогие, скудоумные люди, милая.

— А если… «Королева Мария» тоже была среди этих кораблей?

— И?

— Значит ли это, что они сожгли все документы?

Не может этого быть, думала Софи. Так быть не должно. Ей нужны были эти документы.

— Скорее всего, они их спрятали. Если замешан был не один человек, сжигать документы было бы неразумно.

— Почему? Я не понимаю. Я бы на их месте точно все сожгла.

— Если тебя поймают, лучше иметь доказательства, что ты действовал не в одиночку. Преступники верны друг другу лишь в книгах. — Чарльз протер очки. Глаза за ними были печальны. — Я не утверждаю, что так и случилось. Но это возможно.

— А возможное нельзя обходить вниманием?

— Именно. — Он невесело улыбнулся. — Лучше я бы и не сказал.

— Где они могут хранить такие бумаги?

— Где угодно. Дома, в рабочих кабинетах, под половицами. На верхнем этаже этого здания находится архив. Как мне сказали, там четыре миллиона бумаг в сотне картотечных шкафов.

— Кто тебе это сказал?


— Девушка в приемной. Ее давно пора повысить. Такой талант пропадает в приемной.

Они перешли дорогу, обогнув группу американских туристов.

— Чарльз?

— Да?

— Нет, ничего.

Они прошли еще немного.

— Чарльз?

— Я тебя слушаю.

— Разве не лучше всего прятать бумаги среди других бумаг?

— Вполне возможно.

— Так…

— Да, я понимаю, к чему ты клонишь.

— Архив на верхнем этаже?

— Софи…

— Ты ведь так сказал? — У нее в голове родилась идея, из-за которой сразу зачесались руки. — Что, если…

— Нет, Софи.

— Но…

— Нет. Я не позволю тебя поймать. Ты и близко к этому месту не подойдешь. Даже не думай об этом.

— Но мы ведь не поедем обратно в Англию. — Это был не вопрос. — Я не поеду. Я не могу. Мы ведь уже так близко.

— Конечно нет. Но, Софи, тебе больше нельзя выходить из гостиницы. Я не шучу.

— Но ты без меня не справишься…

— Справлюсь. Доверься мне. Я пойду один.

— Но как же я смогу тебе помочь? Позволь мне помочь! Что ты будешь делать?

— Я найму адвоката, Софи.

— Какого адвоката?

— Лучшего из тех, кого мы можем себе позволить. Боюсь, он будет не слишком хорош. А еще я похожу по окрестным барам и посмотрю, удастся ли мне разжиться какими-нибудь слухами.

— О моей маме? О Вивьен?

— О любой виолончелистке.

— Хм… — Софи скептически относилась к адвокатам, но Чарльз был настроен решительно, а его глаза светились добротой, поэтому она не отважилась ему об этом сказать. Вместо этого она сказала: — Но что, если бы я проникла прямо в архив…

— Нет. На каждом этаже стоит караульный. Видела того, что был у кабинета комиссара?

— Да. Но что, если архив…

— Этот караульный напоминал носорога. Люди вроде него стоят на каждом этаже. — Чарльз прищурился на солнце. — Вообще-то, Софи, тебе лучше держаться подальше от других постояльцев гостиницы. Даже дверь в свой номер не открывай.

— Хорошо, — пообещала она, никого не обманывая буквально. — Дверь я открывать не буду.

Чарльз взглянул на нее, и Софи посмотрела на него невинными глазами.

— Прости, — сказал он. — Я знаю, там душно. Я принесу тебе хорошие книги.

Софи ничего не ответила. Трепет у нее в груди так и не стих. Нельзя обходить вниманием возможное, подумала она.