Падение Ворона

Он протянул документ гаишнику, тот взглянул и тоже развеселился. Только омоновцы не были расположены к шуткам и лица их застыли в рабочем выражении постоянной угрозы.

— Да, родился, двадцать девять лет отсидел, вот возвращаюсь домой! — сквозь зубы процедил Ворон.

— Шутник! — покрутил головой штатский, протягивая документы обратно. — Ладно, пусть едут, они действительно только прилетели!

Через пару минут «Нива» продолжила движение.

— Ничего себе встреча! — выругался Ворон.

— Хорошо еще прикладами по почкам не били, — сказал опытный Джузеппе. — А ты что, правда, в зоне родился?

— Оно тебе надо? — угрюмо буркнул Ворон в ответ. И спросил у водителя: — Что у вас тут происходит?

— Вчера два отморозка учинили налет на «Алмазы Якутии», — отозвался Оскаленный. — Прямо днем! Двое убитых — охранник и милиционер. Вот они и лютуют. Ребята недовольны: зачем мясню в городе устраивать? Это всем боком выходит. Многих пацанов похватали — за старые дела, за всякие мелочи, или просто ни за что… Вот и мы попали под горячую руку!

— А кто? Наши, или залетные?

Оскаленный оглянулся на Джузеппе, наклонился к уху Ворона и понизил голос почти до шепота.

— Думаю, наши, мелочь пузатая…

— Почему так думаешь?

— Один черт ко мне заходил накануне, — так же тихо сказал Оскаленный. — Маслята[5] к «тэтэшнику» спрашивал. И черную маску из кармана выронил. А через пару дней, в ювелирном — и такие маски, и «ТТ» засветились… Бывают такие совпадения?

— Вряд ли, — согласился Ворон. — А ты дал маслят?

— Откуда? Их у меня давно нет… Я ему сказал: ты же за гоп-стоп пять лет отволок, только неделя, как откинулся, а опять на рожон лезешь? Хоть в курс войди, новую жизнь узнай, всё ведь поменялось… А он посмотрел, как бычара на красную тряпку, сплюнул и ушел… Видно брательника с собой взял… Уехали бы подальше, суки, а то у нас под носом срут, а нам нюхать!

— Да-а-а, — неопределенно протянул Ворон. — Бизнесу это не на пользу…

Остальной путь прошел в молчании. Оскаленный привез их на Старопочтовую улицу, по которой ходил трамвай, запущенный еще дореволюционным градоначальником. Сейчас улица называлась по-другому, градоначальника забыли, трамвайные вагоны несколько осовременили, а в остальном все оставалось, как в начале века. Доживающие свой век древние двух- трехэтажные дома, дворы-колодцы с железными лестницами и деревянными сортирами, коммунальные квартиры в которых еще готовили на керогазах и керосинках, добыть керосин к которым было непростой задачей. В одном из таких дворов и располагался новый офис бригады.

В квартире первого этажа с отдельным входом остро воняло свежей краской. Все три зарешеченных окна и металлическая дверь были открыты настежь, но ни от вони, ни от жары это не спасало. Над входом красовалась вывеска «Товары и продукты».

— Пацаны этого не понимают. — Оскаленный указал пальцем на вывеску.

— Потому что книг не читаете, — отозвался Ворон, а Джузеппе виновато почесал лысую шишковатую голову. — Был такой фармазон — Остап Бендер, он лохов разводил на деньги. Так у него была контора «Рога и копыта». Ну, а у нас «Товары и продукты». Чем плохо?

Оскаленный пожал плечами.

— Тебе видней.

Ворон обошел, осмотрел помещение. Когда-то здесь был просторный зал с двумя окнами, да спальня поменьше, удобства во дворе да печное отопление. Теперь провели воду, канализацию, поставили нагревательный котел на дровах — и горячая вода, и отопление. В большой комнате сделали кирпичную выгородку, как в любом бандитском офисе — комната в комнате, только без окон и дверь с другой стороны. Чтобы разговоры важные никто не подслушал, да в окно не стрельнули или гранату не забросили. На этот же случай, кроме решеток, на окнах рыбацкая сетка — граната запутается или отскочит. В большой комнате стоял колченогий стол, несколько стульев и холодильник. Этим убранство нового помещения исчерпывалось. Зато имелся специально пробитый второй выход в подъезд, через который можно выйти на другую улицу и затеряться в лабиринте дворов Богатяновки.

— Ну что, годится! — заключил Ворон. — Надо еще мебель необходимую докупить, да телефон поставить и дежурного посадить.

— Уже делается, — кивнул Оскаленный. — А пока давай пивка попьем. Соскучился небось?

Он застелил стол «Тиходонским вестником», выложил связку вяленой таранки, достал из холодильника трехлитровую пластиковую канистру, налил в большие стеклянные кружки пиво светло-соломенного цвета.

— Холодненькое! — сказал он. — Ничего, краска проветрится, через пару дней поставим сюда кондиционер…

Они взялись за рыбу. Джузеппе вынул выкидной итальянский нож, за который и получил свое погоняло. В молодости он увидел такой нож у героя какого-то боевика по имени Джузеппе и счел себя на него похожим. И при первой возможности обзавелся такой же пикой — рассказывал даже, что неоднократно пускал ее в ход.

Со щелчком выскочил узкий клинок.

Коренные тиходонцы Ворон и Оскаленный засмеялись.

— Нож не нужен. Смотри! — Оскаленный, перегнув назад, с хрустом оторвал рыбке голову и в несколько движений, как опытный скорняк, спустил чулком кожу с серебристой чешуей.

— Или так! — Ворон с хвоста разодрал рыбью тушку вдоль и через секунду держал в руках аппетитную коричневую, с красноватым оттенком, спинку.

Ворон и Оскаленный принялись жевать высушенную соленую мякоть, которую так хорошо запивать холодным пивом. В несколько глотков они опустошили свои кружки и наполнили их снова. Джузеппе тоже справился с разделкой таранки и тоже выпил пива.

— В Карне такой рыбы небось нет? — спросил Оскаленный, выковыривая из ребер оставшейся полутушки вязкую, как пластилин икру, которая так восхитительно прилипает к зубам и не менее восхитительно смывается пивом.

— Морская только?

Ворон сосредоточенно обгладывал ребра, покрытые прозрачной, тончайшей, как папиросная бумага, плотью.

— Рыба там всякая есть, как и везде, только плати! — Он сделал несколько глотков из кружки. — Хотя… Пожалуй, да, такой тарани как дома нет нигде… А вот пиво там получше. Ты брал на разлив, и оно бавленое.


— Взял бы меня с собой как-нибудь. — Оскаленный снова наполнил кружки.

— Возьму, как-нибудь. Пока тебе надо здесь рулить, — сказал Ворон. — А теперь, говори по делу!

Со двора раздались шаркающие шаги и старушечий голос произнес:

— Вона, глянь, заселились уже. Весь двор краской завоняли.

В ответ раздалось какое-то бурчанье, хлопнула дверь подъезда и звуки смолкли.

Оскаленный оторвал чистое поле газеты, вытер им губы, скомкал и бросил на рыбные очистки.

— На складе есть товар на одну фуру, — сказал он. — Но ко мне уже несколько раз подкатывали парни из дагестанской бригады: расспрашивали, где ты и остальные пацаны… Интересовались, зачем мы скупаем электротовары и куда увозим, просили поделиться темой и взять их в долю.

— Этого только не хватало! — насторожился Ворон. — И что ты им ответил?

— Что барахло мы продаём на Украину, и больших выгод это не приносит, короче — замылил вопрос.

— Это ты думаешь, что замылил, — задумчиво произнёс Ворон. — Раз даги начали копать нашу грядку, то раскопают и маршрут.

— Ну, вот и рассказываю тебе, чтобы знал.

— Собери всех пацанов! — приказал Ворон.

— Когда?

— Сейчас. Сколько тебе нужно времени?

— Минут сорок, думаю.

— Хорошо, мы подождем здесь.

Оскаленный, без лишних слов, поднялся и вышел.





* * *


Через час они собрались — Оскаленный, Артист, Бешеный, Губатый и Ящер. Расселись вокруг очищенного стола, Ворон вручил каждому конверт с деньгами. Джузеппе наблюдал со стороны — он свою долю уже получил.

— Всем поровну, Оскаленному больше, — пояснил Ворон. — Каждому ясно почему? Ответственность вся на нем!

Бойцы закивали стриженными головами.

— Мы будем расширять дело! — объявил Ворон. — Предстоят расходы, поэтому основные деньги идут в общак, и заработок не очень… Надо покупать оружие. У нас есть кое-что, но этого мало. Обстановка там хреновая, уже была стычка, только без железок… Кто хочет, спросите Джузеппе, он расскажет, с какими рожами мы все потом ходили.

Джузеппе кивнул. Его длинное, лошадиное, в оспинах лицо было мрачным.

— Губатый, ты говорил, что есть выходы на серьезные стволы? — продолжил Ворон.

— Были, — кивнул худощавый парень с отквашенной нижней губой. Раньше он боксировал в легком весе и сохранил нокаутирующий удар. — Надо сейчас проверить.

— Вот и займись этим. Нам нужна серьезная партия.

— Сделаю.

— Надо подобрать с десяток бойцов на выезд, да и здесь усилиться, — продолжил ставить задачи бригадир. — Это на тебе, Бешеный!

Бешеный — рукопашник, чуть не попавший под суд за убийство, но выскочивший за недоказанностью, кивнул.

— Артист и Ящер! Вы должны быстро закончить закупки и сформировать караван на Карну: минимум две-три фуры!

— Так нам даги мешают, — ответил Артист, по лицу которого никогда нельзя было определить, что у него на уме. Наверное, потому ему всегда везло в карты.

— На складе требовали нам холодильники не отпускать, — кивнул Ящер, действительно чем-то похожий на одного из чудовищных пустынных варанов. — И вообще…

— Пока пробуйте по-хорошему, надо будет — порешаем по-плохому!

Оба кивнули.

— Ну, и всё! Оскаленный — останься, остальные — вперёд, делать, что сказал! И ты, Джузеппе выйди, покури во дворе.