Окно напротив

Сергеев не двигался. Похоже, не чувствовал опасности, исходившей от нового знакомого.



- Это да, - задумчиво произнес он.



- Значит, хочешь подарить колечко? Прямо у Светки на дне рождения?



- Думаешь, будет неуместно?



- Не знаю. Если ты уверен в своих намерениях.



Серега будто стал выше еще на полметра. Костя нерешительно пожал плечами.



- Я понимаю, о чем ты. Она умная, добрая, целеустремленная. Может, не самая красивая.



- Что? – замер Серега, опустив сигарету. – Не самая красивая?



Он не был удивлен. Судя по тону, просто дико взбешен. Адски.



Я приподнялась со скамейки, чувствуя надвигающуюся бурю. Машка приняла из моих рук бутылку.



- Ну, я имел в виду, что… - начал Костя и сделал шаг назад.



Донских попер на него как танк:



- Ты хочешь жениться на девушке, которая для тебя не самая красивая?



Смоляков вдруг отчаянно засуетился, пытаясь встать между ними.



- Ребята, вы это…



- Ты перепил что ли? – как-то испуганно и неуверенно спросил Сергеев, продолжая двигаться спиной назад.



По двору прокатилась волна страха. Мои внутренности скрутило в леденящую, холодную спираль. Сердце заухало в груди, пытаясь вырваться наружу. Пора выходить из укрытия и остановить, готовую разгореться, ссору. Я сделала шаг вперед.



В эту секунду на Костю обрушился тяжелый кулак. Послышался глухой звук падающего на траву тела, а затем растерянный голос Смолякова, склонившегося над товарищем и выплевывающего матерные слова один за другим.



- Не самая, значит? – донеслось в пугающей тишине.




Давясь слезами, я метнулась к крыльцу и перегородила собой путь Донских к пытающемуся встать на ноги Косте. Я обернулась. Лицо того было в крови.



Мои руки прикоснулись к груди Сереги. Но это не помогло его остановить.



Он зло сверкнул глазами и сделал шаг вперед, пытаясь отодвинуть меня. Мне в нос ударил запах одеколона и табака. Такой родной и знакомый, что закружилась голова. Он сделал еще шаг. Обладая такой силищей, можно, пожалуй, ломать людей пополам. Нужно не дать им подраться. Любой ценой.



Я вцепилась ногтями в футболку, уперлась каблуками в землю, подняла на него глаза и, пытаясь переключить внимание, прикоснулась к его щеке:



- Нет, нет, пожалуйста! Нет, Сереж! Остановись!



Донских остановился и вздрогнул, словно мое прикосновение могло обжечь его кожу. Он опустил глаза, пытаясь рассмотреть в полумраке мое лицо, и в этот момент его окружили парни из компании, стоявшей рядом. Они что-то кричали, жестикулировали. Один опустил руку ему на плечо, другой уперся в грудь и попросил успокоиться. Серега резко дернулся, пытаясь отойти от них. Тогда они попытались усмирить его, выкручивая руки. Я обернулась.



Дальше все было, как в замедленном кино.



Сергеев, который уже успел подняться на ноги, вытер кровь рукавом рубашки и молниеносно бросился в нашу сторону. Ярость, горящая в глазах. Боль, ненависть, гнев, жажда мести, - ужасный коктейль из чувств, написанный на его лице. Машка, падающая на траву в попытке остановить его. Смоляков, получивший от друга толчок в грудь, и рухнувший следом. Крики свидетелей этой неприглядной сцены. Пара шагов, разделявших соперников, преодоленная Костей за миг. И удар.



Мощный и отчаянный хук справа в лицо человеку, который даже не может защититься, потому что его руки удерживают с обеих сторон. Глухой звук падения. Мат, летящий со всех сторон. Голова Донских, отлетевшая назад и замершая. Его прикрытые веки, сильные руки без движения, распростертые вдоль тела.



Мое сердце остановилось.



- Пошли, - пальцы Кости, еще не отошедшие после удара, сомкнулись на моем запястье, словно наручники.



- С ума сошел?! – попыталась освободиться я.



Он не собирался меня отпускать. В тонкой полоске света я видела его глаза, налитые кровью. Его искривленный в гневе рот.



- Пошли, нам больше нечего здесь делать, - он запрокинул голову, свободной рукой осторожно потрогал свой нос и затем смачно сплюнул на траву.



Я повернулась на Машкин крик. Она уже сидела на коленях возле лежащего Донских. Лица самого Сереги мне не было видно, над ним с другой стороны склонился Смоляков. Незнакомые мне люди подтягивались ближе и продолжали окружать их плотным кольцом.



- Нет! – крикнула я Косте, чувствуя, что его пальцы смыкаются еще сильнее, причиняя мне почти нестерпимую боль. – Отпусти меня!



Он смахнул тыльной стороной ладони струйку крови, вытекающую из носа.



- Ты пойдешь со мной.



Сказано тоном, не терпящим возражений.