Невидимый город
Часть 4 из 32 Информация о книге
Женщина молча пожала плечами. – Ладно, начнем благословясь. Шеламцы сели вокруг костра, вытянули перед собой раскрытые ладони и негромко запели. Кали подался вперед, чтобы уловить слова заклятия, но его ждало разочарование: это была всего лишь старая колыбельная, какую знала всякая баба в деревне: Все лисицы спят, и куницы спят. Все ласточки спят, и касаточки спят. И соколы спят, и соболи спят. Песня накатывалась ровно, как морской прибой, укачивала, затягивала, и на ладонях колдунов затеплилось, а потом стало разгораться, темнеть, наливаться силой кольцо бурого огня. По норочкам спят ласточки, По гнездышкам – касаточки, На дереве спят соколы, Под деревом спят соболи. Потом песня переменилась, и языки пламени послушно вытянулись, заиграли в полную силу. Говорит куна куне: Это кто там во гнезде? Это кто там во гнезде, Во глубоком во дупле? Во глубоком во дупле Сидит семеро птенцов. Сидит семеро птенцов, Серых семеро совят. Уж как трех-то мы съедим, Трех-то детям отдадим, У седьмого, у последнего, Только крылья объедим! То не семеро совят – Семеро бесенят. Семеро бесенят, Они тоже есть хотят. Они кун-то подождут Да на части разорвут! На последних словах шеламцы разом хлопнули в ладоши, огненное кольцо разорвалось на четыре части, зашипели, извиваясь, последние языки пламени и пропали в рукавах колдунов. – Вот и поделили Силу-то, – сказал довольный Кир. – Ты где хорониться надумал, Гис, ежели не тайна? – Да какая там тайна? Я и не думал толком. Неловко как-то. Будто на похоронах за вдовой ухлестывать. Можно к выкупным маркграфам податься. Они на своей земле хозяева, королевская воля им не указ. Опять же, не первый год с дивами воюют, знают, как шеламца приветить. – За… Забудь ты про маркграфов! Король им не указ, но против Островных Магов и они не попрут. Мы вот с Густом надумали за Шелам уйти. – Наскрозь? – не без ехидства поинтересовалась женщина. – А, бодай тебя! – огрызнулся Кир. – Закрайком, как все добрые люди. В Зашеламье, небось, королевствов-то много. А колдуны везде нужны. – Да помолчи ты, огрызок шеламский! – бросил Густ сердито. – Шуршит навроде что-то в кустах! Кали замер, но когда два колдуна, разводя руками подлесок, стали приближаться к нему, понял, что обнаружен, и бросился в бега. Не тут-то было! Они в момент догнали его, скрутили и потащили назад к костру. – Пацаненок какой-то подглядывал за нами! – закричал Кир. – Пацаненок, говоришь? – Гис усмехнулся. – Да у него, верно, у самого пацанята по двору бегают. Нет, таких гостей к нам еще не жаловало. Небось, сидел в кустах, да прикидывал, сколько за наши четыре головы солдаты дадут. – За шеламцев? Ты что, сдурел, Гис? – Это не я, это время сдурело. Королевский указ забыл? Что только делать с ним теперь? Лица наши он видел. – А то их без него мало народу видело? – спокойно возразила женщина. – Только метку ему на память о нынешней ночи я все же оставлю. Она размахнулась и ударила Кали по лицу. Он взвыл по-звериному. На его щеке ясно отпечатались четыре точеных пальчика – будто раскаленным железом приложило. – Отпустите его, ребята, – велел Гис, поморщившись. – Он ведь сейчас весь Шелам перебудит. Шеламцы разжали руки, и Кали с воем, не разбирая дороги, бросился в ночную темноту. – Зря ты так, Десс, – сказал Густ. – Теперь о нас еще хуже думать будут. – А тебе что за разница? – возразил Гис. – Худо, хорошо ли, а нынче тебя всякий ловить будет. Ты теперь – верный доход, кусок хлеба для детишек. – В Зашеламье уходить надо, – повторил Кир. – Уходите, – тихо и зло сказала женщина. – Пусть будет так. У кого ничего здесь нет – уходите. А я останусь с Клаймом. И если кто-нибудь хоть горсть земли с его могилы возьмет… – Она отвернулась от людей, прижалась лицом к стволу дерева и заплакала. – Неладно получилось, – пробормотал Густ. – Ну да всяко уходить надо, рассветет скоро. Прощай, Гис. Прощай, Десс. – Прощай, Гис, – повторил Кир. Они растаяли в темноте. Гис положил руки на плечи женщины и тихо стал ее уговаривать. – Полно, Десси, полно, не убивайся. Осень придет, горе водой унесет. – Осень… – Женщина шмыгнула носом, высморкалась в пальцы. – Осенью, верно, у каждого тут горе будет. Не меньше, чем мое… Часть первая. Белый замок. Лето Ты скажешь: «Ладно, они берут числом, у них толстые стены, пушки, солидные запасы стрел, что ни говори – они сильнее. Ну, пусть. Я боюсь, порядком боюсь! Так! Ладно! А теперь, когда я отбоялся как следует, вперед!» А те так удивятся, что ты не боишься, что сами сразу начнут бояться и ты одержишь верх! Потому одержишь, что ты умнее, у тебя больше воображения, потому что ты свое уже отбоялся заранее. Вот и весь секрет. Жанна д’Арк – Карлу VII, по свидетельству Жана Ануя Глава 1 Радка навалилась на тугую дверь, уперлась плечом и задиком, выставила на крыльцо подойник и ведерко с нагретой водой, выскользнула сама. Зажмурилась, поймав на лицо косые лучи утреннего солнца, зевнула, протерла глаза и ойкнула. Ступенькой ниже сидела и дремала, обняв колени, незнакомая женщина. Вернее, как раз от Радкиной возни и ойканья она и проснулась, протерла глаза, отбросила за спину бледно-рыжую косу.