Подсказчик

— У вас остается мало времени. Нужна новая версия, и как можно скорее.

Затем и старший инспектор покинул комнату. Горан закрыл дверь, и тут же его обступили следователи.

— Что это еще за новости? — раздраженно спросил Борис.

— Для чего нам сейчас этот сторожевой пес? — эхом вторила ему Роза.

— Не волнуйтесь, вы не поняли, — успокаивал присутствующих Горан. — Капитан Моска — самая подходящая кандидатура на данный момент. Это я попросил его вмешательства.

Вся группа была в недоумении.

— Я знаю, о чем вы думаете, но таким образом у Роке появилась отговорка, а я спас наше участие в расследовании.

— Официально мы все еще в игре, но всем известно, что Теренс Моска — волк-одиночка, — заметил Стерн.

— Поэтому я и посоветовал именно его: он не захочет, чтобы мы путались у него под ногами, следовательно, ему будет все равно, чем мы занимаемся. Нам просто нужно будет ставить его в известность о своих действиях, только и всего.

Это решение казалось наилучшим в возникшей ситуации, но оно не умаляло тяжести подозрений, нависших над каждым из них.

— Они будут следить за каждым нашим шагом, — раздраженно тряхнул головой Стерн.

— Пусть Моска продолжит поиски Альберта, а мы тем временем займемся шестой девочкой…

Эта мысль выглядела совсем неплохо: если она окажется еще живой, то будет полностью развеяна атмосфера подозрительности, возникшая вокруг них.

— Думаю, что Альберт оставил здесь тело Каролины для того, чтобы столкнуть нас друг с другом. Ведь даже если в отношении нас ничего не всплывет, сомнения все равно останутся.

И хотя Горан любой ценой пытался казаться невозмутимым, он прекрасно понимал, что его утверждений все-таки недостаточно для того, чтобы разрядить обстановку. Поскольку с тех пор, как в Бюро был обнаружен труп, каждый из членов следственной группы стал по-иному смотреть на своих коллег. Они знали друг друга всю жизнь, но никто не мог исключить тот факт, что у кого-то есть свой секрет. В этом и заключалась истинная цель Альберта: разобщить их. Криминолог спрашивал себя, а сколько потребуется времени на то, чтобы семя недоверия начало давать свои всходы.

— Последней девочке жить осталось недолго, — с уверенностью заявил он. — Альберт практически завершил свой план. Теперь он готовится к развязке. Но ему нужно абсолютно чистое поле деятельности, и он вывел нас из игры. Поэтому, чтобы отыскать девочку, у нас осталась единственная возможность в лице той, которая одна вне подозрений, поскольку примкнула к группе уже после того, как Альберт все задумал.

Неожиданно оказавшись в центре внимания, Мила почувствовала себя несколько неловко.

— Ты можешь перемещаться значительно свободнее, чем мы, — подбодрил ее Стерн. — Если тебе придется действовать по собственному усмотрению, как ты поступишь?

В действительности у Милы уже была одна идея. Но она держала ее при себе вплоть до сего момента.

— Я знаю, почему он выбирал только девочек.

Этот вопрос они поставили перед собой еще в самом начале расследования. Почему Альберт не похищал мальчиков? Его поведение не таило в себе сексуальной направленности, учитывая тот факт, что он не насиловал девочек.

Нет, он их просто убивал. Тогда с чем связан его выбор?

Мила полагала, что приблизилась к разгадке.

— Они все должны были быть женского пола из-за шестой девочки. Я почти уверена, что он похитил ее первой, а не последней, как хотел заставить нас в это поверить. Остальные дети были выбраны женского пола только для того, чтобы скрыть эту деталь. Но именно она была первым объектом его фантазий. А почему — нам неизвестно. Возможно, потому, что она обладает каким-то особым качеством, отличающим ее от остальных. Вот почему он должен держать от нас в секрете ее имя до самого конца. Ему недостаточно было дать нам понять, что одна из девочек еще жива. Нет, ему нужно было, чтобы мы совсем не знали, кто она такая.

— Потому что это могло бы привести нас прямо к нему, — заключил Горан.

Однако речь шла всего лишь о захватывающих дух и совсем бесполезных догадках.

— Разве что… — предвидя мысли остальных, произнесла Мила и повторила: — Разве что связь между нами и Альбертом была все это время.

Теперь им нечего было терять, а у Милы больше не было препятствий для того, чтобы рассказать всем о своем преследователе.

— Это имело место дважды. Впрочем, я с уверенностью могу утверждать об этом только в отношении второго случая. В то время как происшествие на площади возле мотеля было не более чем впечатление…

— И что тогда? — спросил Стерн. — При чем здесь это?

— Кто-то меня преследовал. Пожалуй, подобное могло повторяться не единожды, клясться не буду, я больше этого не замечала… Но почему? Чтобы контролировать меня? Ради чего? Я никогда не владела жизненно важной информацией и была последним звеном в вашей цепи.

— Может, чтобы пустить тебя по ложному следу, — рискнул предположить Борис.

— И такое возможно: настоящего следа никогда и не было: разве что я действительно была очень близка к чему-то и тогда, сама не ведая того, обретала значимость.

— Но что касается мотеля, тогда ты только приехала. Следовательно, это опровергает гипотезу о введении тебя в заблуждение, — сказал Горан.

— Тогда остается только одно объяснение… Мой преследователь хотел запугать меня.

— Но для чего? — спросила Роза Сара.

Мила проигнорировала ее вопрос.

— В обоих случаях мой преследователь вовсе не случайно выдал свое присутствие. Думаю, что он, наоборот, умышленно обнаружил себя.


— Хорошо, мы все поняли. Но для чего ему это понадобилось? — настаивала на своем Роза. — В этом не было никакого смысла!

Мила резко повернулась к ней, подчеркивая их разницу в росте.

— Да потому, что я, единственная среди вас, с самого начала была в состоянии отыскать шестую девочку.

Затем девушка снова обратилась к остальным:

— Не сочтите за обиду, но полученные до сегодняшнего дня результаты дают мне основание утверждать это. Вам нет равных в поисках серийных убийц. А я разыскиваю пропавших людей: я всегда этим занималась и умею это делать.

Никто не возразил ей. С этой точки зрения Мила представляла для Альберта вполне определенную угрозу. Поскольку она единственная была способна расстроить все его планы.

— Итак, подведем итог: убийца похитил шестую девочку самой первой. Если бы я сразу догадалась, кто она, весь его план рухнул бы.

— Но ты не догадалась, — парировала Роза. — Может быть, ты не такая уж и способная.

Мила не поддалась на провокацию.

— Приблизившись ко мне на площади возле мотеля, Альберт мог допустить какой-нибудь промах. Нам нужно вернуться назад в то время.

— И как же? Только не говори, пожалуйста, что в твоем распоряжении есть еще и машина времени!

Мила улыбнулась: сама того не осознавая, Роза была совсем недалека от истины. Потому что был способ вернуться назад. В очередной раз проигнорировав колкости Розы, девушка обратилась к Борису:

— Как ты ведешь допрос под гипнозом?



— А сейчас расслабься…

Борис говорил почти шепотом. Мила легла на раскладушку, вытянув руки вдоль тела и закрыв глаза. Молодой человек сел рядом.

— Теперь я хочу, чтобы ты сосчитала до ста…

Стерн накрыл светильник полотенцем, отчего вся комната погрузилась в приятный полумрак. Роза ушла к себе на кровать. Горан сидел в углу, внимательно наблюдая за происходящим.

Мила медленно считала вслух. Ее дыхание постепенно приобретало размеренный ритм. Закончив счет, она полностью расслабилась.

— А теперь я хочу, чтобы ты увидела все, что скрыто в твоем мозгу. Ты готова?

Девушка кивнула.

— Сейчас ты стоишь на большом лугу. Прекрасное солнечное утро. Ласковые лучи пригревают лицо, пахнет цветами и травой. Ты, босая, идешь по лугу: ногами ты ощущаешь прохладу земли. Тебя влечет к себе голос ручья. Ты подходишь ближе и наклоняешься к запруде. Опускаешь в воду руки, а затем подносишь их ко рту и пьешь воду. Она необыкновенно вкусна.

Выбор таких образов не случаен: Борис вызывает эти ощущения, чтобы взять под свой контроль все пять чувств Милы. Потом будет гораздо легче погрузить девушку в воспоминания того конкретного эпизода во время происшествия на площади возле мотеля.

— Теперь, когда ты утолила жажду, мне бы хотелось, чтобы ты сделала для меня еще кое-что. Вернись на несколько вечеров назад…

— Хорошо, — ответила девушка.

— На улице — ночь, ты только что подъехала на машине к мотелю…

— Холодно, — сразу же отозвалась Мила. Горану показалось, что он увидел, как дрожь пробежала по ее телу.

— А что потом?

— Полицейский, что привез меня, кивнул на прощание, а затем развернулся и поехал прочь. Я осталась одна посреди площади.

— Как она выглядит? Опиши ее.

— Она почти не освещена. Только неоновая вывеска скрипит на ветру. Впереди меня несколько бунгало. В окнах темно. В эту ночь я единственный их клиент. Позади бунгало — полоса леса с высокими раскачивающимися деревьями. Земля покрыта галькой.

— Иди дальше.

— Я слышу только свои шаги.

Казалось, будто галька шуршала под ногами.

— Где ты сейчас?

— Я направляюсь к своему бунгало и прохожу мимо будки сторожа. Внутри нее никого нет, но телевизор включен. С собой у меня два бумажных пакета с сырными тостами — это мой ужин. От холода пар валит у меня изо рта, поэтому я прибавляю шагу. Шуршание гравия под моими ногами — единственный на всю округу звук. Мое бунгало в последнем ряду.

— Пока все идет нормально.