По осколкам нашей любви

Последние несколько месяцев были для меня сплошными американскими горками из эмоций, и после того, как мне пришлось снова пережить мерзкое прошлое, а затем потерять Джаррода, я не знала, смогу ли когда-нибудь снова так сильно смеяться.

Но смеяться сильно я не стала.

Марко улыбался, но потом наклонил голову к Дилану и сказал:

— Ты был прав. Странная.

Дилан так устало вздохнул, будто в жизни повидал побольше нас.

Мне было все равно, будут ли они дразнить меня всю оставшуюся жизнь. В тот момент меня заботило только то, что они будут рядом до конца моих дней.





∙ ГЛАВА 29 ∙




Июнь



Лучи позднего июньского солнца струились в окна класса, заливая светом пустые парты детей. Мой последний класс в этом году уже ушел, но я обнаружила, что не могла сдвинуться. Я не могла оторвать глаз от стола Джаррода. Он был пустой до конца года каждый раз, когда его класс приходил ко мне.

Я не хотела забывать.

Последние несколько месяцев мне было очень трудно снова почувствовать себя учителем. Часть меня хотела вернуться к старым привычкам и создать дистанцию между собой и детьми. Всегда должна была быть какая-то дистанция, но было трудно не заботиться о них, и, в конце концов, я решила, что если перестану заботиться о них, то перестану быть хорошим учителем.

Это был не самый лучший год, но последние несколько месяцев начали это компенсировать. Одним из способов было предложение о постоянной работе, которое получила от департамента в Бреморе. К окончанию лета я вернусь в качестве квалифицированного преподавателя английского языка. Одной вещью, о которой стоило беспокоиться, стало меньше.

Я думала, что почувствую облегчение от того, что год закончился и, что наступило лето, чтобы насладиться им, прежде чем снова начнется учительская деятельность.

Но в этот последний день, стоя в классе, я не могла оторвать взгляда от стола Джаррода.

Иногда у меня перехватывало дыхание, когда вспоминала, что не увижу его в следующем году, что он не вырастет и не станет тем удивительным человеком, каким знала его раньше.

Я и не представляла, как тяжело будет провести последний нависший надо мной день в школе.

— Тук, тук.

Я резко отрываю взгляд от стола, и глаза расширились от неожиданного удовольствия; настроение мгновенно поднялось при виде Марко и Дилана, вошедших в класс.

— Что вы двое здесь делаете? — спросила я, счастливо улыбаясь, когда шаги Дилана ускорились. Он подошел ко мне и мгновенно обнял за ноги. Я крепко обняла его в ответ, когда Марко наклонился, чтобы быстро и нежно поцеловать меня в губы.

— Я подумал, может, тебе нужна компания. Для тебя это не самый легкий день, детка.

Я удивленно покачала головой. Как он узнал, когда не знала даже я?

— Люблю тебя, — прошептала я.

— И я тебя.

Я посмотрела на Дилана и увидела, что он наблюдает за нами. Я сморщила нос, глядя на него.

— Знаешь что?

— Что? — переспросил он с неподдельным любопытством.

— Я и тебя люблю.

Он стеснительно заулыбался и опустил голову.

Такой милый, что умереть можно.

— Дилан, а ты что скажешь? — Марко вздернул подбородок.

Дилан пожал плечами.

— Ханна знает, что я лю ее. — Его слова превратились в бормотание, но я уловила суть.

Я посмотрела на Марко.


— Дилану четыре года, и ему неудобно говорить «я люблю тебя». Мне уже жаль его будущих подружек.

Марко рассмеялся.

— Он — мужчина. Ему трудно показывать чувства.

— Ты — мужчина, и тебе нетрудно показать чувства.

— На публике — да.

— Ты только что сказал, что любишь меня в присутствии Дилана.

— Это просто Дилан.

— Так ты хочешь сказать, что когда мы поженимся, ты не скажешь, что любишь меня, говоря свадебную клятву?

— В свадебных клятвах не говорят «я люблю тебя».

— Говорят, если добавляют в клятву сами. — Я отрывалась и пугала его, и это стоило того, чтобы увидеть вспышку паники в глазах Марко.

— Написать свою собственную… клятву? — Его хватка на плечах Дилана стала крепче.

— М-м-м-х-м-м.

— Ты хочешь, чтобы я сам написал клятву?

Я опустила уголки рта и пожала плечами.

— Ну, я могу простить тебе это, если ты действительно когда-нибудь сделаешь мне предложение.

В его глазах зажегся свет.

— Ты манипулируешь…

Я схватила сумочку со стула, собираясь уходить.

— Закончи это предложение, и я не скажу «да».

— Я и не спрашивал, — возразил он, выводя за меня Дилана.

— Но ты собираешься это сделать. — Я оглянулась на Дилана. — Твой папа — тугодум.

Марко посмотрел на сына, ища помощи, но Дилан просто смотрел на него с выражением «ну, правда, чувак», которое заставило меня полюбить мальчика еще больше.

— Ты уверен, что он — не мой ребенок? — пошутила я.

— Иногда я удивляюсь, — пробормотал Марко.

От школы мы взяли такси до моего дома, чтобы я могла переодеться для вечернего мероприятия. Это был пятый день рождения Лили, и Джио с Габби великодушно предложили ресторан в качестве места для его проведения, закрыв заднюю комнату для нашей частной вечеринки.

Выйдя из ресторана, мы столкнулись с Коулом и его новой подружкой, Лариссой. Она была тихоней, хорошенькой студенткой-психологом с золотисто-каштановыми волосами, которая явно была влюблена в него в сто раз безумнее, чем он в нее.

— Крутой пацан, здарова, — первым поприветствовал Дилана Коул. Они оба стукнулись кулаками; блеск в глазах Дилана был единственным признаком того, что он был взбудоражен видеть Коула. Хотя прошло несколько месяцев, прежде чем Марко смог как минимум стоять рядом с Коулом, его сын же вцепился в моего лучшего друга через несколько часов при первой встрече. У них был общий тип серьезного отношения, который делал их старше настоящих лет, и также они имели, казалось, врожденное понимание друг друга.

— А што у тебя? — Дилан указал на завернутый подарок в руке Коула.

— Девчачьи штучки. А у тебя? — Он указал на подарок, который Дилан нес с нашей стороны.

Он сморщил нос.

— Девчачьи штучки.

Коул похлопал его по затылку и распахнул дверь в ресторан.

— Я тебя услышал.

— Привет, Ларисса, — поприветствовала я ее умаслено с улыбкой.

В ответ я получила натянутую улыбку. Я не могла еще разобраться, было ли это потому, что Ларисса была застенчивой или потому, что она, как и большинство подружек Коула, до сих пор возмущалась моим присутствием в его жизни. Скорее, последнее.

Мы с Марко задержались, когда они втроем вошли внутрь.

— Она меня ненавидит, — проворчала я.

— Ты горячо выглядишь, и Коул тебя любит. Конечно, она ненавидит тебя. — Марко потянул меня за руку внутрь ресторана.