Неправильная содержанка

Кое–кому не понять, что страшно дорогие вещи, пусть и подаренные, воспринимаются как капитал, и тяжело, даже практически невозможно воспринимать их как что–то само собой разумеющееся и не переживать. Да я бы потеряла сон, подозревая во всех бабульках нашего подъезда профессиональных похитителей драгоценностей!

— Прости. И спасибо большое за подарки, они великолепны! — Я положила руку на его бедро и чуточку сжала. — Буду беречь их как зеницу ока. Моё сокровище!

Святослав склонился ко мне, обхватил за талию рукой, прижал к себе, прикусил легонько шею, вдохнул аромат моего нового парфюма.

— Ты и сама сокровище, Рита. Роскошное, красивое и безумно сексуальное. Хочу тебя постоянно. После театра я оставлю на тебе лишь чулки, туфли и камни.

После такого обещания настроение моё изменилось кардинальным образом. Ещё немного и моя самооценка дорастёт до Машкиной. Красивая и желанная, в бриллиантах и дорогом платье, надушенная элитным парфюмом, ещё и рядом с потрясающим мужчиной, который это всё подарил, и комплиментов добавил сверху. Это просто праздник какой–то!

К зданию театра мы подъехали весело смеясь. Святослав пошутил, что если мне так важно чувствовать себя обязанной за подарки, он готов взять натурой или бартером.

— Ты ведёшь меня в театр, а я тебя — в кино! — веселилась я. — Даже попкорн тебе куплю, честно–честно!

— Сто лет там не был, так что договорились!

— Более выгодного обмена история ещё не видела, — хохотала я во всё горло.

— Уверен, увлечённые красивыми женщинами мужчины не раз наступали на эти грабли. Та же Клеопатра, — не соглашался со мной Святослав.

— Такого комплимента я ещё не получала.

— А зря. Ты потрясающая.

Смех резко оборвался. Меня поцеловали. Горячо, долго, страстно. Так, словно я уже стою перед ним в одних чулках и бриллиантах. А, ещё на каблуках, конечно. С его–то ростом они мне никогда не помешают.

Водитель деликатно поднял защитный экран, чтобы не смущать нас.

Машина стояла ровно напротив входа как приклеенная, сзади недовольно сигналили, но одного уверенного в себе джентльмена это не волновало. Он целовал меня, наплевав на окружающий мир, а ещё… стыдно признаться, лез под юбку.

— Нам пора, — выдавила я из себя, когда этот хулиган в костюме умудрился коснуться моего клитора.

Так его это остановило! Как же!

Пальцы задвигались ещё сильнее, мужские губы уверенно коснулись шеи. Цепочка чуть влажных поцелуев, укус — я таю и начинаю двигать бёдрами навстречу.

— Плохая девочка, — шепчет Святослав. — Развратная штучка. Горячая. Страстная. Хочешь меня?

— Да, — пискнула, ни черта не соображая. — Да!

— Умница.

Наши губы встретились вновь. На этот раз он действовал жёстче. Кусал их, властвовал и покорял, заставляя идти у него на поводу. Сразу несколько пальцев скользнули внутрь моего тела и задвигались в бешеном ритме, вызывая сладкие спазмы.

Я затряслась в его руках, выгнулась, упёрлась головой в подголовник и беззвучно закричала, выплёскивая хоть так сумасшедшее возбуждение.

— Фу–у–у-ух, — протянула уже вслух через несколько мгновений.

Святослав выглядел как никогда довольным и, не сводя с меня глаз, вытирал руки салфеткой. Затем взял одну из них и, отвлекая ещё одним головокружительным поцелуем, очистил и меня.

Тело дёрнулось. Перед глазами вновь пролетели звёздочки.

— Мы как подростки, — прошептала я, расчёсывая и приглаживая волосы руками.

— И это охренительно заводит.

— Есть такое, — скромно согласилась я. — Как я выгляжу?

— Как правильная, скромная и хорошо оттраханная девочка, — с улыбкой сообщил Святослав.

— Не чувствуешь некоторую несогласованность, нет?

Я быстро достала зеркальце и помаду, восстановила идеальный контур губ. Пригляделась — оказывается, плакала во время оргазма, а сама даже не заметила. Пришлось подправлять и там.

— Не чувствую.

— Нас, наверное, все проклинают. Пора идти.

— В стекло не стучали и ладно, — развеселился Святослав. — Главное — не скромничай. Расслабься. Ты со мной. Всё под контролем.

— Попробую.

— Ты справишься.


Будто кто–то оставил мне выбор.

Мы выбрались из машины и я ехидно заметила, что мой спутник безумно возбуждён. Хорошо, полы пиджака немного скрывали его состояние. Немного, но не совсем.

— Возьмите себя в руки, Святослав Дмитриевич, — произнесла я, не скрывая удовольствия.

— Я бы с удовольствием взял вас, Маргарита Сергеевна, даже несколько раз, но, к сожалению, вынужден культурно проводить время.

— Какой кошмар!

— И не говорите. Может, вы не откажите мне в просьбе и прогуляетесь со мной за кулисы? Займём чью–нибудь гримёрку…

— И нас вышвырнут взашей из храма искусства?

— Уверен, в гримёрках и не такое проделывают.

— Уверена, там могут быть камеры, которые находятся не под контролем ваших доверенных лиц.

— Вы меня расстроили, Маргарита Сергеевна, но вынужден заметить, что можете быть правы. Придётся обождать.

— Ожидание усилит ощущения.

— Вам легко говорить, Маргарита Сергеевна. Ваша нервная система сейчас крепче стали. В отличие от моей.

Я хмыкнула и покраснела. Ну до чего он невозможен! И при этом великолепен! Шикарный мужчина!





Глава 18. Порочные увлечения дерзких леди




Самый потрясающий вечер моей жизни чуть не был испорчен. И кем бы вы думали? Родной матерью!

Не знаю, что они с отцом делали сегодня в театре, никто из них не пылал особой любовью к искусству, но спутать эту пару с кем–либо другим я не могла.

А теперь представьте, вы на свидании с богатым, успешным и известным в узких кругах мужчиной. Который собственническим жестом обнимает вас за талию, шепчет на ушко скабрезности, заставляя смущённо хохотать, да и талия в его понимании находится несколько ниже…

Разве можно такого джентльмена, как Святослав, попросить сделать вид, что он не со мной? Или представить коллегой?

Да у меня язык не повернётся!

В глазах большинства девушек я сегодня была везучей гадиной как минимум. Роскошно одетая, в драгоценностях за невозможные для обычной девчонки деньги, с красавцем под рукой. Но что сказать родителям? Они расценят всю эту ситуацию совершенно по–другому.

«Мама, это Святослав, моя таблетка от Стаса?»

Я занервничала, хоть и понимала, что все мы взрослые люди, и я вроде как не должна ни перед кем отчитываться, тем более, с мамой мы были в ссоре.

— Ты напряжена. Что–то случилось? — заметил мой джентльмен.

— Увидела родителей.

— Нужно подойти поздороваться?

— Желательно.

— И в чём проблема? Пойдём.

— Думаю, как тебя представить, — постукивая пальцами по сгибу его локтя, прошептала в ответ.

— Так, коварный соблазнитель для родителей не годится, мой самый лучший любовник тоже, — принялся перечислять мужчина, загибая пальцы.

— Мне не смешно!

— Ты бы видела своё лицо, Рита. Это всего лишь родители. Скажи им, что я — владелец вашей компании. Увидел тебя, потерял голову, пригласил в театр, как полагается приличному господину.

— Скорее, господину и повелителю. Роль хитрого и наглого захватчика тебе шла невероятно, — пробурчала я, впрочем, немного успокаиваясь.

— О, ты оценила. Я бы попробовал ещё роль султана. Так и представляю, как лежу, весь такой расслабленный, ем виноград, пью вино и услаждаю свой взор твоими танцами, — размечтался Свят.

— Разумеется, я оценила. Только для тебя это никакая не роль, а обыденность. Кстати, а не ты ли, случайно, купил мою компанию?