Неоновые росчерки

Он небрежно кивнул в мою сторону.

— Ну, я попристовал к этой соплячке, вот она мне мстит. Че ты ведешься…

— То есть вы, товарищ капитан, приставали к школьнице и не скрываете этого? — нехорошо ухмыльнулся патрульный. — Я бы вас тоже попросил выйти из машины.

— Слушай прапор, я сейчас как… — с этими словами он сунул руку под куртку.

И это было ошибкой.

— А ну не двигаться! — громыхнул прапорщик и ловко выхватил пистолет из кобуры.

Его напарник, встав с другой стороны внедорожника, взял всех сидящих внутри под прицел автомата.

— По очереди, из машины! Живо! — лицо патрульного отвердело, а глаза источали праведную ярость.

Повезло мне, что он не любит офицеров и, похоже, оперуполномоченных тоже. Особенно нахальных и наглых.

Краснолицого опера, под дулом автомата, заставили разуться прямо на снегу. И едва он, по приказу патрульного прапорщика, перевернул свой левый ботинок, на снег шмякнулся небольшой пластиковый пакетик.

— Слышь, прапор, я всё объясню— поспешил крикнуть водитель внедорожника, — это специальная операция нашего ОВД…

— Да ну? — переспросил прапорщик Давиденко. — А ваше начальство в курсе? Может, у вашего командира спросим?



Водитель Митсубиши лишь с мрачным видом сжал губы и, обернувшись, одарил меня долгим, пристальным и очень недобрым взглядом.



И этот взгляд говорил, что в ближайшие лет десять-двадцать мне лучше держаться подальше от этого ушастого, лысого «оборотня» в погонах.

Тогда я ещё не знала, что мое своевременное вмешательство, поможет спасти одну, пусть не слишком невиновную, но не заслуживающую мучительной смерти личность.





Эпизод тридцатый. "Капкан на крупного хищника"





СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ



Вторник, 24 марта. Утро.



Всё было готово ещё в темное утро, задолго до рассвета. Ещё до того, как сотрудники самых крупных телеканалов, газет и медиа порталов явились на работу и узнали Новость.

До того, как прозвучал добровольный и честный вброс от пресс-секретаря УВД Москвы: задержан человек, подозреваемый в зверском убийстве Татьяны Белкиной, Влада Неклюдова и Людмилы Сомовой!

По настоятельной просьбе Стаса, до всех информ агентств, управлений телеканалов, главных редакторов газет и даже блогеров, пресс-служба московской полиции донесла, что задержанный — это Панкрат Рындин.

И, самое главное, именно и только сегодня рано утром будет пресс-конференция с человеком, благодаря которому полиция сумела выйти на след опасного преступника и арестовать его.

И имя его — Прокл Бельский. Это имя, Стас даже не сомневался, на несколько дней будет на устах не только у всей Москвы, но и у большей части всей необъятной страны.

С его подачи пресс-служба просто проорала эти имя и фамилию через все «рупоры» массовой информации.

Площадкой для конференции, на которой Бельский будет отвечать на вопросы и, в тайне для всех кроме посвященных, играть роль приманки, был выбран зал в одном из частных лофтов.

Обычно здесь проводят различные презентации, деловые встречи крупных компаний и различные бизнес-форумы.

Корнилов выбрал это место, потому что оно максимально подходило по условиям для покушения на Бельского, даже в присутствии большого количества людей.

Огромный зал на двести пятьдесят человек. Упрощенный вход, без проверки, для всех заинтересованных лиц. Несколько входов и выходов, рядом станция метро. И охраны совсем немного.

Точнее, совсем немного полицейских в форме. Большинство же будут присутствовать в здании под видом журналистов, блогеров и прочей «нечисти», как их называл про себя Стас.


Всем была дана четкая инструкция и приказ неукоснительно следовать всем указаниям.

Отвечал за всё Стас и именно поэтому эту ночь он не спал.

Впрочем, благодаря Нике и всем прочим событиям, спать ему сегодня и так было не суждено.

Бельский тоже не спал и у него причины были ещё более важные, чем у Стаса — он выступал в качестве сочного бифшекса, которым Стас махал перед носом рассвирепевших или вот-вот рассвирепеющих «Масок». А они обязательно придут в ярость, как только узнают, что их отец томиться в СИЗО, а тот, кто его сдал собирается похвастаться этим перед десятками камер ведущих телеканалов и объективами фото-корреспондентов!

Стас, в отличии от Прокла Бельского, очень и очень надеялся, что «Маски» не устоят перед соблазном отомстить за отца.

Корнилов даже сделал так, чтобы в СМИ, как будто при нежелании полиции, просочилась неудобная информация о неисправности проводки здания, где будет проходить конференция, о возможных неполадках с освещением. Важно, чтобы СМИ и прочие лица узнали о возможном (и даже очень вероятном) отключении света во время мероприятия — тем более был повод, в виде испортившейся погоды.

Это должно было сдобрить «наживку» дополнительным «запахом» для привлечения опасного хищника.

Словом, Корнилов сделал всё, что мог, чтобы «зверь» уверовал в возможность удачной «охоты». Чтобы выбрался из норы, чтобы попытался напасть и разорваться свою жертву.

Корнилов помнил, как выглядели тела Влада Неклюдова и Людмилы Сомовой. Он помнил глубокий след ножа в ноге покойного Влада.

И если он разбирался в психологии, поведенческом анализе и профайлинге, то именно владелец ножа и явиться сегодня по душу Прокла Бельского.

Стасу оставалось только ждать — сети и капканы он расставил.

Его мысли на некоторое время вновь вернулись к Нике.

Ситуация на МКАДе, со снежными заторами, как оказалось, уже решили силами муниципальных служб — они сумели расчистить полосы движения и обеспечить развязку для застрявших в пробке машин. Для этого пришлось ненадолго изменить некоторые ПДД и направление движения на некоторых трассах.

Зато теперь Ника и Лера направлялись прямиком на Петровку, тридцать восемь, в ГУВД Москвы, где находилось и управление УГРО. Там обе девушки будут в безопасности.

Стас посмотрел на часы и оглядел просторный зал. Всего через каких-то пару часов он наполниться взволнованными журналистами, здесь защелкают камеры, зашуршат блокноты и зазвучат вопросы. Вопросов будет много и Бельскому были даны указания, как и что отвечать, а что вообще лучше проигнорировать.

Корнилов чувствовал подтачивающее его изнутри, скребущее и ворочавшееся внутри беспокойное чувство. Оно перерастало в тревожное предчувствие и наполняло сердце следователя нервозностью.

Стас, внешне, как всегда, оставался спокоен и нерушим. Но внутри он отлично знал, как рискует. И осознавал, что будет если, он ошибется, если «Маски» доберутся до Бельского, если…



Нет, никакого «если»! У него нет права на ошибку, и он не ошибется!



Не сегодня, не здесь и не сейчас.

Торопливые шаги, гулко звучащие по пустым коридорам, заставили Стаса обернутся.

В огромный конференц-зал вбежал один из полицейских, которые должны будут обеспечивать охрану Бельского в униформе.

— Товарищ подполковник, — слегка волнуясь произнес старший лейтенант, — Там это… рамки металлодетекторов привезли.

— Отлично, передай, что их нужно установить, когда начнется конференция и мы на время закроем все двери.

— Есть, — лейтенант торопливо приложил руку к фуражке и умчался.

Стас усмехнулся и покачал головой.

Молодняк был в восторге, что им посчастливилось, по их мнению, участвовать в тайной и важной операции Уголовного розыска. И не под чьим-то началом, а самого Станислава Корнилова.

Стасу это было не нужно, но его слава, как гениального сыщика, шагала слишком уж далеко впереди, чтобы он мог остановить. Иногда это играло ему на руку, а иногда порядком раздражало.

Металлодетекторы были нужны, чтобы быстро установить их на выходах, когда публика будет покидать здание. Здесь, если конечно явившийся убийца (или убийцы) совсем кретин, он должен попасться с оружием, которым собирался убить Бельского.

Но Корнилову металлодетекторы были нужны, как раз для того, чтобы напугать убийцу и заставить его действовать необдуманно.

Он отлично понимал природу Масок — хотя, они относятся к типу, так называемых организованных преступников и тщательно продумывают свои преступления, им не чужда импульсивность.

Последнее обеспечивает необдуманную порывистость и, как следствие, совершение ошибок.

Стас, в который раз обошел здание, где будет проводиться конференция. В который раз он проверил капкан, куда собирался заманить матёрого, кровожадного и безжалостного хищника.

Когда он был на втором этаже у него ожил смартфон и зазвонил знакомой мелодией — Ника.

Корнилов давно поставил на синеглазую девочку определенный рингтон.

— Да, Ника. Что у тебя? — спросил он, приняв вызов.

— Я не знала, стоит ли тебе говорить… — нерешительно начала Лазовская.