Побег из Дома странных детей

— Я могу быть парашютом! — воскликнула Оливия. — Возьмитесь за мои ноги!

Но до дна пропасти было очень далеко, и вся долина заросла темным опасным лесом. Бронвин решила, что будет лучше послать Оливию вверх, а не вниз. Продолжая держать на одной руке вялую из-за высокой температуры Клэр, она подвела Оливию к скале.

— Дай мне свои туфли! — скомандовала она. — Бери Клэр и мисс С. и как можно скорее поднимай их наверх!

— Я не знаю, хватит ли у меня сил! — испугалась Оливия.

— Ты должна попытаться, маленькая птичка! Никто, кроме тебя, спасти их не сможет!

Опустившись на колени, она поставила Клэр на ноги, и больная девочка, покачиваясь, шагнула в объятия Оливии. Та крепко прижала ее к себе и сбросила свои свинцовые туфли. Как только дети начали подниматься, Бронвин пересадила мисс Сапсан со своего плеча на макушку Оливии. Под этим весом девочка поднималась очень медленно. И только когда мисс Сапсан начала хлопать здоровым крылом и тянуть Оливию вверх за волосы, девочка вскрикнула, задергала ногами, и вся троица взмыла в воздух.

Пуст о та почти добралась до тропы. Я был в этом так уверен, как будто видел ее собственными глазами. Тем временем мы обшаривали площадку, на которой очутились, в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие. Но в нашем распоряжении были только мелкие камни.

— Ямогу быть оружием, — заявила Эмма.

Она хлопнула в ладоши и развела руки в стороны. Между ее ладонями мгновенно возник ревущий огненный шар.

— Не забывайте и о моих пчелах! — не отставал от нее Хью, открывая рот и выпуская наружу жужжащих насекомых. — Если их раздразнить, они становятся свирепыми и опасными.

Енох, который имел обыкновение веселиться в самые неподходящие моменты, покатился со смеху.

— И что ты собираешься делать с пуст о той? — поинтересовался он. — Заопыляешь ее до смерти?

Не обращая на него внимания, Хью обернулся ко мне.

— Джейкоб, ты будешь нашими глазами. Только скажи нам, где эта скотина, и мои пчелы закусают ее так, что у нее мозги вытекут!

Мой компас боли сообщил мне, что скотина уже на тропе. Источаемый ею яд распространялся так быстро, заполняя меня всего, что это могло означать только одно — она приближается.

— Пуст о та может появиться в любую секунду, — сообщил я друзьям, показывая на скрывающуюся за поворотом тропу, по которой мы сюда прибежали. — Приготовьтесь.

Если бы не адреналин, меня бы уже парализовало от боли.

Мы заняли оборонительную позицию. Кое-кто присел на корточки с поднятыми, как у боксеров, кулаками, другие напоминали спринтеров, согнувшихся на старте в ожидании выстрела судьи. Впрочем, бежать нам было некуда.

— Кто бы мог подумать, что нас всех постигнет такой жалкий конец! — произнес Гораций. — «В валлийской глубинке их настигла и сожрала пуст о та…»

— Я думал, что они не могут пробираться в петли, — пробормотал Енох. — Как она сюда попала?

— Видимо, это следующий эволюционный виток, — предположил Миллард.

— Кому какое дело до того, как это произошло! — прикрикнула на них Эмма. — Она здесь, и она голодна!

Вдруг сверху до нас донесся еле слышный голос:

— Эй вы, там, внизу, осторожно!

Запрокинув голову, я увидел лицо Оливии, мелькающее над козырьком скалы. Мгновение спустя сверху начало падать что-то наподобие мотка длинной веревки. Веревка размоталась и натянулась, а на самом ее конце обнаружилась, шлепаясь на камни, сеть.

— Скорее! — снова раздался голос Оливии. — Тут есть рычаг. Хватайтесь за сеть, и я подниму ее наверх.

Мы подбежали к сети, но она была совсем крошечной. В ней не хватило бы места и для двух человек. На уровне глаз к веревке была приколота фотография человека внутри сети (этой самой сети). Он подобрал под себя ноги и висел над землей на фоне обрывистой скалы (этой самой скалы). На обороте фотографии мы прочитали сообщение:

ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ ПУТЬ В ЗВЕРИНЕЦ: ЗАБИРАЙТЕСЬ ВНУТРЬ!

ОГРАНИЧЕНИЕ ПО ВЕСУ: НЕ БОЛЬШЕ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА НА ПОЕЗДКУ.

Это хитроумное приспособление представляло собой нечто вроде примитивного подъемника и предназначалось только для одного человека, но никак не восьми сразу! Однако времени использовать его как полагается у нас не было. Мы ввалились туда все одновременно, высунув руки и ноги в ячейки сети и ухватившись за веревку над нашими головами.



— Поднимай! — завопил я.

Пуст о та была уже совсем близко, и все мое тело пронзала невыносимая боль.

Несколько секунд, которые показались нам бесконечностью, сетка висела неподвижно. Пуст о та выскочила из-за поворота. Она бежала на своих чудовищных языках, между которыми бесполезно болтались атрофированные человеческие конечности. Тут раздался визг металла о металл, веревка натянулась, и мы взлетели в воздух.

Пуст о та ринулась к нам. Она мчалась, распахнув челюсти, будто хотела втянуть нас всех в пасть, подобно тому, как кит заглатывает планктон. Мы не успели подняться и наполовину, как она оказалась под нами, посмотрела наверх и присела, напоминая сжатую пружину.

— Она сейчас прыгнет! — закричал я. — Втягивайте ноги!

Пуст о та уперлась языками в землю и взмыла вверх. Мы поднимались довольно быстро, и мне показалось, что она промахнулась. Но в наивысшей точке прыжка один из ее языков обвился вокруг щиколотки Эммы.

Девушка закричала и начала пинать щупальце второй ногой. Сеть дернулась и остановилась. Видимо, подъемное устройство наверху было слишком слабым и не могло поднять нас всех и пуст о ту в придачу.


— Отцепите ее от меня! — кричала Эмма. — Отцепите, отцепите, отцепите!



Я тоже попытался пнуть щупальце каблуком, но язык пуст о ты оказался прочным, как стальной канат, а его кончик покрывали сотни извивающихся присосок. Поэтому любой, кто попытался бы оторвать его от ноги Эммы, неизбежно прилип бы к нему сам. И тут мерзкое существо начало подтягиваться к нам. Его челюсти неумолимо приближались, и мы уже ощущали могильный смрад, исходящий из его пасти.

Эмма крикнула, чтобы ее кто-нибудь подержал, и одной рукой я схватил ее сзади за платье. Бронвин и вовсе выпустила сеть из рук и, держась только ногами, обеими руками обхватила талию Эммы. Та тоже разжала пальцы, и теперь от падения ее спасали только наши с Бронвин усилия. Сейчас руки Эммы были свободны, и она, наклонившись, обхватила ими мерзкий язык.

Пуст о та заверещала. Присоски на языке поникли. Раздалось шипение, и над ними поднялись клубы черного смрадного дыма. Эмма стиснула щупальце еще сильнее, закрыла глаза и взвыла. Но это был скорее боевой клич, чем крик боли. И наконец раненое щупальце разжалось и соскользнуло со щиколотки Эммы. На какое-то сюрреалистическое мгновение оказалось, что уже не пуст о та держит Эмму, а Эмма пуст о ту. Существо корчилось и визжало под нами, и нас окутывал едкий дым от горящей плоти. Наконец мы не выдержали и начали умолять девушку отпуститьего. Глаза Эммы снова распахнулись, и, как будто только сейчас вспомнив, где находится, она разжала ладони.

Пуст о та полетела вниз, отчаянно хватая щупальцами воздух. Удерживающее нас натяжение веревки внезапно исчезло, и мы пулей помчались вверх, прочь от врага. Взлетев над краем скалы, мы грудой рухнули на ее вершину. Там нас уже ожидали Оливия, Клэр и мисс Сапсан. Пока мы выпутывались из сети, одновременно откатываясь от края утеса, Оливия хлопала в ладоши, мисс Сапсан пронзительно кричала и махала здоровым крылом, а лежавшая на земле Клэр приподняла головку и слабо улыбнулась.

Нас всех шатало, и мы уже во второй раз за эти два дня не могли поверить в то, что нам снова удалось выжить.

— Ты уже дважды спасла наши головы, пташка, — обратилась Бронвин к Оливии. — Что касается вас, мисс Блум, я знала, что вы смелая, но такого не ожидала!

Эмма отмахнулась от похвалы.

— Кто-то из нас должен был победить. У меня не было выбора.

— Поверить не могу, что ты к этому прикоснулась! — содрогнулся Гораций.

Эмма вытерла ладони о платье, затем понюхала их и поморщилась.

— Я надеюсь, этот запах скоро уйдет. Эта гадость воняла, как мусорка!

— Как твоя нога? — спросил я. — Болит?

Она встала на колени и опустила носок. Щиколотку опоясывал широкий вздувшийся красный рубец.

— Могло быть хуже, — произнесла она, осторожно касаясь поврежденной кожи.

Но когда она снова выпрямилась и наступила на ногу, я заметил, что она поморщилась.

— Хорош помощник, — проворчал Енох, искоса глядя на меня. — «Бегите»! — закричал внук убийцы пустот!

— Если бы дедушка смог убежать от пуст о ты, которая его убила, он до сих пор был бы жив, — возразил я. — Это хороший совет.

Откуда-то из-под скалы, на которую мы только что взлетели, раздался глухой удар. Во мне опять заворочалось Ощущение. Я подошел к краю и посмотрел вниз. Пуст о та была жива. Она подобралась к основанию скалы и своими языками выдалбливала углубления в граните.

— Скверная новость, — произнес я. — Падение ее не прикончило.

Через секунду рядом со мной стояла Эмма.

— Что она делает?

Эта мерзость сунула одно из щупалец в свежее отверстие, подтянулась и начала выдалбивать следующую опору для ноги, а если точнее, для языка.

— Она пытается взобраться на нашу скалу, — произнес я. — Бог ты мой, она совсем как Терминатор.

— Как кто?

Я чуть было не начал объяснять, но покачал головой. В любом случае это было нелепое сравнение. Пуст о та была намного страшнее и, вероятнее всего, опаснее любого киномонстра.

— Мы должны ее остановить! — воскликнула Оливия.

— А еще лучше сбежать! — предложил Гораций.

— Попрошу всех больше никуда не бегать! — заявил Енох. — Предлагаю, в конце концов, прикончить эту гадость.

— Давай прикончим, — согласилась Эмма. — Как мы это сделаем?

— У кого-нибудь есть котел с кипящим маслом? — поинтересовался Енох.

— Может, это подойдет? — раздался голос Бронвин.

Обернувшись, я увидел, что она держит над головой огромный валун.

— Может, и подойдет, — кивнул я. — Как у тебя с меткостью? Сможешь уронить его четко туда, куда я укажу?

— Я очень постараюсь, — отозвалась Бронвин и, пошатываясь, двинулась к краю обрыва, с трудом удерживая валун на вытянутых перед собой руках.

Мы остановились на краю, глядя вниз.