Неправильная содержанка

Да уж, соблазнительница из меня так себе.

Бери себя в руки, Рита. Отступать поздно. Да и не хочется.

Я подняла взгляд. Святослав внимательно наблюдал за мной и не торопился проявлять инициативу. Даёт мне возможность остановиться и сбежать?

Сделала глубокий вдох и потянулась к его губам. Так и хотелось прошептать: «Поцелуй меня, вышвырни лишние мысли из головы», но он понял без слов.

Да! Да! Чёрт возьми, да! Я сделаю это!





Глава 8. Босс и секретарь




Святослав не медлил. Девушка приняла решение — девушка получила всё, что хотела, всё, о чём мечтала.

Ухватил за талию, приподнял, чтобы наши лица были на одном уровне, впился жадно в мой приоткрытый рот. Язык властвовал и покорял, одна рука сильно прижимала к мужскому телу, вторая — ласкала безостановочно.

Несколько шагов — и я чувствую лопатками прохладную кожу дивана. Мои ягодицы на низком мягком подлокотники, а Святослав удерживает лодыжки и находится…

— А–а–а! — стону протяжно, когда этот негодяй, этот развратник, этот невероятный мужчина касается горячим языком моих трусиков. Они всё ещё на месте, ну надо же! — Что ты… что ты… — пытаюсь произнести абсолютно глупую фразу, но очередное движение языка, губ, это чёртово посасывание клитора через кружевную ткань лишает дара речи. И я могу лишь стонать. Выгибаться. Сходить с ума.

Он жёстко фиксирует мои бёдра руками и творит всё, что хочет, приводя меня в исступление.

— Вкусная, — произносит хрипло.

— А? — в беспамятстве бормочу я, не желая выныривать из океана ощущений, в который меня швырнули с орбиты, не меньше. Я оглушена, захвачена в плен, одурманена и полностью зависима от каждого его движения.

Ласкать сквозь бельё ему долго не интересно. Кружево отодвинуто в сторону. Чувствую скользкий влажный язык, проникающий в меня в определённом, чётко рассчитанном ритме. Меня трясёт. Сжимаю ногами его голову.

Вот–вот–вот. Ещё немного!

Но он отстраняется, смотрит на меня тёмным взглядом. А я лежу распластанная по поверхности дивана, полностью открытая, доступная, напряжённая как струна.

— Где мой оргазм, Святослав Дмитриевич?! — требовательно вопрошаю мужчину, чуть поднимая голову. Взгляд мутный, но я вижу, как он улыбается.

— Посмотри в моём расписании, Рита, — отвечает он по–деловому.

— Что?

Вместо ответа он выдаёт мефистофелевскую улыбочку и вонзается в моё тело, приподнимая бёдра, наклоняется, чтобы обхватить за спину. Секунда — и я уже обнимаю его руками и ногами, а он стоит посередине кабинета. Единственная моя опора.

— Мне немного неудобно, — шепчу в мужское ухо.

— Устраивайся поудобнее, — хмыкает он и от этого дёргается его живот… и не только живот. Его член скользит во мне, а я «устраиваюсь поудобнее», ёрзая из стороны в стороны, чуть отстраняясь, прижимаясь, выбирая нужный мне угол. — А теперь вверх–вниз, вверх–вниз, — произносит он довольно.

— Вечно эти руководители всю работу возлагают на подчинённых, — бормочу недовольным тоном, сама же едва не плавлюсь на нём.

И хочется заорать: «Да! Да!», до того шикарно прыгать на настоящем, сильном, большом, красивом и чертовски желанном мужчине, зная, что тебя не уронят, удержат, ещё и подстрахуют.

Я не двигалась на нём. Я неистовствовала.

Бешеный ритм, столкновение тел, одно дыхание на двоих.

Распалённая, раскрепощённая как никогда прежде, я сходила с ума в его руках и сводила с ума его.

Кабинет пропах сексом, страстью, развратом. Я видела нас в отражении стеклянных поверхностей, подставляла грудь поцелуям–укусам, наслаждалась происходящим и выгибалась едва ли не до пола.

— Тшш, не так сильно, — Святослав придержал меня за спину, а затем и вовсе сделал несколько шагов в сторону рабочего стола, усадил на поверхность, — Боюсь, упадёшь.

— Ты меня надёжно держал, — простонала я, вращая бёдрами, намекая изо всех сил: продолжай!

— Настал черёд директора поработать, — с серьёзным выражением заявил мужчина и опрокинул меня на стол окончательно.

Я почувствовала, как он выскальзывает из меня. Отвратительно! Что это за шуточки? Но не успела возмутиться, как в меня на полном ходу вонзился мой замечательный новый друг — его член. Красивый, большой, удивительно ровный. Идеальных габаритов.

— Да! Да! — только и могла стонать я от каждого движения.

А он входил на всю длину и выходил. Чтобы затем вновь погрузиться, не сбавляя скорости.


Тело молниями прошивало наслаждение, я жадно хватала ртом воздух, задыхаясь от ощущений. Святослав сжал руками ягодицы, впиваясь пальцами, короткими ногтями в нежную кожу, и это стало последней каплей. Меня колотило, я металась из стороны в сторону, кажется, кричала, неистовствовала.

Мужчина усилил напор, увеличил скорость, и я рассыпалась на фрагменты, взорвалась, перестала быть.

Пришла в себя только почувствовав, как он салфетками очищает мой живот.

Сумасшествие отступило, оставив меня с совершенно пустой, звонкой головой и невероятно счастливым телом. И ни одного угрызения совести, чего я боялась, назначая свидание.

Однако, что сказать не знала. Послушно лежала, позволяя мужчине приводить меня в порядок. Затем села, посмотрела на него чуть рассеянно.

— Прости, я туго соображаю. Это был лучший секс в моей жизни.

— Простите, Святослав Дмитриевич, — с довольной улыбкой произнёс «мой директор».

— Ах, простите, простите, многоуважаемый Святослав Дмитриевич, мой самый лучший в мире директор, я ещё не пришла в себя, — тут же залопотала я.

Продолжение игры оказалось кстати. Я перестала чувствовать себя неловко и мгновенно вжилась в роль.

— Я бы выпил чашку горячего чая, — намекнул мне «любимый руководитель»

— Будет исполнено!

Я спрыгнула со стола и как есть, в чулках и на шпильках, с блестящим от его семени животом, побежала к юбке.

— Это лишнее, Рита. Камеры отключены.

Замерла как стояла. Мне идти вот так? Серьёзно?

— А если кто–нибудь войдёт?

— Не беспокойся об этом. Офис закрыт для всех, кроме тебя и меня, — подмигнул мужчина, открывая ноутбук.

Нет, ну что я смущаюсь? Руководитель крупной корпорации не гнушается щеголять голым задом и плюхаться в рабочее кресло, отчего бы и мне не познать силу эротической вседозволенности?

Я осторожно собрала одежду и повесила на спинку дивана, затем забрала его любимую чашку и продефилировала к выходу, задержавшись на мгновение у двери.

— Чай такой же? — спросила, приняв красивую позу из журнала.

— Да, Рита, благодарю, — машинально ответил Святослав, но всё же поднял на меня взгляд. — Горячий, крепкий чай и два секса, пожалуйста.

О, да вечер, оказывается, только начинается.

Внизу живота сладко сжалось. Я свела ноги, сдерживая возбуждение, но завелась ещё сильнее.

— Как скажете, Святослав Дмитриевич! — едва не постанывая, ответила «директору».

В обнажённом виде прошла в кухню, включила чайник и прижалась спиной к холодильнику. Прохладный металл не отрезвлял, напротив, вызывал мурашки на теле и спазмы в том самом месте, которое по логике должно чувствовать себя удовлетворенно.

Однако это было не так.

Я была влажной, готовой к новому заходу и невероятно этого хотела. Так сильно, что голова кружилась.

Закрыла глаза.

Рука скользнула вниз, погладила живот, спустилась ещё ниже. Пальцы уверенно нашли жемчужину клитора и помассировали, погладили, вызывая протяжный тихий стон.

— Рита, я долго буду ждать свой чай? — недовольно спросил директор.

Испуганно распахнула глаза. Меня засекли! Да ещё как. В чужой кухне. Общей кухне! Обнажённую, развратную, непристойно ласкающую себя.

В два счёта Святослав оказался рядом, отвёл «преступную» руку в сторону, ухватил меня за бёдра и сразу ворвался внутрь. Я откинулась назад, закрывая глаза, отдаваясь полностью, доверчиво и без оглядки.

Второй оргазм сотряс тело ещё быстрее, чем в первый раз. Однако когда я пришла в себя, мой директор напомнил про чай и удалился к себе, не уняв собственное возбуждение.

— Уф! — выдохнула смущённо. Однако губы изгибались в улыбке, а глаза наверняка сверкали. Я чувствовала себя потрясающе. Смелой. Дерзкой. Великолепной и желанной.

С очередным подносом явилась в кабинете руководителя. Жаль, никогда не работала официанткой и не могла эффектно замереть в проёме, удерживая ношу одной рукой. Но и так сгодится.

— Ваш чай, Святослав Дмитриевич.

— И два секса, — напомнил он, отрывая взгляд от монитора.

— Один, вроде бы, — удивилась я.