Неоновые росчерки

Не обращая внимания на орущую за стеклом автомобиля судью, Стас аккуратно вырулил на дорогу и, переключив скорость, пустил автомобиль по шоссе.

В зеркале заднего вида, быстро уменьшающаяся фигура Жанны Микадзе яростно размахивала руками.

— Она пыталась тебе угрожать? — Стас бросил чуть встревоженный взгляд на Лазовскую.

Но девушка лишь устало покачала головой. Задумчивый и сосредоточенный взгляд её восхитительных синих глаз был устремлен куда-то в сторону. Нику явно, куда больше нежели поведение Микадзе, интересовало что-то другое.

— Ты переживаешь за то, что их может быть трое? — нарушил короткую тишину Стас.

Наполненные тревожной внимательностью искристо-синие глаза обратились к нему. Стас никому об этом не говорил, но в последнее время стал замечать, что когда Ника смотрит ему в глаза, внутри него что-то каждый раз вздрагивает, а затем он, на короткий миг, как будто воспаряет в какой-то необъяснимой невесомости.

— Если грузовик в моем видении и правда двигался, когда они… — Лазовская на секунду замолчала, подбирая определение, — были заняты, то… вывод очевиден.

Стас посмотрел на дорогу. Впереди яркие огни фонарей, сливались в светящиеся контуры многочисленных дорог.

Корнилов подумал, что Ника, скорее всего права и это серьёзно меняет дело в худшую сторону.

Ловить одного убийцу, совсем не одно и тоже, что пытаться переиграть двоих и, тем более, троих.

Это три личности. Три разных характера. Три разных ума…

Стас глубоко вздохнул и вдруг ощутил на своей правкой руке, сжимающей селектор коробки передач, ласковое теплое прикосновение.

Стас бросил взгляд вниз, на его руку легла маленькая ладошка Вероники. Корнилов взглянул в её насыщенные бездонной гипнотической синевой глаза.

— Мы справимся, Стас, — убежденно проговорила девушка. — Мы всегда справлялись.

— В этот раз, всё немного по-другому.

Но Вероника покачала головой.

— Всё всегда по-другому. Ты это знаешь…

Корнилов подумал, что Ника права. Все его дела имеют схожие черты, но… все они разные и всё действительно всегда по-другому.

— Куда мы сейчас? — спросила Ника.

Стас хмыкнул.

— Нужно сначала отвезти тебя домой…

По лицу Ники пробежала заметная тень тревоги. Стас бросил на неё внимательный взгляд. Показалось, или синеглазая девушка чего-то боится в своем доме?

— Я… я в ближайшее время… вряд ли смогу жить дома… там у нас… м-м… ремонт… — промямлила Ника и бросив быстрый взгляд на Стаса, торопливо добавила. — Сейчас, наверное, позвоню Лерке…

— Почему же твой дядя не подумал, где ты будешь жить это время? — спросил Стас. — И, кстати, ты не боишься, что он узнает, что ты… сейчас, на самом деле, не ночуешь у своей лучшей подруги? Ты ведь, когда помогаешь мне… говоришь ему именно эту версию, вроде.

— Нет, — вздохнула Ника, — у него сейчас… другие дела.

«Другие дела». Это определение Ника использовала всегда, когда её нерадивый, по мнению Стаса, и безответственный дядя, срывается и сваливает куда-то на неделю, две, месяц или два… как-то раз, его не было в Москве и России почти всю осень.

Ника привыкла жить и справляться одна, почти со всеми трудностями.

Стас не раз уже думал, что будь она его дочерью или племянницей, он бы смог позаботиться о ней куда лучше бандюковатого Сигизмунда.

— Кстати, — Ника уже собравшись набрать номер подруги, посмотрела на Стаса, — ты помнишь, я говорила про номер, который убийцы требовали от Влада и Татьяны?

— Да, — кивнул Стас.

— Мне кажется, это может быть номер счёта банка…

— Тогда не понятно, почему Татьяна и Влад им его не назвали, — проговорил Стас, обдумывая различные варианты. — Только если они его не знали.

— А убийцы в масках, — кивнула Ника, — были уверены, что они врут…

Стас ощутил нервный толчок в груди, в области сердца. Если так, то нет никаких сомнений, что Татьяна и Влад выбраны не хаотично. И, самое главное, убийцы выбирали их не по собственной прихоти или предпочтениям. Их главной мотивацией, в таком случае, был куда более понятный и простой прагматизм. Им нужен счет, и они пытаются его узнать.

Вот только с чего они взяли, что Влад и Татьяна владеют каким-то таким счетом? И что получается, что Влад и Татьяна, если упростить ситуацию, терпели все эти мучения и умерли жуткой смертью из-за денег? Этим уродам в масках нужны деньги?!

— Твою же… — тихо выругался Стас и добавил едва слышно, — мать…

По его телу пробежала пульсирующая лихорадка тревоги. Как он мог не подумать об этом, когда Ника в первый раз рассказала ему про «номер», который убийцы требовали от Татьяны! Ведь если так, то…


Значит, он ошибся. Они не серийные убийцы, в полном понимании этого слова.



У них другая цель, другая мотивация, а значит иная психология. Это худшего пошиба садисты, с удовольствием мучающие и убивающие людей, но движет ими другое. Не извращенная похоть, как в большинстве случаев, а… что? Алчность? Жажда богатства?



Стоп! Но чёрные кресты на лицах убитых? Они однозначно говорят о личной неприязни к жертвам.



Убийцы как будто знали своих жертв достаточно давно, чтобы возненавидеть. Хм. Ненависть и алчность? Чем они вызваны? И почему именно к Татьяне и Владу? Что вообще может связывать людей, которые никогда не видели и не знали о существовании друг друга?



ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ



Понедельник, 23 марта. Ночь и раннее утро.



Учитывая время на часах, я не стала звонить Лерке, а просто написала ей в Telegram про своего дядю.

Логиновой я решилась сказать правду. Я не опасалась, что Лерка кому-то что-то расскажет или начнёт паниковать. Она всегда была верной подругой, и мы вместе слишком много пережили, чтобы она меня предала. А уж истерить и бояться в сложившийся ситуации или требовать от меня рассказать всё Стасу, Логинова тем более не станет. Она у меня умная не по годам и отлично знает все стороны моей жизни. Знает меня, моего дядю и, теперь уже, знает даже Стаса. Именно поэтому мы с ней давно договорились, чтобы она прикрывала меня, когда я помогаю Стасу. А я… делаю это всё чаще, не смотря на усилия Стаса… да.

А переночевать я могу и в отеле, нужно только, чтобы Стас мне помог снять номер на… ну, хотя бы на неделю. Деньги у меня, слава богу, есть. Я в них совсем не купаюсь, но позволить себе номер, в относительно неплохом отеле, вполне могу. Правда, я не уверена, что мне потом хватит на что-то другое и не знаю, что я буду делать, если дядя Сигизмунд не разрешит мне возвращаться домой через неделю…

Я сказала про отель Стасу и попросила его помочь мне. Выражение на лице Корнилова несколько раз переменилось.

— Давай я покажу тебе место, где ты можешь переночевать бесплатно и даже пожить… пока твой дядя не закончит… ремонт.

То, как Стас произнес последнее слово натолкнуло меня на мысль, что он не слишком поверил в мою версию причины, по которой я пока не могу жить дома. А зная Стаса, он может попытаться выяснить истину и узнать о встрече между дядей Сигизмундом и Гудзевичем.

Корнилов, вдруг, свернул и мы направились в противоположную от моего дома сторону.

Я вопросительно посмотрела на Стаса.

— Сегодня переночуешь у меня.

Признаться, я думала о том, чтобы попросить у Стаса пустить меня, но в конце концов сочла это категорически недопустимым для себя!

И сейчас мне стало жутко неловко.

Я уже бывала у него дома, но… я никогда не ночевала. И вообще… это как-то странно и очень непривычно. Мне трудно понять, как себя вести. Особенно, когда меня всё ещё гнетёт чувство вины перед ним.

— Спасибо, но не стоит… Наверное… — чуть более громким голосом, чем шепот, с чувством поблагодарила я.

— Брось, — качнул головой Стас. — Всё в порядке. Если не получится найти, где переждать ваш ремонт, можешь пожить у меня столько, сколько тебе нужно.

Я боялась, что он сейчас скажет что-то вроде: «У меня ведь теперь почти пустая квартира» или «я теперь остался один…».

Но, хвала Небесам, Стас ничего такого не произнес.

Я собиралась сказать, что по пути домой мне нужно заскочить в супермаркет и купить кое-что необходимое.

Но именно в эту секунду у Корнилова заиграла музыка входящего звонка на телефоне.

Стас поднял трубку.

— Наконец-то, — недружелюбно буркнул он кому-то вместо приветствия. — Нашли что-то?



Я смотрела на дорогу, но внимательно слушала разговор Стаса. Посему-то удары сердца в груди стали тяжелее и чаще. А по коже рук, от пальце до локтей, и вверх по плечам взобралось нервное щекотное чувство.



Я метнула взволнованный взгляд на Стаса. Корнилов, почти застыв за рулем, напряженно внимал человеку, с которым говорил.

— Информация точная? Вы не могли ошибиться?.. Да… я понял, всё, до связи.

Корнилов дал отбой, несколько мгновений что-то быстро обдумывал, а затем резко дал по тормозам.