Обсидиановое зеркало

Сара метнулась в колючие заросли у дороги.

Из дома вышла молодая женщина с корзиной с постиранным бельем. Она быстро развесила белье на веревке: штаны, платья, рубашку.

В доме заплакал ребенок.

– Началось, – пробормотала незнакомка. – Мама уже идет!

И она поспешила в дом, хлопнув дверью.

Сара, пригнувшись, перебежала через дорогу и села на корточки возле ограды. Через ворота она увидела желтые качели и разбросанные в саду игрушки.

И машину на подъездной дорожке. Черную, всю из стекла и металла.

Сара как зачарованная протиснулась за ворота, подошла к машине и потрогала холодный металл. Увидела в изогнутых плоскостях собственное искривленное отражение. Она так сильно изменилась? Постарела до неузнаваемости? По спине пробежал холодок.

Но потом она увидела в боковом зеркале все те же коротко подстриженные светлые волосы и ярко-голубые глаза.

Вздохнула с облегчением, что было глупо.

Дверь дома вновь распахнулась. Сара метнулась за угол коттеджа, а на пороге появилась та же женщина, но в этот раз с ребенком на руках. Ребенок, заметив через плечо мамы Сару, запищал.

– Не капризничай. Сейчас я тебя усажу.

Автомобиль сверкнул и лязгнул.

Дверца открылась. Женщина пристегнула ребенка к маленькому креслу, а потом и сама забралась внутрь.

Сара наблюдала. Машина вдруг зарычала, это было так жутко, что девушка от страха прижалась спиной к стене. А как такого не испугаться? Заскрипел гравий, машина, распространяя удушающе вонючий запах, покатилась по дорожке и исчезла из виду.

Было такое впечатление, словно она оставила после себя дыру в воздухе.

Сара метнулась к развешанной одежде и пощупала ее. Самыми сухими оказались зеленая шерстяная кофта и пара синих штанов, точно таких же, какие были на женщине. Девушка сдернула их с веревки и переоделась прямо у забора. Неловко застегивая молнии и пуговицы, она постоянно поглядывала в сторону поворота дороги.

Одежда была мягкой, довольно поношенной и пахла лимоном. Больше всего Саре нужна была обувь, но она как раз отсутствовала. Беглянка бросила свое мокрое платье в зеленую пластиковую корзину и, когда закрывала крышку, услышала репликанта.

Шаги по замерзшим лужам. Короткий лай на дороге.

Сара тут же развернулась и побежала через зимний сад. Распахнула ворота, промчалась через выгон. Укрытые попонами лошади тихо заржали и подались в стороны. Девушка, поскользнувшись, упала, вскочила и оглянулась.

Тени. Одна рядом с домом, вторая – длинная и худая – обнюхивала корзину. Сара чуть не застонала от отчаяния, врезалась в деревянную изгородь и, подгоняемая страхом, ловко через нее перепрыгнула.

Перекресток.

На треугольнике подмерзшей травы стоял покосившийся и потемневший от непогоды и времени указатель.





ЭКСЕТЕР – 12. ОКЕХАМПТОН – 11


А ниже мелкими буквами со стрелкой:





Уинтеркомб – 2


Завыл волк – учуял свою жертву. Сара обернулась и увидела, как он, следуя приказу, несется за ней сквозь сумерки. Девушка побежала, она уже не могла совладать с ужасом, он нарастал внутри ее, словно волна агонии, от него хрустел лед на замерзшей дороге и трещали живые изгороди.

А потом с ней поравнялось это – огромная, ярко-красная, воняющая дизельным топливом машина.

Сара вскинула руку и, ухватившись за металлическую стойку, запрыгнула на ступеньку.

– Держись крепче, красавица, – посоветовал водитель.

Автобус заревел и набрал скорость. Сара согнулась пополам и втянула в себя воздух.

– Куда едем? – спросил, не отрывая глаз от дороги, водитель.


– Простите?

– Куда, говорю, едешь?

Позади таяла в темноте дорога и рычал волк.

– Уинтеркомб, – шепотом ответила Сара.

– Один сорок.

Сара растерянно посмотрела на водителя:

– У меня нет ни… нет денег.

Водитель глянул на нее в зеркало:

– Тогда придется тебя высадить.

– О, Дэйв, подвези уже девчонку, – вмешалась какая-то женщина. – Ты тоже когда-то был молодым.

Люди в автобусе рассмеялись. Всего пассажиров было пятеро, и все пожилые.

– Ладно, так и быть. А по сравнению с вами со всеми я еще очень даже молод.

– Благодарю, – пробормотала Сара и, пробравшись за спины пассажиров, рухнула на сиденье.

Один из мужчин неодобрительно на нее посмотрел.

Вересковая пустошь не изменилась. Но и только. Сара никогда прежде не видела такой автобус, ей было не по себе от звуков, которые он издавал, и заляпанные засохшей грязью окна тоже вызывали тревогу. От постоянной тряски и запаха топлива к горлу покатывала тошнота. Девушка вцепилась в поручни перед собой и уперлась кровоточащей ногой в пол. На соседнем сиденье лежала оставленная кем-то газета. Сара быстро ее развернула и увидела фотографию светловолосой девушки в сером платье. И заголовок: «Пациентка охраняемого отделения все еще не найдена».

Беглянка внимательно прочитала статью. Сердце тяжело и глухо забилось в груди. Только этого ей не хватало. Она сложила газету вдвое и бросила ее под сиденье.

Транспорт переехал через небольшой горбатый мост и остановился.

– Уинтеркомб, – объявил водитель.

Сара не ожидала, что это будет так быстро.

Она пробралась к выходу, выглянула наружу и спрыгнула на дорогу:

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – сухо ответил водитель.

Дверь с шипением закрылась у нее перед носом, и железная коробка погромыхала дальше.

Это была деревня, но деревня целая и невредимая. Здесь жили люди. Небо над крышами тесно стоящих домов уже потемнело. Сара резко обернулась на чьи-то крики, но это всего лишь несколько мужчин вышли из паба. Впрочем, репликант и его волк могли появиться в деревне уже через полчаса. Надо было торопиться.

Стараясь держаться подальше от жилых домов, девушка проскользнула на тропинку с указателем «Уинтеркомбское аббатство». Тропинка уходила в лес. Над головой поскрипывали кроны огромных деревьев. Сара чувствовала себя крошечной, и ей было страшно, потому что волк – не единственная опасность. Дорога в аббатство вела через лес.

В лесу было так тихо, что беглянка вздрагивала от звука собственных шагов.

Тропинка спускалась в глубокую лощину. Тут и там лежали сломанные, втоптанные в грязь зимолюбки. Пройдя около мили, Сара остановилась, замерла и прислушалась. Ей показалось, что все тихо, но, когда она уже собралась пойти дальше, до нее донесся возбужденный вой.

Слишком близко.

Сара помчалась вниз по склону и так разогналась, что чуть не врезалась в черные, побитые ржавчиной ворота из кованого железа в конце тропинки. На каждой из двух колонн восседал опирающийся одной лапой на щит лев. Девушка вцепилась в ворота, но они были надежно закрыты. К ограде крепился помятый почтовый ящик с надписью «УИНТЕРКОМБСКОЕ АББАТСТВО. ПОСЕТИТЕЛИ НЕ ДОПУСКАЮТСЯ».

Сара решила попробовать вскарабкаться по воротам. Как только взялась за железные прутья, ее внимание привлек какой-то щелчок. Она огляделась. Маленькая белая видеокамера, закрепленная на голове одного льва, начала двигаться и уставилась своими линзами на нарушителя.

– Впустите меня! Пожалуйста! Мне надо с вами поговорить. Это срочно! – закричала Сара.

Послышался низкий рык. Сара развернулась спиной к влажным прутьям ворот. Что-то кралось к аббатству через темный подлесок.

Ворота вздрогнули.

Засов сдвинулся. Створки приоткрылись, совсем чуть-чуть, но достаточно для того, чтобы можно было протиснуться внутрь. Сара, прихрамывая, зашагала по заросшей сорняками подъездной дорожке. Она перебиралась через поваленные деревья, пригибалась под низкими неподстриженными ветками и петляла по дорожке из смешанного с грязью гравия. Тусклый сумеречный свет просачивался сквозь кроны деревьев. Услышав близкое рычание, девушка оглянулась и, споткнувшись о поваленный ствол дерева, растянулась в грязи и крапиве.

Волк изготовился к прыжку, его холодные как лед глаза сверкали так, словно в них отражался свет арктического солнца.

Сара нащупала в опавшей листве сухую ветку и прошипела:

– Убирайся откуда пришел.

Из волчьей пасти хлопьями падала слюна. Внезапно он метнул взгляд влево. Сара покосилась в ту же сторону, и от увиденного у нее перехватило дыхание.