От света не сбежать

– А отравить меня зачем пытался? Тоже во благо?

– Арт, что ты говоришь? – Эррион изумленно замер. Неужели не он? – Я бы никогда…

– Знаю я твои «никогда», папа. Когда мать умерла, этих «никогда» стало слишком много. Не хочешь иметь такого сына? Не надо! Я исчез из твоей жизни. Но нет, ты не мог упустить такую магию…

– Арт, ты опасен. Прежде всего – для себя!

– Вот именно, опасен. – Слова отца болью отозвались в сердце. – Поэтому так просто – посадить меня под замок, поставить печать. Или убить.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– О двух попытках отравления, папа. Если не ты, значит, брат с сестрой. Или слуги решили помочь любимому хозяину? Знаешь, мне даже все равно, кто это был. Только на будущее – меня яды не берут. Неприятно, конечно, но не смертельно.

Отец молчал. Нечего было сказать? Впрочем, Арт и не ждал оправданий. Вместо этого прижался горячим лбом к холодному оконному стеклу. Где-то громыхнул гром. Посреди зимы.

– Арти, не надо!

– Не надо – что? – Чуть обернулся. – Лить дождь на Демониум? Хорошо, не буду.

– Арт, я никогда не желал тебе зла и уж тем более никогда не хотел от тебя избавиться. – Кажется, Эррион нашел слова. – Я искал тебя! Все эти годы. Казалось, вот-вот найду, но все время опаздывал. Я люблю тебя, Арт. Ты – мой сын…

– Тогда почему Лейфер жив?

– Что? – Эррион переспросил удивленно.

– Почему. Лейфер. Жив. – Арт развернулся к отцу. – Ты знал, что он – чудовище. Ты забрал у него мои крылья, понимая, что он почти убил меня. Тогда почему эта тварь еще жива?

Голос все-таки сорвался на крик. Громыхнуло ближе. Демоническая магия кошкой обвилась вокруг сердца, оттесняя все остальное.

– Арти, ты же понимаешь, что Лейфер – один из тринадцати. Мне бы никто не простил его смерти.

Какие жалкие попытки оправдаться!

– Странно… – Арт забрался на подоконник, и магия потянулась к разбушевавшейся стихии. – Какой-то парнишка, едва достигший магического совершеннолетия, сунул голову в петлю только потому, что мне пообещал. И спас. А родной отец рассуждает о политике, зная, что я едва выбрался оттуда живым. И после этого ты будешь рассказывать мне об отцовской любви? Нет, папа. Нет ее.

– Арт…

– И меня почти нет. То, что осталось, – давно не я. Надоело собирать себя по кусочкам. Пусть уже будет как есть.

– Ты должен был остаться дома, и ничего бы не случилось.

Эррион подошел ближе, опустил руки на плечи, заставляя все-таки взглянуть в глаза. Во взгляде отца не было осуждения, только печаль.

– Я не останусь.

– Почему? Арт, через каких-то десять лет ты достигнешь совершеннолетия, станет легче.

– Король знает, кто я. Он дал Эрину выбор – либо я стану его рабом, либо умру.

– Я мог бы уговорить темного передать тебя мне.

– Стать твоим рабом? Ты смеешься? Или издеваешься?

Молния озарила небо. Громыхнуло так, что стекла задрожали. Арт глубоко вдохнул. Хватит! А то и правда останутся от столицы одни руины. Эрин далеко, не остановит.

– Арт?

– Хватит разговоров. – Артиан встряхнул головой, прогоняя непрошеные эмоции. Чужие. Отец тревожился, на самом деле. И от этого было только больнее. – Я вернусь в Тервин. На ближайшие лет десять – так точно. Эрин снимет рабскую печать, он обещал. Если сдержит слово, попрошу его поставить другую.

– Арт, ты нестабилен. Тебя там просто уничтожат!

– А здесь – нет? Папа, я устал. Бегать, прятаться. Моя жизнь превратилась в один сплошной побег. В Тервине у меня есть шанс просто жить. Хотя бы пока магия не станет стабильной. Так что верни мне крылья, и покончим с этим.

– И что ты с ними будешь делать? – спросил Эррион.

– Его темнейшество попробует вернуть их на место. – Повел плечами, ощущая не так давно зажившие раны.

– Что? Он же темный, Арт! Вы в своем уме оба?

– Эрин – целитель, папа. Один из самых сильных в этом мире. Если кто-то и сможет помочь, то только он. Ты разве не участвовал в последней войне?

– Нет, конечно! Стар я для походов.


– А, значит, ты не видел… А мне рассказывали. Но я не поверил, конечно, что один темный может сдержать армию демонов. Оказалось, может. От Эрина не фонит ненавистью, или злобой, или завистью. Поэтому я и заставил его поехать со мной. Потому что я – трус. Я боюсь, что не справлюсь один. Понимаешь?

– Мне страшно тебя слушать, Арти, – вздохнул Эррион. – Страшно и больно. И я не знаю, что тебе сказать, чем помочь. Просто знай, что я всегда жду тебя. И я всегда на твоей стороне, что бы ты ни решил.

– А как же «позор рода»? – Арт с горечью усмехнулся.

– Ты – всего лишь глупый ребенок, который ввязался в игру не по зубам. Хочешь ехать в Тервин? Поезжай. Скажешь поехать с тобой – я поеду, и в бездну короля и демонов вместе с ним.

– Не надо, я справлюсь. И я должен Эрину три жизни. Потому что он трижды спасал мою.

– Будь по-твоему. – Эррион устало склонил голову.

– Спасибо, что не пытаешься остановить.

Арт все-таки преодолел себя и шагнул вперед, чтобы суровый демон на миг его обнял – и отпустил.

– Ты устал, отдыхай, – сказал Эррион. – Утром вернемся во дворец. И прекрати наконец этот дождь. И без того на сердце камень.

Стук капель по стеклу становился все реже. Арт прошел по коридорам в комнату, знакомую с детства. Здесь ничего не изменилось. Те же занавески на окнах, те же обои на стенах. Портрет матери в нише у окна – один из двух оставшихся. Второй, свадебный, был у отца. На этом матушка была запечатлена в последние годы жизни. Она мягко улыбалась – она всегда улыбалась, даже когда умирала. Арт жалел, что так мало на нее похож. Прикоснулся к шершавой поверхности холста… Он дома. Всего на одну ночь, чтобы снова уехать. В глубине души хотелось пойти к отцу и попросить переехать в Тервин, но – не сейчас. Только тогда, когда он справится с двумя видами магии, которые пытались ужиться в одном теле. Как Эрин сразу терпит свет и тьму? Это ведь невыносимо.

– Ри-на-на, – донеслось из угла, и Арт вздрогнул.

– Шун? – Кинулся к шишиге. – Ты что здесь делаешь, малыш?

– Ри-на-ни.

– Защищать пришел? – Арт рассмеялся и прижал к себе шишигу. – Что, Эрин послал?

– Эр-рин, – подтвердил Шун, важно прохаживаясь по комнате. – Эр-рин на-ра.

– Эрин беспокоится… Передай, что я в порядке. Ты можешь дотянуться до него отсюда?

– Ри.

– Вот и чудно.

С шишигой сразу стало спокойнее. И особняк перестал казаться пустым и зловещим. Они с Шуном отлично ладили. А после того, как вместе тащили Эрина с того света, и вовсе подружились.

– Ни? Ри? – спрашивал Шун.

– Нет, я не грущу, – отвечал Арт, раздеваясь и укутываясь в одеяло. – Иди сюда.

Похлопал по свободной подушке. Шун забрался на кровать, сверкая глазками-бусинками. Хоть одно живое существо, которому приятно находиться рядом.

– Ри-на-ти, – рассказывал Шун о впечатлениях от разговора Арта с отцом.

– Считаешь, я был не прав?

– Ри.

– Вот тебе и «ри»… Не понимает он меня, Шун. Хочет посадить на цепь. А я так не могу.

– На-ри.

– Да, отцов не выбирают. Не обращай внимания, просто день был тяжелый. В Демониуме все дни тяжелые, Шун.

– Ри.

– И тебе здесь не нравится? Неудивительно. Демониум – затхлое место. В Тервине лучше.

– На-ри-ри.

– Да сплю я, Шун. Сплю.

Арт закрыл глаза, а Шун затих на подушке, присматривая, чтобы ничего плохого не случилось, пока Арт снова не окажется под присмотром Эрина.





Глава 31

Зачем властелину крылья