Нетопырь

— Выходит, стоит Тувумбе только позвонить и не услышать запись, как он поймет, что кто-то у него побывал. И догадается, что «кто-то» — это мы.

В комнате стало тихо.

— Он не приедет, не позвонив, — сказал Лебье.

— Черт, черт, черт! — выругался Уодкинс.

— А позвонить он может когда угодно, — добавил Харри. — Надо выиграть время. Есть предложения?

— Ну-у… — протянул Юн. — Можно поговорить с телефонной компанией, попросить их заблокировать телефон и оставить сообщение об ошибке.

— А если он позвонит в телефонную компанию?

— Повреждение кабеля из-за… э, дорожных работ.

— Подозрительно. А если он позвонил соседям? — спросил Лебье.

— Надо заблокировать номера во всем районе, — предложил Харри. — Это возможно, Уодкинс? Сэр?

Уодкинс почесал в затылке:

— Будет такая неразбериха! Какого…

— Время, сэр!

— Черт! Давай мобильник, Юн. Надо связаться с Маккормаком. Но все равно, надолго мы их заблокировать не сможем, Хоули. Надо думать над следующим шагом. Черт! Черт! Черт!



Полдвенадцатого.

— Ничего, — сдался Уодкинс. — Ни-че-го!

— Глупо было бы ожидать, что он оставит записку с указанием, где спрятал Биргитту, — сказал Харри.

Из спальни показался Лебье. И покачал головой. То же сделал и Юн, обследовав чердак и подвал.

Они присели в гостиной.

— Вот что удивительно, — сказал Харри. — Если бы мы обыскали свои квартиры, то хоть что-нибудь, а нашли бы. Интересное письмо, засаленный порножурнал, фото давней возлюбленной, пятно на одеяле — что-нибудь. А этот парень — серийный убийца, но мы не обнаружили здесь никаких следов.

— Никогда не видел такой образцовой квартиры у холостяка, — заметил Лебье.

— Слишком образцовой, — добавил Юн. — Даже подозрительно.

— Что-то мы проглядели. — Харри посмотрел на потолок.

— Мы же все обыскали, — ответил Уодкинс. — Если следы и есть, то не здесь. Тот, кто здесь живет, только ест, спит, смотрит телик, ходит в сортир и оставляет сообщения на компьютере.

— Верно! — оборвал его Харри. — Тувумба-убийца здесь не живет. Здесь живет ненормально нормальный парень, которому нечего бояться обысков. А его другая ипостась? Может, у нее есть другое жилье: квартира, летний дом?

— Больше на него ничего не зарегистрировано, — ответил Юн. — Мы проверили перед тем, как ехать сюда.

Зазвонил мобильник. Говорил Маккормак. Он разговаривал с телефонной компанией. На его довод, что речь идет о жизни человека, ему возразили, что когда соседям понадобится вызвать «скорую», под вопросом тоже будет человеческая жизнь. Но Маккормаку удалось, не без помощи мэра, добиться отключения телефонов до семи вечера.

— Теперь можно и покурить. — Лебье достал длинную папиросу. — Стряхнуть пепел на занавески и уйти, наследив в коридоре. Огоньку не будет?

Харри выудил из кармана коробок спичек. Потом, уже с сигаретой в зубах, он смотрел на коробок. Сначала тупо, а потом — с интересом.

— Знаете, в чем преимущество этого коробка? — спросил Харри.

Остальные добросовестно покачали головой.

— Написано, что он водонепроницаемый. «Для походов в горах и в море». У кого-нибудь из вас есть при себе такой коробок?

Все снова покачали головой.

— Наверное, их покупают в специальных магазинах, и они дороже обычных?

Остальные пожали плечами.

— Во всяком случае, я таких прежде не видел, — сказал Лебье.

Уодкинс взял коробок в руку.


— Кажется, такие есть у моего шурина — он у меня моряк.

— А этот мне дал Тувумба, — сказал Харри. — На похоронах.

Пауза. Юн откашлялся:

— Здесь в коридоре висит фотография яхты, — вздохнул он.



Час дня.

— Огромное спасибо, Лиз. — Юн отложил мобильный телефон. — Есть! Пристань в заливе Леди-Бэй, зарегистрирована на Герта ван Хооса.

— Хорошо, — сказал Уодкинс. — Юн, остаешься здесь с теми двумя парнями — на случай, если вдруг явится Тувумба. А мы с Харри и Лебье выезжаем немедленно.

Машин на Новом Южном шоссе было немного, и новенькая «тойота» Лебье, довольно урча, неслась со скоростью сто двадцать километров в час.

— No backup, Sir?[110] — поинтересовался Лебье.

— Если он там, нас троих будет достаточно, — ответил Уодкинс. — Юн сказал, что оружия на него не зарегистрировано, и у меня такое чувство, что размахивать пушкой он не станет.

Харри не сдержался:

— Какое чувство, сэр? Не то ли, что подсказало вломиться к нему домой? Или положить передатчик в сумочку?

— Хоули, я…

— Просто интересно, сэр. Если использовать ваше чувство как индикатор, то, судя по последним событиям, у него как раз окажется пушка. Не то чтобы…

Харри понял, что повысил голос, и остановился. Не надо, сказал он сам себе. Не сейчас. И закончил предложение тихим голосом:

— Не то чтобы я был против. Просто могу ненароком изрешетить его пулями.

Уодкинс решил не отвечать и, надувшись, отвернулся к окну. Дальше они ехали молча. В зеркало заднего вида Харри видел осторожную и загадочную улыбку Лебье.



Полвторого.

— Леди-Бэй-Бич,[111] — объявил Лебье. — Подходящее название. Пляж номер один для сиднейских голубых.

Припарковаться решили за оградой пристани. По зеленому склону спустились к маленькой гавани, пирсы которой были облеплены яхтами. В воротах их встретил сонный охранник в выцветшей синей униформе. Когда Уодкинс показал ему значок, он встрепенулся и с готовностью показал, как пройти к яхте Герта ван Хооса.

— На борту кто-нибудь есть? — спросил Харри.

— Не знаю, — ответил охранник. — Летом за всеми не уследишь, но вроде на нее уже дня два никто не подымался.

— А вообще за последние дни?

— Да, если не ошибаюсь, в субботу ближе к ночи приезжал мистер ван Хоос. Он обычно паркуется у самой воды. В ту же ночь он и уехал.

— С тех пор на яхте никого не было? — уточнил Уодкинс.

— В мою смену — нет. Но нас тут, к счастью, много.

— Он приезжал один?

— Вроде да.

— Что-нибудь приносил на яхту?

— Наверняка. Не помню. Но большинство что-то приносят.

— Можете вкратце описать мистера ван Хооса? — спросил Харри.

Охранник почесал в затылке:

— Ну-у, нет, не смогу.

— Почему? — удивился Уодкинс.

Охранник немного смутился: