Ночной кошмар

– Ночная ведьма заново крутит старые песенки.

– Пока не выжжет спящего.

Три солдата в зеленой форме и касках появились из-за открытой двери полицейского автомобиля все в крови и с ошметками плоти в выщербленных зубах. Дин выстрелил одному в подбородок, Сэм уложил оставшихся выстрелами в голову. Братья уже прошли было мимо машины и замерли: зомби не прятались за автомобилем – они там жрали. Истерзанное тело Даррена Нэша, того самого дородного репортера, который брал интервью в закусочной, лежало на земле и не досчитывалось половины шеи и больших кусков плоти с плеч и бедер. Одного глаза не было вместе с частью щеки, второй безжизненно таращился в ночное небо. В руке у трупа был зажат забрызганный кровью блокнот, и несколько листков трепетали на ветру, приоткрывая детали истории, которую Нэш уже не расскажет.

– Без этого зрелища я бы обошелся. – Дин отвернулся от трупа.

– Дин, минутку. – Сэм поймал его за руку.

Дин оглянулся:

– Что?

И понял.

Пальцы не занятой блокнотом руки дрогнули, потом перекатилась вбок голова. Оставшийся глаз медленно вращался в глазнице, пока не сфокусировался на Винчестерах. Со стоном репортер оперся на окровавленные руки и с трудом встал. Из-за разорванной шеи его голова клонилась набок. Издав влажный хрип, он шагнул к Дину раз, другой, вытянув руки с жадными пальцами.

– Нет, серьезно?

– Вполне можно…

– Заразиться, – закончил Дин. – Да, я знаю.

Когда он прицелился, от дула пистолета до лба Нэша оставалось меньше метра. Без колебаний Дин надавил на спусковой крючок, вышибив из затылка репортера половину мозга и снеся заднюю часть черепа.

– Эй! – крикнул кто-то. – Они застрелили Нэша!

Дин оглянулся.

Латиноамериканец из Государственного патруля Колорадо переводил пистолет с него на Сэма.

– Бросьте оружие! – скомандовал он.

– Осторожно! Сзади! – крикнул Сэм.

Вальдез развернулся и оказался лицом к лицу с ненасытным эсэсовцем в черной униформе, остроконечной фуражке и с нарукавной повязкой, украшенной свастикой. Они стояли слишком близко друг к другу, чтобы можно было стрелять. Полицейский ткнул ствол оружия прямо зомби в живот и принялся безуспешно стрелять. Не обращая внимания на дыры в животе, зомби отхватил кусок плоти от его шеи. Из разорванной артерии хлынула кровь, но Вальдез продолжал нажимать на курок, пока не опустошил магазин. Зомби схватил его за плечи и принялся вгрызаться в плоть, хотя его собственная нижняя половина тела отделилась от верхней и ноги вялялись в стороне. Верхняя часть тела солдата повалила Вальдеза на землю и продолжала жрать уже после того, как из глаз полицейского ушел блеск.

По улице к ним бежали офицеры Серази и Уайлд.

Офицер Серази подбежал первым, опустил взгляд:

– О господи…

Он резко отвернулся, наклонился, и его вырвало. Уайлд шагнула к продолжавшему жрать зомби и прицелилась ему в затылок, отводя глаза от трупа Вальдеза. Дин и Сэм подошли к ней.

– А теперь Вальдеза, – подсказал Дин. – Или он вернется одним из них.

– Я… я не могу. – Она отвернулась.

Дин посмотрел на залитый кровью труп полицейского, лежавший под уже по-настоящему мертвым зомби. Его немигающие глаза были широко открыты.

– Бедняга. – Дин выстрелил.

Из ближайшего итальянского ресторанчика («Мамма Ферацци», Винчестеры уже проезжали мимо него) раздались крики. Сэм мрачно взглянул на брата и бросился туда:

– Зомби забрались внутрь!

Сквозь витринное стекло вывалилось два тела: горожанин и сцепившийся с ним зомби, чьи челюсти щелкали мерно и так громко, что было слышно почти с пяти метров.

Солдат тянулся руками к лицу человека, но тот, крепко удерживая противника за волосы, пока умудрялся отталкивать клацающие зубы. Если солдата и волновало, что его скальп медленно отходит от черепа, он этого никак не показывал. Сэм подбежал и пнул нациста ногой по челюсти, чтобы удобнее было засадить пулю в висок. Сверху вниз он разглядывал посетителя ресторана:

– Вас укусили?

Мужчина поспешно поднялся на ноги, пробежался пальцами по рукам, осторожно потрогал лицо и шею.

– Нет. Нет, вряд ли. Поцарапался. Не укусили.

– Вам повезло, – сказал Дин. – Проваливайте домой.

– Моя жена, – возразил спасенный. – Она ушла в уборную перед тем, как эти… эти твари появились из ниоткуда. Она все еще в ресторане.

– Мы разберемся, – пообещал Сэм.

Только войдя в «Мамму Феррацци», Винчестеры оценили масштаб проблемы. Десяток посетителей забились в дальний угол зала, окруженные примерно таким же количеством зомби. Одни съежились у стены, повернувшись спиной к нападающим, и скулили от страха; другие истерично вопили, чтобы кто-нибудь ради всего святого что-нибудь сделал, и только некоторые, вооружившись стульями, как укротители львов в цирке, отталкивали мебельными ножками зомби каждый раз, когда те пытались кого-нибудь схватить. Зомби, нечувствительные к боли, равнодушно сносили удары и продолжали теснить потенциальных жертв.


Уайлд и еще несколько полицейских, войдя вслед за Винчестерами, оценивали ситуацию.

– Больше, чем в прошлый раз, – заметила Уайлд.

– Стреляем в башку, – проинструктировал Дин новичков.

– Это будет не так легко, как кажется, – негромко добавил Сэм.

Трудность заключалась в том, что за зомби, на линии выстрелов, находились люди. Единственный промах или выстрел навылет – и можно убить или покалечить ни в чем не повинных горожан.

– Придется применить индивидуальный подход, – решил Дин.

В сопровождении Сэма он пересек зал, а полицейские последовали за ними, рассредоточившись, чтобы не задеть своих же, и явно не горя желанием связываться с зомби. Дин схватил солдата за воротник и дернул на себя. Сэм, таким образом, получил возможность спокойно стрелять и не преминул ей воспользоваться, вышибив мозги зомби на акварель с итальянскими видами. Потом Сэм рванул на себя другого зомби, а Дин снова выстрелил. Убив третьего солдата, он увидел молодого офицера в белом мундире и развернул его к себе лицом.

– Нет!

Сэм тоже это видел – петли кишок, торчащие из раны в животе.

– Тот же самый чертов мертвяк, которого мы только что пришибли на улице!

Дин повалил офицера на круглый, накрытый красно-белой клетчатой скатеркой стол и выстрелил ему в затылок.

– Ты в курсе, что это значит, – проговорил Сэм.

– Все, блин, по кругу, – отозвался Дин.

Винчестеры отошли от зомби, и Дин развернулся к офицеру Уайлд:

– Вы знаете, что делать?

Она кивнула. Но не стала хватать зомби, а сняла с пояса телескопическую полицейскую дубинку, разложила ее и огрела по голове ближайшего ожившего мертвеца, седеющего фельдмаршала в длинном кожаном плаще. Зомби шатнулся в сторону, но Уайлд завладела его вниманием, и он, развернувшись, вытянул руки и распахнул голодную пасть. Серази по примеру братьев подошел сбоку и вышиб зомби мозги. Остальные полицейские достали дубинки и присоединились к бою. Более или менее разобравшись с ситуацией, Винчестеры вернулись к дверям.

– Они восстанавливаются спустя считаные минуты после уничтожения, – проговорил Дин. – Она играет с нами.

– Мы тратим время на последствия, – добавил Сэм. – А не на причину.

Услышав вопли с улицы, они выскочили из ресторана. Дин оглядел улицу и остановил взгляд на затянутом в черную униформу офицере, согнувшемся у «Импалы».

– Нет! – заорал Дин и бросился к машине.

«Нет!»

«Я опоздал, – с ужасом понял он. – Слишком поздно».

Эсэсовец вытащил Софи Бессетт из машины через разбитое окно, и теперь она билась в его руках, одна из которых, кажется, была сломана в нескольких местах от столкновения со стеклом. Теперь он полностью закрывал своим телом Софи. Дин держал пистолет в вытянутой руке и медлил, чтобы убедиться, что женщина не на линии огня. Увидев, как ее голова мотнулась около локтя зомби, он выстрелил повыше и попал эсэсовцу в спину, между приподнятыми лопатками. Зомби выпрямился и оглянулся через плечо. Увидев его довольную улыбку и свежую кровь на неровных зубах и подбородке, Дин перестал сдерживаться. Зарычав от ярости, он опустошил магазин, снова и снова стреляя зомби в голову, пока не кончились патроны. Выбросив пустой магазин и загнав новый, он продолжал стрелять, чтобы наверняка стереть эту ухмылку ко всем чертям. Когда над обрубком шеи ничего не осталось, офицер выпустил жертву и зашатался. Подскочив к нему, Дин ударил его ногой в грудь, откинув от распростертого тела Софи.

– Нет-нет-нет, – шептал Дин, опустившись на колени.

Он осторожно перевернул Софи и отшатнулся, увидев, что белая блузка пропитана кровью. Ее горло было разорвано, около ключицы клоки плоти были вырваны с такой силой, что кость переломилась в двух местах; темные взъерошенные волосы – липкие от крови. А глаза были широко открыты, как если бы ее застигли в момент ужаса или шока.

– Софи, мне… – Дин отвел глаза, не в силах вынести застывшего обвиняющего взгляда. – Мне так жаль.

– Дин, – окликнул стоящий рядом брат.

– Сэмми, я не могу… не могу, старик.

Дин отвернулся. Сэм все понял. Дин услышал его шаги по асфальту, когда брат подошел к трупу Софи. Крепко зажмурившись, Дин застыл в ожидании неизбежного звука, предвидел его, но резкий выстрел все-таки показался сокрушительным ударом.

– Все, – сказал Сэм, положил Дину ладонь на плечо и сжал пальцы. – Дин, мы убьем ночницу. Обещаю.

Дин кивнул. Он достал из багажника кусок брезента и накрыл Софи, старательно избегая смотреть ей в лицо. Вернувшись к капоту «Импалы», он услышал тихое угрожающее рычание. Шагнув в сторону, Дин увидел большого серого волка, который припал к земле за машиной и рычал, ощерив впечатляющие клыки.

– Даже не думай, – пробормотал Дин, выхватил пистолет и всадил пулю прямо между сияющих янтарных глаз.

Волк свалился на землю и исчез. Его собратья приближались с обеих сторон, выныривая из теней между коммерческими зданиями. Сэм взял на себя западную сторону, Дин – восточную, и они перестреляли волков одного за другим. Попасть в голову волку было редким шансом, а не необходимостью, но Дин решил, что раненый и выведенный из строя волк – даже лучше, чем мертвый.

– Может, если они не мертвые, то не восстановятся, – предположил он.

Мертвые волки исчезали. Но сегодня ночью убитые зомби не пропадали, как вчера. Они стали каким-то образом сильнее, чего не скажешь о волках. До поры до времени. Когда по улице проехала скорая, Дин, размахивая удостоверением, заставил водителя остановить машину и подвел одного из парамедиков к телу Софи.

– Позаботьтесь о ней.

– Но она уже…