Никита ищет море

– Он – не Лиза! – возмущенно воскликнул он.

– Ты мне сам сказал, что я могу звать его Лизой! – с вызовом сказала Оля. – Что, забыл?

На это возразить было нечего. Никита развернулся и вошел в магазин. Спутник остался снаружи – сел у входа ждать Никиту.

В магазине плотник Степан Король покупал мыло, веник и кефир. Рыжая продавщица, напевая что-то, била пальцем по клавишам кассового аппарата. Увидев на пороге Никиту, они оба – Король и продавщица – расплылись в улыбке и так сердечно поздоровались, что Никита тут же позабыл о своей обиде на Олю и ответил им громким искренним «здрасте!».

– Никита! То, что я тебя здесь встретил, – начал Король, рассовывая по карманам штанов куски мыла, – есть добрый знак. Я как раз намеревался обсудить с тобой вот что…

– Четыреста двадцать семь, – объявила продавщица, выбив чек.

– Намеревался обсудить, – продолжил Король, вынимая из карманов куски мыла, которые только что туда засунул, и шаря по этим карманам в поисках денег. – Намеревался обсудить, что бы такое мне смастерить, кроме табуреток, чтобы порадовать твою бабушку.

– Хм, – кашлянула продавщица.

Король выложил перед ней на прилавок четыре сотни и несколько монет. Продавщица, выразительно поглядывая на него, собрала и пересчитала деньги.

– Какой подарок… – продолжил Король.

– Хм, – снова кашлянула продавщица.

– Дорогой мой товарищ Маленькая, – обратился к ней Король, потеряв терпение, – попрошу меня не перебивать.

– Телескоп! – подал голос Никита.

– Что? – спросили хором Король и продавщица.

– Телескоп, – повторил Никита. – Бабушка мечтает о телескопе.

Король и продавщица переглянулись.

– Оно, конечно, так, – проговорила продавщица. – Маргарита до сих пор забыть не может…

На этот раз «хм!» сказал Король. И так резко мотнул головой, что кепка съехала ему на правое ухо. Вернув кепку на место, Король взял с прилавка бутылку кефира и принялся внимательно разглядывать этикетку.

– А Маргарита – это кто? – спросил Никита.

– Маргарита Васильевна – так бабушку твою зовут, ты чего? – прогудела продавщица.

– Да? – И Никита забормотал, чтобы не забыть: – Маргарита Васильна, Маргарина Васинна, Мандарина…

– М-да, – вздохнул Король. – Телескоп я не смогу. Может быть, что-то другое? Я ведь по дереву работаю.

Он с надеждой поглядел на Никиту. Тот зашагал по маленькому магазину из угла в угол, придумывая, какой еще подарок может порадовать его бабушку, Мандолину Васильевну.

– Сделай Ориона! – осенило Никиту.

– Кого?

– Охотника Ориона! Это любимое бабушкино созвездие!

Прошедшей ночью, когда они сидели на крыше сарая, бабушка сказала Никите, что ей больше других созвездий нравится Орион – сильный и смелый охотник, который бежит по небу вместе со своим верным псом. Когда-то Орион был ослеплен, но сумел дойти до того места, где каждое утро восходит на небо бог солнца Гелиос, и лучи Гелиоса вернули ему зрение. Правда, увидеть охотника можно будет только ближе к осени. «Раньше конца августа он не появится», – сказала бабушка.

– Орион, – задумчиво повторил Король. – А как он выглядит?

Никита остановился перед Королем, выставив одну ногу вперед и прицелившись в плотника из воображаемого лука. Именно так накануне изобразила Ориона бабушка, встав во весь рост на крыше сарая. Король склонил голову набок, внимательно рассматривая Никиту.

– Ну что же, – сказал Король, и в глазах его засияли звезды. – Посмотрим.





* * *





Когда Никита вышел из магазина с пакетом муки в руках, Спутника нигде не было. На дороге стояла Оля и, сунув руки в карманы, жевала кончик своей косички.

– А где… – начал Никита и осекся, поглядев туда, куда указала Оля.

По улице шли, удаляясь от них, Кузин и Спутник. Кузин шаркал галошами по асфальту и размахивал длинными руками, придавая равновесие своей шаткой походке. Спутник, как обычно, трусил следом, подняв вопросительный хвост.


У Никиты опустились плечи. Пакет с мукой превратился в чугун. Сердце тоже превратилось в чугун и потянуло Никиту вниз.

– Ничего, он к тебе завтра опять придет, – попыталась ободрить Никиту Оля. – Ты же его кормишь.

Никита хотел возразить ей, что совсем не в корме дело – Спутник любит его, потому что Никита с ним добр и не лупит пса, как этот проклятый Кузин. Но и язык его превратился в чугун и лежал во рту тяжело и неподвижно.

– К тебе родители сегодня приезжают? – повернулась Оля к Никите.

Никита медленно кивнул.

– Своди их на море.

«Куда?» – одними глазами спросил Никита.

– На море, – махнула Оля куда-то в сторону луга и канавы. – Меня батя возил однажды. На велосипеде. Вон по той дороге мимо поля. Сначала Бобря, на перекрестке у Бобри – направо. Потом Луково, за ним – налево в лес. В лесу – по большой просеке, а там уже море.

– Море? – выговорил Никита.

– Ну да, у нас его все так называют – море, – подтвердила Оля. – Пешком дойти можно.

– А почему ты раньше про него не говорила? – с недоверием спросил Никита.

Оля пожала плечами.

– Ты не спрашивал.

Никита открыл рот, чтобы спросить, какая в этом море вода – пресная или соленая, но Оля его опередила:

– Мне домой надо. Лизе привет передам!

Она махнула ему рукой и быстро зашагала по дороге.





* * *





Никита ворвался в дом с громкими воплями, призывая бабушку. Переступив порог, он тут же споткнулся о полено, которое сам же бросил в прихожей утром (это полено было похоже на дракона, и Никита играл с ним, да так тут и оставил). Споткнувшись, он полетел вперед, уцепился за висящий на гвозде бабушкин дождевик, оборвал ему вешалку и рухнул на пол вместе с дождевиком. Падая, Никита выпустил из рук пакет с мукой, тот шлепнулся вниз и лопнул. Пум! Никиту окутало белое облако.

– Ты меня звал? – появилась в прихожей бабушка.

Присыпанный мукой Никита, шумно сопя, глядел на нее из центра мучного взрыва.

– Сейчас принесу тряпку и веник, приберешься, – невозмутимо сообщила бабушка и удалилась.

Когда она вернулась – с похожим на дикобраза веником, железным совком и страшной половой тряпкой, – к Никите вернулся дар речи, и он задал тот вопрос, на который так хотел получить ответ:

– Бабушка, тут правда море есть?

Бабушка удивленно поглядела на Никиту, и тот замер: неужели нет? Но через секунду ее лицо прояснилось, и она сказала:

– А, ты про водохранилище. Его тут морем зовут. Да, есть.

Она протянула руку и помогла Никите подняться.

– А ты там была? – спросил Никита, слизывая муку с губ.

Бабушка сунула Никите мокрую тряпку, сама принялась сметать муку в совок и ответила не сразу:

– Лет десять назад.

– Десять?

Никита уставился на бабушку. Как можно жить рядом с морем – пусть даже не совсем морем, а водохранилищем, – и не ходить туда? Да еще целых десять лет!

– Это не важно, – буркнула бабушка. – Смотри-ка, тут все же хватит на блины!

Она аккуратно подняла с пола треснувший пакет, в котором еще оставалась мука, и взвесила его в ладонях.