Неоновые росчерки

— Гарм передал, что вам обеим лучше пока остаться у меня.

— И надолго? — прохладно поинтересовалась я.

— Пока, не улягутся все страсти, — пожал плечами Мариан. — Ваш дядя, Вероника, ввязался в серьёзную борьбу и очень серьёзными, опасными людьми.

Лерка опустила голову и с сокрушенным видом спрятала лицо в ладонях.

— Но, пока вы здесь, — посерьёзнев, проговорил Мариан, — вы под моей защитой, юные леди. И я могу поручится за вашу безопасность от быков Гудзевича.

— Мы вам очень признательны, — проговорила я.

— Это очень важно для меня, — Мариан поднялся из кресла и приблизился ко мне. — Потому, что признательность лучше выражать не на словах, а делом.

Я не двинулась с места, глядя на мужчину снизу-вверх. Я старалась оставаться равнодушной и холодной, демонстрировать стойкость и показать, что не боюсь его.

Но это было чертовски трудно — противная слабость извивалась во всем теле и нервной дрожью спускалась к коленям, и дальше вниз к ступням.

Мой пульс звучал так, будто кто-то нервно и часто барабанил пальцами по поверхности стола.

Вкрадчивое и недовольное покашливание Леры, заставило Мирбаха отвести взгляд от моих глаз.

— Полагаю, до ночи вам обеим не стоит покидать мой особняк. Люди Гудзевича будут следить за домом и… ждать когда вы уедете.

Мирбах вздохнул, бросил на меня ещё один взгляд и цокнул языком.

— Не добравшись до вашего дяди, они попробуют достать вас, Вероника. Вы — слабое место Гарма. Единственное, его слабое место, помните об этом, потому что Гудзевич и его псы — об этом помнят и будут ждать. Этот паскудник умеет быть терпеливым, когда нужно.

Он вздохнул и, взяв поднос с пустыми чашками, направился к двери.

— Мой дом к вашим услугам, а мой дворецкий и слуги уже подготовили для вас ванную. Я подумал, вам захочется принять ванну или душ. Располагайтесь и отдыхайте, юные леди.

Мирбах вышел из комнаты.

Я, пошатываясь на внезапно ставших ватными ногах, подошла к креслу и буквально упала в него.

Только сейчас я ощутила, насколько сильно меня истощили переживания и потрясения, которые я испытала за сегодня. Я закрыл глаза и тут рядом оказалась Лерка.

Логинова взяла меня за руку и обеспокоенно прошептала:

— Роджеровна… Ты как?

— Всё в порядке, — вздохнула я и посмотрела на Лерку. — Прости… прости меня, что втянула тебя во всё это.

Я опечаленно и разочарованно покачала головой.

— Я… многое знала, но… как оказалось, мне было неизвестно слишком многое о моем дяде…

Я нервно и шумно сглотнула. Лерка крепче сжала мою руку.

— Перестань, Роджеровна, — нахмурилась Логинова. — Мы это уже обсуждали. Мы «втянули» друг друга в собственные беды и проблемы ещё со школы. Так уж повелось.

Она ухмыльнулась и пожала плечами.

— Тебе не стоило садиться к самой презираемой девочке в классе, а ей не стоило защищать тебя от нападок всяких жирных коров из старших классов. Нам вообще не стоило встречаться и знакомиться, если мы хотели избежать всего, что с нами обеими произошло… и ещё произойдёт, на что лично я очень надеюсь.

— Лер… — шепнула я.

— Ну, я надеюсь, что всё-таки иногда, хотя бы разнообразия ради, с нами будет происходить и что-то более позитивное… — Лерка скорчила задумчивую рожицую. — Доброе… хорошее… светлое…

— И спокойное, — добавила я усталым голосом.

— Точно! — Логинова согласно щелкнула пальцами и быстро обернулась на дверь комнаты.

— Слушай… Как считаешь, нам безопасно будет воспользоваться его предложением, насчет ванны и душа? А?

— Не знаю, — вздохнула я. — Просто…

Я вздохнула.

— Роджеровна, я заметила, что этот дядька пялится на тебя, как медведь на малинку, но… Слушай, если бы он мог что-то… сделать, полагаю…

— Он бы не церемонился, — согласилась я и опустила взгляд. — Я знаю, но… всё равно аж гадко становится, когда так смотрит!


О второй причине, связанной тем самой неосязаемой и невидимой субстанцией в этом доме, я ей говорить все-таки не стала.

— Блин, но от душа, да и от ванны, я бы реально не отказалась, — вздохнула Лерка. — После всего случившегося, особенно.

— Я тоже была бы не против, — призналась я. — но…

Я метнула опасливый взгляд на дверь комнаты, точно за ней мог стоять Мирбах и подслушивать за нами.

— Фиг его знает, Лер, а вдруг там… ну, в ванной у него… к-камеры какие-нибудь…

Я боязливо взглянула на Лерку.

— Спасибо, Роджеровна, — ухмыльнулась Логинова. — А то я уж было подумала, что я одна такая — параноидальная идиотка. Но, теперь нас двое!

— О-о, — я покачала головой. — Всегда пожалуйста.

Мы засмеялись. Сначала нервно и неуверенно, а потом громче и откровеннее.

Предложением Мариана насчет ванны, мы с Леркой, все-таки, решили воспользоваться. Но, ради нашего общего спокойствия сперва решили, как следует запарить помещение (если в нем есть камеры они запотеют).

Ждать пришлось немало — помещение ванной комнаты в доме Мариана было, как четыре моей комнаты.

В отделанной дорогим искусственным камнем ванной умещалась громадная джакузи, прямоугольная душевая кабина, с полупрозрачными стенами и сразу несколько умывальников под длинным узким зеркалом.

Ванная комната Мариана имела заметное сходство с античными римскими банями. Это чувствовалось в общем стиле интерьера, материалах и цветовой гамме. И данное обстоятельство вряд ли было случайным совпадением — скорее оно отражало амбиции владельца дома.

Первой выпало мыться мне. Когда мы бросили монетку (да-да, мы бросали монетку, потому что обеим было стремно идти первой) и выпал орёл, Лерка, не скрываясь, вздохнула с облегчением.

В этом всём, если подумать, не было ни смысла, ни логики. Но всё же…

Передать какую неловкость, и опасливую стыдливость я ощущала в тот момент, когда, совершенно обнаженная, опускалась в наполненную пенистой водой джакузи было решительно невозможно.

У меня так стучало сердце, что его раскатистые частые удары, казалось, резонировали в черепной коробке. Меня сотрясала нешуточная нервная дрожь.

Потому, что я думала совсем не том блаженстве, которое мне подарит желанная горячая вода с ароматной пеной, а о том, что из какой-нибудь хитроумной камеры за мной может наблюдать Мирбах.

Мне с величайшим трудом удалось заставить себя не думать об этом.

Зато, вместо параноидальных опасений подглядывающего Мариана, ко мне вернулись тревожные мысли о Стасе.

Где он сейчас? Чем занимается после того взрыва? Ему ведь, наверняка, нужна моя помощь!.. А я сейчас тут лежу в дорогом джакузи и… пытаюсь испытывать хоть немного блаженства.

Когда я смогла, наконец, успокоится мне это даже удалось…

Я закрыла глаза и едва не застонала о ощущения той неземной благодати и умиротворения, которое дарила водная процедура.

Господи!.. Ванна с горячей водой (и пенкой) — одно из величайших изобретений человеческой цивилизации!

Я откинула голову на ванный подголовник и с наслаждением закрыла глаза.

Горячая вода обволакивала, обнимала и укутывала моё тело согревающим благоговением. Это действовало, как мощный релаксант и я почувствовала, что засыпаю.

Я сопротивлялась наваливающейся вязкой дремоте…

Вокруг меня плавно кружил растекающийся влажный пар.

Возможно, я всё-таки задремала, потому что в извивающихся банных испарениях стали проявляться образы.

Некие расплывчатые неясные фигуры. Они были похожи на человеческие и двигались странными рывками. Как в старинной покадровой съемке.

В закручивающихся замысловатыми формами дымчатых испарениях прозвучали детские смешки.

Я не дремлю! Это происходит на самом деле!

— Поиграем с огоньками?! — восторженный детский голос прозвучал буквально у меня над головой.

Я подхватилась, с плеском и брызгами воды отшатнулась в сторону и услышала звук шлепанья босых по влажному полу. В густых банных парах мелькали силуэты, слышались смешки и торопливое шлепанье маленьких ножек.

Я в страхе и смятении вертелась по сторонам, не зная, что мне предпринять и что вообще происходит.

Что это за ведение? Чьи воспоминания?

— Поиграем с огоньками? — снова раздался тот же голосок. — Тётя Аделина! Поиграем с огоньками! Ну, давай поиграем!.. Тётя Аделина! Мы хотим играть с огоньками!

Ощущая хладное оцепенение и разбегающуюся по телу дрожь, я нервно сглотнула. А затем, поддавшись странному наитию, проговорила дрожащим слабым голосом: