По осколкам нашей любви

— Мне почти четыре, — ответил мальчик, поднимая вверх четыре пальца.

Не. Должна. Тискать.

Отодвигая на задний план овладевшую мной очаровательность я серьезно ответила:

— Ну, я слышала, что четырехлетние тоже любят зоопарк.

Дилан свел брови.

— Там будут львы?

— Помнится, у них два льва и большие кошки.

На этом Дилан опустил лицо и затем пошел к ногам отца.

— Они за ограждениями. В больших клетках. И не могут добраться до тебя.

Он все еще выглядел неубежденным моими словами.

— Твой папа будет с нами. Думаешь, он позволит льву добраться до тебя?

Это была та самая нужная вещь. Дилан взглянул на отца, прикинул, насколько тот велик по сравнению с ним самим, и медленно покачал головой.

Марко улыбнулся и ласково провел рукой по волосам сына.

— Значит, ты готов идти, приятель?

Он кивнул и взял отца за руку.

Когда мы выходили за дверь, я спросила: держа другую руку Марко в своей:

— Ты ведь тоже не подпустишь ко мне львов, правда?

— Соблазнительная идея.

— Это был определенно неправильный ответ. — Я вздохнула с притворной усталостью. — Больше никаких поисков супергероев-бойфрендов в Интернете. Они всегда оказываются никчемными, которые с радостью позволят тебе быть съеденной львом.

Марко прошипел сквозь зубы.

— Ты бросаешь кости, когда ищешь парня в Интернете.

— Что насчет пингвинов? Пингвинов-то точно не подпустишь?

— Не знаю — было бы забавно посмотреть на это.

Я остановилась на лестничной клетке, из-за чего Марко с Диланом остановились ниже меня по лестнице.

— Никакой защиты от пингвинов? Какой же ты тогда супергерой?

— Ты — странная, — сказал мне тихо Дилан.

Марко залился смехом.

— Малец, ты и половины не знаешь.

Поскольку Дилан заулыбался в ответ, я стойко перенесла «странный» комментарий и пошла дальше.



***

Мы с Диланом уставились на друг друга через весь стол.

Марко оставил меня с ним, а сам поднялся наверх, чтобы заказать нам еду из кафе в зоопарке. Все было прекрасно, пока мы бродили по зоопарку с Марко в качестве буфера между мной и сыном. Когда Дилан приблизился к загону со львами, и один из них издал звук, который, как мне показалось, был скорее зевком, чем рычанием, я легко успокоила Дилана, чтобы он не убежал в страхе.

Но наедине? Даже если всего на несколько минут? Я чувствовала такое сильное давление из-за нужды понравиться Дилану, что разум внезапно опустел. Я не могла придумать ни одной темы для разговора, подходящей для ребенка.

— Ты боялась змей, — вдруг сказал Дилан, пытливо склонив голову набок.

Он не ошибся.

Я вздрогнула. Я убежала от них так быстро, как могла.

— Не люблю их.


— Почему?

Мне действительно было сложно ответить на такой вопрос маленькому ребенку.

— Они пугают меня.

Дилан нахмурился.

— Почему?

— Э… потому что многие из них могут укусить, и укус будет очень-очень больной.

— Все они?

— Ну, нет…

— Но ты боишься их всех?

— Да. — Я видела, куда это все вело, и мне это не нравилось.

— Почему?

Ага, я так и думала, что он это скажет.

Не было другого хорошего объяснения чем иррациональный страх, и я не думала, что четырехлетний ребенок поймет иррациональность как ответ. Я не хотела, чтобы ребенок думал, что мне не нравились вещи, потому что они были иными, так как даже в его возрасте такое мышление может засесть. В конце концов, я ответила:

— Из-за их шипения.

Дилан посмотрел на меня и медленно кивнул. Я сделала внутренний вздох облегчения, прежде чем быстро сменить тему.

— Каким было твое любимое животное?

— Гигантская панда, — сразу же ответил Дилан.

Я улыбнулась и начала действовать его методом.

— Почему?

Мальчик пожал плечами.

— Клёвые глаза. Я не испугался. Она улыбалась.

Панда вообще-то не улыбалась, конечно же, но, когда она лицезрела нас, я могла была поклясться, что в ее глазах было что-то озорное. Тот факт, что Дилан заметил это, заставило меня гордиться им, хоть это и глупо.

— Веские аргументы.

— Ты теперь живёшь с папой?

И мы вернулись на опасную территорию. Я покачала головой.

— Нет, мы просто много тусуемся.

— Ты будешь с ним, когда я буду оставаться?

— Иногда. Ты не против?

Дилан снова пожал плечами.

— Папочка много смеётся, поэтому нет.

Я была в восторге от того, как Дилан проанализировал ситуацию, и от благословения, которое он дал мне в своей милой мальчишеской манере.

Нельзя. Обниматься.

Когда Марко вернулся к нам с едой, я улыбалась от уха до уха. Он растерянно растянул губы в улыбке, заметив выражение моего лица, когда сел и убедился, что Дилан получил еду и сок.

— Что с тобой происходит?

Я пожала плечами.

— Просто обожаю гигантских панд.

Марко нахмурил брови и посмотрел на Дилана, как будто тот смог объяснить бы. Сын посмотрел на него так, словно хотел сказать: «Что, все же очевидно», и я взорвалась от смеха.