Неоновые росчерки

— Э-э?!



Анжелику, как обычно покоробило. Только если в офисе она, обычно, сдерживает свою реакцию, то сейчас зажмурилась и чуть втянула голову в плечи.

Звук голоса зам редактора, напоминал скрипучую половицу полусгнившего пола в руинах древнего дома.

— Простите, Олег Аристархович, я просто не ожидала звонка в воскресение и в такое время…

— Стажер должен быть готов в любое время и в любой день недели! — объявил Олег Аристархович.

Корф закатила глаза и раздраженно перекривляла своего начальника. А в слух ответила:

— Извините. Впредь, я буду более… внимательна.

— Уж сделай милость, — язвительно заметил зам редактора. — Ладно, это всё не так важно. Нужно твое непосредственное участие, Корф. Глеб заболел и не сможет взять интервью у генерального директора «Медеор».

— Глеб заболел?! — не поверив услышанному, изумленно переспросил Анжелика.

Глеб Раевский, молодая звезда российской журналистики и один из лучших в своем деле! На него равняются очень многие начинающие журналисты, и Анжелика не была исключением. А ещё она ни разу, за то время, что стажируется в «Московском корреспонденте» не слышала, чтобы этот «Элвис журналистики» из-за недуга пропускал интервью. Да он и со сломанной ногой, бывало приковыливал и даже с температурой под сорок, и даже после серьёзного отравления суши! А тут интервью с одной из крупнейших в Европе фармацевтических корпораций и… заболел.

— «Заболел?!» — ошарашенно думала Анжелика. — «Раевский заболел?! И отказался от интервью?! Да скорее на острове Врангеля начнут расти пальмы и персики!».

— Да, заболел! — повысил голос Олег Аристархович. — Не знаю, что там с ним, да это и не важно. Важно, что из всех свободных интервьюеров у нас есть только ты, как это не печально. Поэтому у тебя есть двенадцать минут на сборы, Uber я тебе же вызвал, и ты едешь на встречу с Марианом Мирбахом. Собирайся!

От звука этого имени Анжелика на миг впала в ступор. Мариан Мирбах… Ну, если покороче и побыстрее, это своего рода Илон Маск в фармацевтической индустрии! Его корпорация «Медеор» за последние пять лет явила миру несколько революционных медикаментов, одним из которых был новый препарат для укрепления иммунитета «Донумвитте». Уже какой год подряд многие профессора и доктора медицинских наук не устают расхваливать этот чудо-препарат, сказавший новое слово в иммунологии. Российские поликлиники, через одну, выписывают этот препарат. Это лекарство одно из самых покупаемых в стране и во всём постсоветском пространстве!

И конечно, Мариан Мирбах, чья корпорация произвела на свет эту «панацею», очень быстро снискал репутацию гениального фармацевта! Не говоря уж о том, что Мирбах был невероятно, возможно даже, сказочно богат!

— Корф, ты меня услышала? Э-э?! — вновь противно проблеял в трубке Олег Аристархович.

— А?! — спохватившись, воскликнула Анжелика и тут же заторопилась ответить. — Да! Да! Да! Я собираюсь!.. Я… Я почти готова! Я сейчас выезжаю! Я только…

— Поторопись! Не дай Бог тебе опоздать! Это твой последний шанс!

С этими словами заместитель редактора дал отбой.

Анжелика убрала телефон от лица и пару секунд шокировано глядела на дисплей, пока он не погас.

— Бли-ин!!! — вскричала она и бросилась вон из комнаты.

У неё совсем не было времени собраться. Но она не могла упустить такой шанс!

Интервью! Ей, наконец-то, доверили провести интервью! И с кем! С самим Марианом Мирбахом! Да она о таком даже мечтать не смела! Даже во снах не видела такой возможности! Это же…. Если всё пройдёт удачно! Это откроет ей новые двери в карьере!

Интервью с Мирбахом! С самим Марианом! Да в их газете каждый второй за это душу бы продал! Он ведь почти не общается с прессой! Так, лишь редкие и короткие пресс-конференции раза три-четыре в год, чтобы известить о процессе над разработкой очередного медикамента.

А теперь ей выпал такой шанс… Нет! ШАНС! Именно так. Это слово, в данном контексте, для Анжелики могло значиться только жирными мощными заглавными буквами!

Девушка бросилась в ванну, прихватив косметичку. Времени было в обрез, и она успела только умыться, наложить только основу, из праймера и консилера, а потом нарисовать стрелки. Левая стрелка получилась только с третьего раза более-менее симметричной правой.

— Гена! — позвала Анжелика быстро доставая из шкафа более-менее приличную блузку и чуть помятую юбку. — Гена! Я убегаю! Срочное интервью!.. Возможно, это мой шанс! Там в холодильнике есть пельмени и…

А больше, собственно, ничего у них с младшим братом и не было. Потому что Анжелика вчера забыла сходить в магазин. Совесть пребольно кольнула её и, если бы могла, наверняка бы отвесила подзатыльник.

Её брат с детства лишен возможности ходить и передвигается лишь на инвалидном кресле. Парень не унывает, на скопленные деньги Анжелика купила ему компьютер и её брат коротает время за компьютерными играми. Недавно он каким-то неведомым для Анжелики образом начал на этом деле зарабатывать. Вроде он называл это «монетизацией» на YOUTUBE или как-то так. Но, главное, деньги у него были, пусть и пока весьма ничтожные, но хоть за квартиру они в состоянии заплатить.

Анжелика страдала и очень переживала, что её младший братик, с инвалидностью, вынужден сам себя содержать, потому что его непутевая сестра не способна обеспечить достойную жизнь ни себе, ни брату!

— «Ничего», — оптимистично думала Анжелика, — «Сегодня в газете узнают, каким крутым журналюгой я могу быт, если захочу!..»



О том, что она уже «хотела» и пыталась, девушка предпочитала сейчас не думать.



Перед выходом, она заглянула брату в комнату. Гена Корф, худощавый с торчащими во все стороны тёмно-русыми волосами, с оживлением резался в очередную игрушку. На его голове поблескивали массивные компьютерные наушники.

— Ясно, — кивнула Анжелика и закрыла дверь.

Она не стала отвлекать брата, тот очень этого не любил. Она написала ему в «Телеграмм», когда уже сбегала по лестнице.


Погода на улице резко переменилась, валил густой снегопад, горками сугробов собираясь под стенами дома.

Ежась от кусачего морозца, девушка добежала до черного Ниссана с логотипом Uber и запрыгнула на заднее сидение.

— Добрый день, — дружелюбно воскликнула она. — Поехали!..

— У вас простой, — не оборачиваясь пробурчал водитель. — плюс триста шестьдесят рублей к оплате.

Анжелика вздохнула. Ну не мог Олег Аристархович позвонить ей раньше что ли!

— Поехали, — вздохнув, повторила Корф и пристегнула ремень.

Машина тронулась. В пути, во время остановок на светофорах, девушка отчаянно пыталась накрасится до конца и привести себя в порядок. Из дома то она впопыхах выскочила с едва начатым макияжем.

Не без труда, сидя на заднем сидении без нормального света и в спешке, Анжелике удалось подрисовать и растушевать брови. Затем она торопливо нанесла бронзер и с помощью кремового корректора немного подправила свой нос, кончик которого был всегда чуть-чуть забавно вздёрнут вверх. На очередной остановке перед красным светом светофора она достала помаду, цвета кардинал, и быстро, но аккуратно накрасила губы. Ей потребовалось серьёзно изловчиться, чтобы закончить макияж на заднем сидении автомобиля, всё время беспокойно поглядывая на светофор.

Осмотрев себя в зеркале, Корф нервно вздохнула.

Как же она нервничала! У неё внутри всё сжималось и растягивалось в такт учащенному пульсу. Даже дышать, как будто было неудобно и даже трудно!

Она взволновано быстро перебирала в голове темы и вопросы, которые следует задать Мариану Мирбаху. По-хорошему у неё должен быть список вопросов, но ведь она не готовилась, а Раевский или Олег Аристархович и не подумали прислать ей текст для интервью.

— «Ладно», — думала Анжелика, поглядывая в окно, — «Справимся! Будем импровизировать!..»

Взглянув на навигатор водителя, Корф поняла, что до прибытия на место у неё ещё есть минут восемь-десять. Достав из сумочки блокнот, она принялась быстро набрасывать вопросы. Девушка исходила из того, что она слышала о «Медеоре» и о критики препарата «Донумвитте». Она вспоминала недавние заявления главы корпорации «Медеор» и амбициозные обещания Мирбаха.

Несмотря на волнение и ощутимый стресс в голову молодой журналистки забралась каверзная мысль. А что… А что если ей удастся задать вопросы, которые, скажем, вызовут неловкость Мирбаха, но прольют свет на некоторые темы, которых талантливый фармацевт хотел бы избежать. Читатели газет любят неприятные подробности и тайны из жизни героев статей.

На губах Корф сам собой расплылась хитрая и проказливая улыбочка.

Это был бы успех. И кажется… Корф знала, о чем следует спросить Мариана Мирбаха.

Три года назад, в тюрьму по обвинению в мошенничестве и вымогательстве, которое многие считают сфабрикованным, сел некогда очень известный журналист. Это был Леонид Полунин. О-о, когда-то этот импозантный мужчина затмевал всех своими шокирующими сенсациями и журналистскими расследованиями. Как раз одно такое он проводил, исследуя деятельность корпорации «Медеор». Мирбах никак и никогда не комментировал расследование пытливого журналиста, но в один прекрасный день, к Полунину заявилась полиция. Его арестовали и предъявили обвинения в мошенничестве. Прошел быстрый суд, и страна не успела даже осознать эту новость, как один из лучших отечественных журналистов отправился в тюрьму.

Его не особо жалели, не смотря на его популярность. Полунин не редко и довольно враждебно отзывался о сегодняшней политической власти в стране. И всегда был настроен исключительно на жесткий либерализм. Справедливости ради, стоит заметить, что наглый «лжелиберализм» западных стран, Полунин презирал не меньше «авторитарного режима» в родной стране.

— Приехали! — гаркнул с переднего сидения таксист.

Корф вздрогнула от его недружелюбного голоса, затем рассеянно кивнула и достала кошелек. Открыв его, она не без сожаления отдала водителю немногим меньше тысячи. В кошельке осталось две семьсот.

Она должна получить сенсационное интервью! Просто обязана!..

Анжелика вышла из автомобиля и направилась в сторону двух небоскребов.

Оба здания визуально, как будто закручивались в плавных изящных спиралях и вытягивались вверх, к блекло-серым небесам. Архитекторы этих двух спиралевидных башен явно постарались придать своим детищам определенной оригинальности, избегая, при этом, излишнего эпатажа.

По мере того, как девушка приближалась к штаб-квартире корпорации «Медеор» она ощущала, как таяла её уверенность в успехе. Виной тому была заметная величественная надменность двух небоскребов-близнецов. Их вытянутые по улице тени падали на каждого, кто подходил к их центральному входу. Эти два небоскреба, словно, изначально были задуманы так, чтобы заставлять каждого, кто осмелится к ним подойти, чувствовать себя ничтожными.

Быстро шагая вперёд и ощущая, как от переживаний в голове путаются мысли, Анжелика старалась придать себе веры в собственные силы.

Ей казалось, что все люди входящие и выходящие из автоматических дверей небоскребов рассматривают её с удивлением и презрением. Анжелику одолевало пугающее опасение, что она одета слишком дешево, в сравнении с теми, кто здесь работает.

И стоящие на паркинге, неподалеку, автомобили только усугубляли это чувство.

Как оказалось, её уже ждали. Потому что стоило ей войти в просторный темный и холодный холл первого этажа, как к ней немедленно приблизился худой и высокий мужчина с пышными седыми волосами. У него были непропорционально длинные руки, с такими же длинными пальцами и не очень приятное, странное лицо. Его скулы сильно выдавались вперёд, а челюсть как-то слишком сильно уходила вниз.

— Анжелика Корф, я полагаю? — чуть наклонившись к девушке, пробасил седой мужчина.

— Д-да, — поперхнувшись от волнения, выговорила Анжелика, глядя в болотно-зеленые глаза высокого мужчины.

Не смотря на седые волосы, он не был стар. Анжелика не увидела у него на лице ни одного признака старения.

— Следуйте за мной, — произнес мужчина и, развернувшись, направился к широким, отливающим бронзой, дверям лифта.

Помешкав, бросив пугливый взгляд на женщин, за длинной стойкой ресепшена, Анжелика поспешила за седовласым работником корпорации.

Они зашли в лифт, рослый седовлас коснулся сенсорной панели с номерами этажей и двери лифта плавно, бесшумно закрылись.

Анжелика ощутила легкий толчок снизу, когда лифт тронулся.

Седовласый вдруг глубоко вдохнул воздух и произнес:

— Вам следовало бы воспользоваться другим парфюмом. Мариан Радимович, не любят, когда от собеседниц пахнет не надлежащим образом.

Анжелика удивленно захлопала глазами, растерянно глядя перед собой. В первые пару секунд ей показалось, что она ослышалась или, что этот седой хам обращался не к ней.