Неоновые росчерки

Вот уже почти сорок минут пара вызванных на дом красоток из элитного эскорт агентства, безуспешно пыталась развлечь капризного владельца корпорации «Медеор».

По его прихоти темнокожая красавица и белокурая фея изображали лесбийские ласки. Но, Мариан, который был искушенным любителем подобных приватных шоу, только раздражался.

— Больше страсти, чёрт бы вас побрал! — в который раз, раздраженно воскликнул он. — Вы можете показать мне чувства?! Где ваши с**ные эмоции? Я хочу увидеть похоть на ваших ***дских лицах!

Он снова запустил в них виноградиной японского сорта Ruby Roman, ценой шестьдесят пять долларов за ветку.

— Давайте! Я жду! — требовательно воскликнул Мариан.

Мирбах терпеть не мог, когда тот, кто обязан был выполнять его желания и прихоти, не справлялся с этим. Особенно, когда это касалось плотских утех. А Мариан, в последнее время, обожал сперва насладиться зрелищем двух девушек, ласкающих друг друга, а затем грубо и порывисто, по очереди взять каждую.

Долго.

Жадно.

Властно.

Только так он получал необходимое удовольствие и только после этого, смог возвращаться к рабочим будням.

Мариан ещё раз поднёс сигару ко рту, но вновь вдохнуть горькие пары дорого табака ему помешал раздавшийся мелодичный, звонок из встроенных в стены, сабвуферов.

Шикарный лофт Мариана, как и весь остальной коттедж, был оснащен системой «Умный дом», которая могла принимать переадресованные с его телефона вызовы.

Мирбах раздраженно вздохнул, взял лежащий рядом планшет, выключил музыку и скомандовал девушкам:

— Так, сейчас обе в душ. Чтобы, когда я вернулся, ты, — он ткнул пальцем в блондинку, — была прикована к моей кровати, а ты, — палец Мирбаха указал на темнокожую мулатку, — чтобы слизывала с неё что-нибудь сладкое… можешь взять виноградный сок или мороженное. Без разницы. Готовьтесь, я скоро.

Девушки молча, с обреченным видом переглянулись.

Мариан, запахнув халат, с планшетом в руках, перешёл в другую комнату.

— Ну что? — раздраженно и громко спросил он, как только за ним закрылась автоматическая дверь. — Что произошло?

— Простите, Мариан Радимович, — на экране планшета появилось лицо седовласого помощника Мариана, — но к вам явились… ваши партнёры.

Мариан мысленно выругался. Как не вовремя!

— Что им нужно?! — пренебрежительно и агрессивно бросил он.

— Говорят, что им срочно нужно переговорить с вами.

«Срочно?! — мысленно недоумевал Мариан, — Хоть бы предупредили, что припрутся! Индюки зажравшиеся!»

Своих партнёров Мариан не любил, очень мягко говоря. И в первую очередь, потому что нуждался в них. Как при создании корпорации «Медеор», так и сейчас при организации крупных сделок.

Без денег и связей этих «партнёров» у Мариана никогда бы не было корпорации. И, соответственно, не было бы ничего из того, что он сейчас имеет.

Он был обязан им и это его страшно бесило. Голубой мечтой Мирбаха было избавиться от финансовой зависимости наглеющих из года в год «партнёров».

Когда он, в роскошном японском халате, спустился вниз в гостиную, там его ждали трое мужчин среднего роста.

Один из них был полноват, с округлым животом и моржовыми черными усами. Он был, как ходячая карикатура на какого-нибудь типичного итальянского банкира позапрошлого века.

Толстяк и вправду был банкиром, правда русским, а не итальянским. Вся эта троица владела собственными банками.

Второй худой, как будто высохший, с рыжими жидкими волосами на чересчур массивной для тела голове, сейчас деловито поправлял кочергой угли в только что разожженном камине.

А третий, рослый и бритоголовый, молча изучал спящую в террариуме игуану.

— Чем обязан, господа?! — без приветствия, произнес Мариан, спускаясь по лестнице.

Троица переглянулась.

Худощавый и рыжеволосый, отложил кочергу и обернулся на Мариана.

— Мирбах, — произнес он неожиданно глубоким и низким голосом, — до нас дошли слухи, что хранящиеся в доме Токмакова документы и ценные бумаги, касающиеся деятельности «Медеора», могу оказаться в руках полиции или даже ФСБ.

— Чушь, — отрезал Мариан. — Я знаю, что там творится, и уверяю вас, у меня всё под контролем.

— Мариан, — толстяк с висячими усами сложил пальцы домиком, — ты же понимаешь, что в случае открытия каких-то не лицеприятных фактов относительно «Медеора», в убытке, прежде всего, окажемся мы.

— Ни о каком убытке, не может и быть речи, — нахмурившись покачал головой Мариан. — Вам не о чем волноваться.


— Волноваться, — бритоголовый отвлекся от созерцания рептилии в просторном террариуме, — прежде всего, надлежит тебе, Мариан.

— Наши партнёры из Аравии и Катара серьёзно обеспокоены, происходящими событиями, — вновь встал рыжеволосый.

— Так успокойте их! — фыркнул Мариан и повторил. — Всё под контролем!

— Мариан, этим людям нужны не утешения, а результаты. — покачал головой толстяк. — Если их не будет, ни просто отменят сделку и… годы разработок, миллионы, вложенные на бесчисленное множество лабораторных испытаний, окажутся напрасными!

— Причем миллионы, заметь, не только твои, Мариан, — язвительно заметил рыжий.

— Я помню об этом! — рыкнул Мариан.

— И это хорошо, — ответил бритоголовый банкир, — потому что теперь за твоей деятельностью следит лично сам Шантор.

Звук имени, сорвавшегося с уст банкира, заставил Мариана ощутить стремительно произрастающее изнутри нагнетающее чувство опасности.

Шантос…

Перед глазами Мирбаха сам собой возник долговязый силуэт в коротком пальто с меховым воротом и старомодной широкополой шляпе.

От кончиков пальцев Мариана начало растекаться гадкое неприятное чувство. Кожа и плоть, как будто бы медленно немели и пропитывались не естественным холодом изнутри.

Мариан почувствовала жаркую испарину на коже спины и шеи.

Мирбах слишком хорошо знал, кто такой Шантос.

Собачий король, как называли его за глаза и только шепотом. Насмешливое и даже презрительное, на первый взгляд, прозвище, на деле, заставляло трепетать представителей самых могущественных финансовых кланов.

Высокий худощавый, с нескладными длинными руками, костлявыми бледными пальцами и седыми волосами, длиннее которых только его седые жидкие усы. Шантос всегда одет в неизменное короткое багровое пальто с черным мехом, свою излюбленную потёртую шляпу и тяжелые сапоги со шпорами.

И всегда, за ним по пятам, ходят двое необычайно огромных бурых питбультерьера. И у обоих псов такие же водянисто бесцветные глаза, с мелкими точками зрачков, как и у их хозяина.

Собачий король… Шантос Йорга, человек о котором, почти никто почти ничего не знает. Человек с бесцветными мутно-белёсыми жуткими глазами, который способен даже вчерашнего бездомного бродягу сделать миллиардером! Или, наоборот…

Миллиарды людей даже не подозревают о его существовании, но те немногие, кто обязан ему своим состоянием и властью, готовы собственноручно вскрыть себе вены, из опасения вызвать его неудовольствие.

Для каждого, кого возвысил и поставил на нужно себе место Шантос Йорга, страшнее потери положения и миллиардных счетов только впасть в его немилость.

— Передайте Шантору… — начал Мариан.

— Никто ничего не будет ему передавать, Мирбах, — покачал головой рыжеволосый мужчина и посмотрел на Мариана, как на идиота. — Шантосу не нужны ответы, когда он не задаёт вопросов. А сейчас вопрос не было — только распоряжения.

— И первое из них, — дополнил толстяк, — это помочь тебе распоряжаться финансами Медеора более разумно.

— Это ещё что значит? — скривился Мариан.

— Что отныне мы будем контролировать куда и на что Медеор тратит деньги, — вмешался бритоголовый. — А ты, Мирбах должен решить всего две проблемы: устранить любой ценой угрозу огласки секретной деятельности корпорации и каким угодно образом, но повлиять на скорейшие положительные результаты опытов.

— Я не могу на них повлиять! — Мариан хотел, чтобы это прозвучало гневно и величественно, но вышло жалко и беспомощно.



Он как будто пытался оправдываться перед ними.



Гости переглянулись. Толстяк встал из кресла. Рыжеволосый и бритоголовый подошли к нему, встали по обе стороны.

— А придётся, — с сухим безразличием, сказал полноватый мужчина с длинными моржовыми усами, — потому что, Он больше ждать не намерен. У тебя последняя попытка, Мирбах.

С этими словами, толстяк прошел к длинному столу из дорого дерева и поставил на его поверхность небольшую, высотой с мужской указательный палец, статуэтку.

Несмотря на её размеры и расстояние, разделявшее Мариана и деревянный стол, он отлично её разглядел и его колени дрогнули. Мариан пошатнулся, чувствуя, как лишается возможности дышать.

Это была чёрная морионовая статуэтка собаки, питбультерьера.

Граненная, выполненная с удивительной детализацией, она была наполненная глубоким чёрным цветом.

Статуэтка гончей Собачьего Короля. Символ последней попытки, последнего шанса не впасть в… немилость.

— До скорого, Мариан, — с издевательской веселостью бросил рыжеволосый. — Смотри, не оступись.

Троица направился к двери и покинула дома Мариана.

А Мирбах только спустя несколько секунд осознал, что уже не стоит, а сидит на ступенях лестницы, содрогаясь с нервной испариной на лице.