Неоновые росчерки

Он засмеялся. А молодая горничная, удерживая руками разорванное платье, обернулась и, в сердцах, плюнула на ноги Меллина.

— А вот за это, милашка, ты мне ещё ответишь, — Даня подошел к девушке, и та быстро закрылась руками, ожидая удара.

— Боишься? — хихикнул Даня, — Правильно делаешь, милашка. В ближайшее время нам предстоит вместе с вами провести о-очень много времени.

— Алекс-4, набери мне ментовку, — сказал Прохор и обошел плачущего от боли, перемазанного кровью прокурора. Кровь из сломанного носа в обилии разливалась по его новой белой рубашке.

— Алекс-1, держи, — Маслов бросил Прохору телефон.

Тот поймал трубку и набрал номер ближайшего ОВД.

— Дежурная часть… — прозвучал голос в трубке.

— Заткнись и слушай, — перебил дежурного офицера, Прохор. — Мы сейчас находимся по адресу: деревня Суханова, дом 15. Это дом прокурора Вацлава Токмакова. У нас в заложниках он, его семья, его родственники и слуги. Двадцать два человека. Вам ясно?! Ты всё записал, дядя?! А теперь запиши, что говорить мы будем только с подполковником управления Уголовного розыска, Станиславом Корниловым. Если он не приедет, мы начнем убивать заложников. Всё.

Сказав это, Мечников дал отбой и швырнул телефон обратно Маслову.

— Что теперь? — спросил Вячеслав.

Прохор неторопливо прошел к окну, обвел взглядом территорию перед забором, задержал взгляд на живописных лугах и холмах.

— Ждём гостей, — буркнул Мечников.





Эпизод второй. Ультиматум





СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ



Воскресение, 22 марта.



С восьмой попытки, заговорив о грядущих изменениях в налоговой системе России, Стасу удалось втянуть Риту в разговор. Его жена работала аудитором в одной из столичных компаний, и эта тема была ей очень близка. Рита старалась не упускать никаких новостей, связанных с её специальностью.

Алину, конечно, разговоры об объектах налогообложения и налоговых декларациях мало интересовали, но для Стаса было важно, что в разговоре участвует Рита.

— Если у нас правда решаться на такие изменения в проведении структурного аудита, — вслух, с интересом, рассуждала Рита, — это может повлечь за собой проблемы в оценке налоговой нагрузки на предприятие…

Стас только смотрел на Риту и, счастливо улыбаясь, слушал её глубокомысленные размышления. А Рита, не замечая обмена взглядами между Стасом и Алиной, продолжала вслух перебирать возможные варианты развития событий.

И всё шло хорошо, всё, наконец, происходило так, как хотелось Стасу. Он, с женой и дочерью, за семейным воскресным завтраком. И день снова обещает быть вполне себе прекрасным.

Но всё настроение Стаса мигом испортилось, как только в их квартиру бесцеремонно и резко ворвался настойчивый и продолжительный дверной звонок.

Звук дверного звонка заставил замолчать Риту и перестать улыбаться Алину. А Стас с беспокойством посмотрела на кухонную дверь, за которой тянулся коридор, переходящий в прихожую.

Это звонок, по отчетливому ощущению Стаса, был как кривая жесткая линия с ожесточением перечеркнувшая даже намек на хороший день.

С этим долгим, грубо вламывающимся в семейный покой Корниловых, беспокойным звонком в их квартиру пробралось стойкое чувство нарастающего нервирующего опасения.

Рита замолчала. Звонок тоже, но в отличии от Риты он тут же заговорил снова. Всё так же настойчиво и резко, бескомпромиссно требуя открыть входную дверь.

— Я сейчас, — наконец произнес Стас, вставая из-за стола.

Рита подчеркнуто смотрела в окно, Алина тревожно ерзала на своем месте, осторожно поглядывая то на мать, то на отца.

Стас вышел из кухни, тихо ненавидя в этот миг человека за дверью Он был так зол, что даже не посмотрел, кто там и, открыв замки, распахнул дверь. Увидев стоящего на пороге генерала Савельева, Стас на миг остолбенел.

— Товарищ… генерал? — Стас с трудом справился с недоумением. — Вы же должны быть…

— В Звенигороде, у родных, — сухо кивнул Аспирин. — А у тебя сегодня что?..

Стас чуть вскинул брови.


— Семейный завтрак.

— Семейный завтрак, — повторил Аспирин и вздохнул. — Значит, нам обоим не повезло.

— Убийство? — уныло спросил Стас.

Корнилов мысленно мечтал о том, чтобы визит Аспирина был связан с каким-то административным или организационным вопросом. Господи, да пусть это даже будет визит дотошных зануд из ГУСБ!..

— Захват заложников, — ответил генерал Савельев.

Стас хмыкнул.

— Товарищ генерал, это не совсем моя специализация… Тут лучше в ЦСН ФСБ обращаться. У них больше опыта с такими делами.

— Хорош острить, — скривившись, проворчал Аспирин, — и так настроение паршивое. Захватили семью прокурора Токмакова, э-э… Знаешь его?..



— Знаю, — холодно ответил Стас, — Взяточник, коррупционер и редкий м**ак.



Генерал мрачно кивнул.

— Точная характеристика. Его и его семью захватили какие-то малолетние отморозки. Вместе со слугами там двадцать один человек.

Генерал выждал секунду и добавил в полголоса:

— И один труп.

Он посмотрел в глаза Стасу.

— Они настроены серьёзно, Стас. А нам сейчас никак нельзя обо*****ся Стас. У нас этот гребаный форум на носу. Сюда съедутся представительства крупнейших стран Восточной Европы, Южной Америки, Азии, Дальнего и Ближнего востока…

— Я не понимаю, товарищ генерал, а чем я могу помочь? — спросил Стас.

— Тем, что эти вооруженные щенки хотят говорить только с тобой.

Стас показалось, что он ослышался или он просто хотел чтобы это было именно так.

— Что? — переспросил он.



Он быстро перебрал в голове все дела, которые расследовал в последнее время. Вроде бы мстить ему никто не должен. Все дела были благополучно закрыты и все виновные сели за решетку.



Корнилов пребывал в растерянности.

— Собирайся, — повторил генерал Савельев, — у нас мало времени, Стас. Выяснять, что да как будем на месте. Если ты через двадцать девять минут не будешь в Суханово, заложников станет на одного меньше.

Корнилов с трудом подавил желание громко и яростно выругаться.

Ну, почему сегодня?! Почему именно сегодня в долгожданный и единственный нормальный выходной, за последние несколько месяцев! Почему?!

Самое трудное для Стаса сейчас было вернуться на кухню и сказать семье, что он уезжает.

Срочно.

Опять.

Как всегда.

Корнилов, с тяжелым сердцем, открыл дверь на кухню.

Рита не смотрела на него, помешивая ложкой остывший чай. Алина боязливо взглянула на отца и сразу же все поняла по досадливому выражению лица Стаса.

— Мне нужно ехать, — проговорил Корнилов, сделав над собой усилие.

— А когда ты вернёшься, пап? — спросила Алина.

Голос дочери прозвучал так жалобно, что в эти мгновения Стас себя ненавидел.

— А папа не знает, — ядовитым и язвительным голосом ответила за Стаса Рита. — Папа у нас всё время должен куда-то ехать, кого-то спасать, за кем-то гоняться… А мы с тобой Алина всё время должны ждать…