Ничего больше

Я поднял бровь.

– Быть того не может! Здесь, в Бруклине?

Какое дурацкое совпадение!

– Может, – полушутя сказала Тесса, но я понимал, что ничего смешного она в этом не видит. – Когда он вошел, я поразилась. Надо же, вдруг встретиться на другом конце страны! У него начинается стажировка, а у меня заканчивается. Странно, правда?

Действительно, странно.

– Да, удивительно.

– Похоже, что жизнь меня испытывает, – заметила она устало. – Как ты думаешь, может, стоит познакомиться с ним поближе? Сейчас я не могу ни с кем встречаться, – она оглядела комнату, – но дружба – другое дело. Верно?

– Что? Дружить с кем-то, кроме меня? Как ты можешь? – поддразнил я.

Тесса пнула меня ногой в розовом носке, а я поймал и пощекотал ступню. Тесса взвизгнула и бросилась на меня. Но с ней легко справиться. Поднял ее руки, обхватил, чтобы не позволить ей отомстить мне. По всей квартире разнеслись визг и хохот. Господи, как я скучал по ее смеху!

– Хорошая попытка, – заметил я, смеясь и щекоча ее бока.

Она снова вскрикнула и заметалась, как рыбка на леске.

– Лэндон! – завопила Тесса, пытаясь вырваться.

Думаю, что отношения между братом и сестрой должны быть именно такими. Я с нетерпением ждал, когда на свет появится маленькая Эбби. Чтобы ей соответствовать, мне придется поддерживать физическую форму. Иногда я беспокоился, что большая разница в возрасте помешает нам стать близкими друзьями.

Тесса продолжала брыкаться, и я ослабил хватку. Ее лицо раскраснелось, а волосы растрепались. Галстук лежал на плече, и, глядя на него, я не мог не рассмеяться. Тесса показала мне язык.

Послышался какой-то звук, и я бросил взгляд в сторону коридора.

В дверях стояла Дакота и с каменным лицом пристально смотрела на нас.

– Привет.

– Привет! – Я с облегчением улыбнулся, радуясь, что она не обманула.

– Привет, Дакота! – Тесса помахала одной рукой, стараясь другой пригладить свою косу.

Я поднялся с дивана и пошел навстречу Дакоте. На ней была белая футболка, спущенная с одного плеча, едва прикрывающая розовый спортивный лифчик, и облегающие черные спортивные капри.

– Я возвращаюсь на работу. Ребята, если вам что-нибудь понадобится, пришлите эсэмэс, – сказала Тесса.

Она взяла со стола свою сумку и спрятала ключи в фартук.

Мы так и не договорили, но я решил, что Тессе будет не очень удобно говорить о Роберте при Дакоте. Все-таки странно, что теперь он живет здесь, в Бруклине. Если бы мы были героями комикса, я бы поклялся, что он либо безжалостный охотник, либо шпион. Шпион, конечно, интереснее.

– Пришлем, – пообещал я вслед.

Повернувшись к Дакоте, я заметил, что она так и не сдвинулась с места.

– Выглядишь потрясающе, – заметил я. Она вымученно улыбнулась. – Просто потрясающе. – Я подошел и поцеловал ее в щеку. – Как прошел день?

Дакота расслабилась, а я не мог понять, то ли она в плохом настроении, то ли боится оставаться со мной наедине после такого долгого перерыва.

– Все хорошо. Опоздала, потому что у меня был просмотр. Я пришла, как только смогла. Но ты тоже не скучал в ожидании, – заметила она с некоторым сарказмом.

– Ну да, мы с Тессой разговаривали. У нее сейчас неважные времена. – Я пожал плечами, взял Дакоту за руку и повел к дивану.

– Все еще? Это из-за Хардина? – поинтересовалась она.

– Ну да, как всегда Хардин.

Я улыбнулся, пытаясь не думать о том, что Хардин будет здесь уже в следующие выходные, а я так и не решился рассказать об этом Тессе. Она знала, что он приезжает, но не знала когда. Я решил оставить появление официанта под грифом «Секретно». Хотя это и было явным совпадением, но Хардин напридумывает себе всякого.

– Мне показалось, что у нее все в порядке, – возразила Дакота, осматривая гостиную.

– Что-то не так? – спросил. – Ты, похоже, злишься? Как прошел твой просмотр?

Она покачала головой. Я потянулся к ее ногам и положил их к себе на колени. Снял кроссовки и стал растирать подъем ее ступни. Дакота закрыла глаза и откинула голову на спинку дивана.

– Все нормально. Но не думаю, что получу эту роль. Когда я уходила, у двери стояла большая очередь. Я была третьей, они, наверное, обо мне уже забыли.

Я ненавидел, когда она себя недооценивала. Разве она не понимает, какая талантливая? Какое сильное впечатление производит?


– Сомневаюсь. Никто не может тебя забыть.

– Ты необъективен, – чуть улыбнулась она.

– Вряд ли, – подзуживал я. – Ты себя видела?

Дакота закатила глаза и вздрогнула, когда я нежно сжал пальцами ее ноги.

– Это кровь? – спросил я медленно, снимая черные хлопчатобумажные носки.

– Наверное, – сказала она так, как будто в этом не было ничего особенного. Словно порезалась бумагой и ничего не заметила.

Конечно, это была кровь. Ее пальцы были сбиты до кровавых мозолей. Я и раньше видел, что пуанты делали с ее ногами, когда она еще не танцевала целыми днями. Уже тогда все было плохо. Но сейчас дело обстояло намного хуже.

– Господи, Дакота! – Я стянул носок с другой ноги.

– Все в порядке, у меня новые туфли, я их еще не разносила.

Она попыталась отодвинуться, но я положил руку на ногу и остановил ее:

– Не двигайся.

Я спустил ноги со своих колен и встал с дивана.

– Сейчас принесу салфетку.

Казалось, Дакота хотела что-то сказать, но промолчала. Я схватил в ванной чистое полотенце и намочил под струей теплой воды. Достал из шкафа бутылочку аспирина, встряхнул – она оказалась пустой. Не может быть, чтобы Тесса не выкинула пустую упаковку из-под лекарства, так что в этом был виноват только я.

Пока полотенце впитывало воду, я посмотрел на себя в зеркало и попытался пригладить волосы. Макушка слишком длинная, да и сзади нужно подстричь, а то на шее уже начали завиваться локоны. Если не хочу быть похожим на Фродо, нужно поторопиться с визитом к парикмахеру.

Я закрыл воду и выжал полотенце. Оно было слишком горячее, но остынет, пока я донесу его до гостиной.

Захватив с собой еще одно полотенце, сухое, я вернулся к Дакоте. Но она уже спала на диване, приоткрыв рот. Должно быть, слишком переутомилась.

Я сел рядом и со всей возможной осторожностью, стараясь не разбудить, приложил полотенце к поврежденной коже. Дакота лежала не двигаясь и тихо спала, а я очищал раны и вытирал засохшую кровь.

Она слишком себя изматывала. Ее ноги кровоточили, а на лице читалось изнеможение. Я хотел с ней поговорить, но важнее, чтобы она отдохнула.

Я собрал окровавленные полотенца, взял со стула одеяло и укрыл ее.

Чем заняться, пока она спит?

Тесса на работе, Поузи тоже… Вот и кончился длинный список моих друзей.





Глава двадцать третья




В конце концов друзьями, которых я решил позвать, оказались аспирин и гаторейд. Это означало прогулку в магазин. Сегодня работала Эллен, и так как завтра был ее день рождения, я убил некоторое время, соображая, что она собирается делать (ничего особенного), и спросить, что ей подарят родители (опять-таки ничего особенного).

Это было ужасно. Я решил разведать, что ей нравится, и немного порадовать девушку. По дороге домой позвонил маме и несколько минут болтал с ней и с Кеном. Уже в коридоре я закончил разговор и дал отбой.

Из гостиной донесся шум, и я решил, что Дакота уже проснулась. Войдя, я встретил смятенный взгляд, в котором явственно читалось «Где тебя носило?», и как можно медленнее положил свой мобильный на стол. Я постарался сделать это посмешнее, но чувствовал себя так, словно попал в комнату для допросов. Правда, здесь были пакеты с сырными крекерами и бутылки гаторейда. Так что, возможно, комната не так уж напоминала помещение для дознания. Хотя… Дакота могла бы быть сексуальной полицейской. Я представил, как снимаю с нее тесную форму. Но Дакота выглядела сейчас так сурово, что будь она копом, то, без сомнения, арестовала бы меня. И не в сексуальной манере, вроде «надень на меня наручники, положи меня в постель и поиграй со мной».

– Поговорил с мамой и Кеном. Сегодня они идут к врачу насчет маленькой Эбби, – преувеличенно бодро отрапортовал я.

Я искренне радовался предстоящему рождению ребенка и тому, что Кен сходит с ума по моей маме. Но у меня появилась параноидальная мысль, будто Дакота услышала, что мы с мамой говорили о Норе. Нора – просто моя подруга, ну, почти.

Однако, если Дакота услышит имя, которое я назвал маме, это только разожжет пламя ревности, которую она питает к соседке по комнате. Спичка в руке Дакоты горит сейчас довольно ярко, и я хотел, чтобы она поняла, что ей не о чем беспокоиться. Даже если бы я добивался ее благосклонности, Нора не дала бы мне ни единого шанса. Возникла бы угроза дружбе с Тессой… И вообще, я ее едва знаю, так что о чем беспокоиться?

Дакота встала и потянулась.

– Ну и как она? Маленькая Эбби.

Я безотчетно сделал глубокий вдох, только сейчас заметив, что сдерживал дыхание, и внес в кухню свои трофеи. Дакота пошла следом, обхватила руками мою шею и положила голову мне на плечо. Кудрявые волосы пахли кокосом и мягко щекотали мою щеку.

– Хорошо. Мне показалось, что они немного беспокоятся, но, вероятно, это я слишком волнуюсь.

Дыхание Дакоты грело мне кожу.