Неоновые росчерки

— И ты… ты просто взял вот так и посреди ночи приехал?

— Ну, во-первых уже, считай, утро, — резонно заметил Мирон. — А во-вторых…

Что во-вторых, Зубатый сказать не успел, потому что в мою палату как ошпаренная влетела Лерка и закричала, чуть ли не с порога:

— Ника, новости! Тебе нужно это увидеть!

— Н-новости? — не вполне понимая, тихо переспросила я.

Я не понимала, почему Лерка так переполошилась. Что там такого может быть в новостях? Что-то про разрушенный дом? Появились списки жертв? Что-то со Стасом?

Но, когда Лерка пультом врубила висящий на стене телевизор, я увидела на экране кадры разбитых окон какого-то казино. А внизу, красным светом была подсвечена тема выпуска: «Перестрелка в одном из столичных районов!».

На кадрах показался засыпанный поблескивающими осколками стекла и припорошенный снегом асфальт, разбитые пулями пару автомобилей, выбоины от пуль в дверях заведения и глубокие царапины от них на кирпичной стене близ стоящего дома. Затем оператор крупным планом показал гильзы, что зловеще поблескивали на асфальте в свете ещё горящих уличных фонарей.

И всё бы ничего, это были бы в кадр не попал ещё один автомобиль. Внедорожник, который я узнаю из тысяч!

Это был жестоко расстрелянный Toyota Land Cruiser FJ40. Окрашенный в отлично знакомый мне черно-желтый металлик.

Трепещущее чувство ужаса и паники, ворвалось в сознание, упругой тяжестью оседая где-то в лёгких.

Это был тот самый FJ40, на котором мы с дядей Сигизмундом частенько катались и на котором я, в том числе, училась водить. Это был личный и любимый автомобиль дяди Сигизмунда.

Лера тоже его узнала и обернулась на меня с нескрываемой тревогой в глазах. Я скосила глаза на Мирона, Зубатый не успел обратить внимание на кадр с Тойотой и сейчас безразлично рассматривал панораму перестрелки.

Не заметно для него, я жестом показала Лерке, чтобы она быстро выключила новости. Логинова поняла мгновенно и переключила на другой канал. Обожаю её.

Мирон покачал головой и посетовал:

— Кажется, бандитские девяностые ещё не до конца выветрились из Москвы.

— А они полностью и не «выветрятся», — хмыкнув, ответила Лерка. — Уже никогда. Максимум, видоизменятся.

— Что мы и наблюдаем, — согласилась я с ней и посмотрела на Мирона. — Извини пожалуйста, ты не мог бы купить мне кое-что?

Мирон не только мог, но и, судя по виду, был рад.

— Чего желаешь принцесса?

— Я дам тебе денег, а ты не мог бы купить мне наушники?

Они действительно были мне нужны. Когда мы перевернулись в той машине, телефон у меня каким-то чудом выжил, правда защитное стекло треснуло, но аппарат работал. А вот наушники бесследно исчезли, и без музыки мне о-очень непросто. Она — мое спасение от лишних и настырных видений.

— Принцесса, я в состоянии купить своей девушки наушники за свои деньги, — слегка обиженно ответил Мирон. — Может тебе ещё вкусняшки какие взять?

— М-м, — слегка смутилась я, — ну, если тебя не затруднит, я была бы очень признательна.

— Отлично! — воскликнул Зубатый и, наклонившись ко мне, легонько поцеловал, — Я мигом.

— Мирон… — я остановила парня на пороге палаты.

— Да?

— Голубенькие, если будут. Хорошо?

— Наушники? — уточнил парень.

— Да.

— Как скажешь, — пожал он плечами и выскочил из палаты.

Я перевела взгляд на Леру. Подруга восхищенно и довольно улыбалась.

— Что?.. — не поняла я её весёлости.

— Ничего, — с невинным видом покачала головой Лерка. мПросто он у тебя… почти ручной стал.

— Лера!.. — укоризненно воскликнула я. — Мирон, просто заботиться обо мне.

— Да, да. Конечно, — с издевкой ответила Лерка. — Взяла себе матёрого ловеласа и вскружила ему голову.

Она игриво прищурила глаза и искоса посмотрела на меня.


— Опасный ты человек, Роджеровна.

— Перестань, Лер, — чувствуя, что немного краснею, ответила я. — Это просто забота о дорогом человеке. И я…

— И ты ею умело пользуешься, — закончила за меня улыбающаяся Лерка. — Я поняла. Давай к делу, ты узнала тачку своего дяди?

Вопрос Логинова задала уже шепотом.

— Я же не ошиблась? — спросила она ещё тише.

— Нет, — шепнула я едва слышно.

— И что это значит? Ты знаешь где он сейчас? Что с ним?

— Вот как раз сейчас и попытаюсь выяснить, — чувствуя саднящую на сердце тревогу, проговорила я.

Достав мобильник, я набрала дядю и тут же обескураженно убрала телефон от уха.

— Вне зоны? — догадалась Лерка по моему обеспокоенному и разочарованному лицу.

Я с отстраненным видом кивнула.

Я мысленно перебирала в голове возможные варианты событий. Что могло случится? Если в перестрелке принимал участие мой дядя… Может ли это быть как-то связано с появлением в городе Гудзевича? Может, конечно, дядя в принципе выключил телефон, чтобы его по нему не вычислили. Но… Кто его знает!..

Я судорожно и нервно вздохнула.

По всему выходило, что до появления одного криминального авторитета из Мурома, подобных «баталий» в столице не происходило.

Я прижала пальцы с пульсирующим вискам, опустила взгляд.

Нужно было что-то предпринять. Я должна выяснить, что с дядей Сигизмундом.

— Мне нужно ехать, — я решительно качнула головой.

Я поняла, что просто не смогу спокойно лежать в больнице и мучится неизвестностью. Я обязана узнать, что с моим дядей.

— А как же твоя рана? — обеспокоенно спросила Лерка. — Роджеровна, может не надо? Твой дядюшка взрослый и сильный мужчина. К тому же бывалый, ты сама мне рассказывала… Может он сам справится?..

— Лер, — я подняла на неё взгляд и со вздохом чувственно произнесла. — У меня кроме никого нет… Я… не могу так, лежать и не думать о нём… А если с ним что-то случилось?

— Прости за бестактный вопрос, — хмыкнув, ответила Лерка, — но чем ты сможешь ему помочь, если с ним и правда «что-то случилось»?

Я выразительно посмотрел на неё. Она вопросительно вскинула брови.

— Не знаю, — буркнула я. — Но я мне важно знать, что он не пострадал, или, что, хотя бы, живой…

— А если…

— Лера, пожалуйста, я не хочу об этом говорить и даже думать! Мне просто… просто нужно знать…

От переживаний мне было тяжело сформулировать мысль. Я не могла сосредоточится. Всё, чего я сейчас хотела — это увидеть моего дядю живым и здоровым.

Поэтому, вооружившись, расчёской и кое-какой косметикой из запасов Леркиной сумки, я как можно быстрее привела себя в порядок. Затем написала Мирону сообщение, чтобы не торопился, и что меня из больницы увёз дядя, потому что посчитал, что дома мне будет лучше.

— Я смотрю ты набираешься опыта в мастерстве вранья, — заглянув мне через плечо, хмыкнула Лерка.

Я стыдливо и недовольно поджала губы.

— Это ради его же блага. Я не хочу, чтобы Мирон в это встревал… Ну, что мне ему нужно было написать?

— Да ладно, написала и написала, — пожала плечами Лерка, — правда, если он у тебя не дурак, то рано или поздно поймает тебя на таком дешевом вранье, Роджеровна.

Я представила себе такой момент и Мирона, смотрящего на меня с уничтожающим укором. Зажмурившись, я быстро с неприязнью помотала головой из стороны в сторону. Такого не должно случится! Ни за что не хочу пережить подобное!

Мы вышли из моей палаты, проскользнули мимо поста старшей медсестры и шмыгнули между дверь закрывающегося лифта.

На улице моя тревога странным образом только усилилась.

Не знаю, может быть я поступаю глупо. Может вообще стоило бы позвонить Стасу и… И что? Что я ему скажу? Что мой дядя участвует в бандитских перестрелках и ему нужно помочь

Я не знала, что делать. А не делать ничего тоже не могла. Вот такое вот дурацкое положение.

— Если ты не против, могу я узнать каков план? — деловито поинтересовалась Лерка, когда мы уже пристёгивали ремни в салоне её Форестера. — Ты знаешь, хотя бы, где нужно искать Сигизмунда Владиславовича?

— Не имею ни малейшего представления, — я по привычке бросила взгляд на боковое зеркало, проверяя собственный внешний вид. — Зато я знаю человека, которому наверняка известно местонахождение моего дяди.