Неоновые росчерки

— Бросай! — яростно и истерично вскрикнула я.

Видимо, от нервного напряжения, я не проконтролировала себя и мой палец, как будто сам собой, надавил на спусковой крючок.

Грянул выстрел. За моей спиной вскрикнула девушка-продавщица. Пластиковое окно в двери, позади бандита в стеганке, пошло трещинами вокруг белеющего отверстия от пули.

Бритоголовый присел, закрывая голову ладонями, от осыпающихся осколков, выкинул пистолет и ошарашенно уставился на меня.

Я оглянулась, поймала испуганный взгляд кучерявого парня и бросилась к выходу.

У витрины, жутко матерясь выл от рези в глазах мужчина в толстовке.

Я рванула к выходу. Бритоголовый дернулся к пистолету, но я, пробегая мимо выстрелила в пол и, когда он отпрянул, пнула его пистолет к двери.

У порога я подняла его оружие, оказавшись на улице я вышвырнула его подальше в снежный сугроб — мне он тоже был не нужен, ибо я не знала, в каких делах засвечен этот пистолет. Хватит, что у меня в руках один Глок, с неизвестной историей.

Хватая ртом воздух я, помчалась к фургону, размахивая пистолетом и пакетом с лекарствами.

Спринтер, внезапно резко взял с места, круто развернулся и направился в мою сторону.

Я не успела обрадовать Леркиной реакции, как возле нашего Спринтера притормозил зелёный Тойота Прадо и из него выскочил двое крепко сбитых коренастых мужчин, с такими же взглядами, как у «Носферату» и мужика в толстовке.

— Назад! — заорала я на них бешенным голосом.

Они замерли. У одного из них в руке уже был ствол, но он не успел направить его на меня.

На миг я замерла на месте, не зная, что делать. Стрелять в человека я не могла, должна была, но не могла! И просто таращилась на них обоих, ошарашенно и встревоженно водя пистолетом от одного к другому.

Бандиты, судя по лицам, тоже не знали, как со мной быть. Но взгляды их были преисполнены звериной злости.

За моей спиной раздался надрывающийся крик и грязный отборный мат.

В этот самый миг фургон резко сдал назад, со скрежетом протаранив Тойоту. Внедорожник от удара развернуло почти на девяносто градусов, и он сшиб бандита с пистолетом.

Я увидела, что тот выронил и потерял оружие в снегу.

— Лежать! — приказала я другому мужчине.

— Тебе п**да, дрянь ты малолетняя! — харкнув в мою сторону, прорычал он.

— Замолчи! — приказала я.

Удерживая его на мушке, я подбежала к открытой водительской дверце Тойоты, нашла торчащие в замке ключи, схватила их бросилась обратно фургону.

Закинув на сидение пакет с лекарствами и ключи от внедорожника, я вцепилась левой рукой в сидение. Наполовину высунувшись из автомобиля и целясь в бандитов возле Тойты я бросила Лерке:

— Едем!

Когда мы оказались на достаточном расстоянии, я сделала несколько выстрелов, но не только, чтобы припугнуть собравшихся возле Тойоты псов Гудзевича.

Район здесь был тихий, безлюдный и люди вокруг ещё не успели понять, что происходит. Но выстрелы заставят их вызвать полицию, у которой наверняка будут вопросы к этой «великолепной четвёрке».

Лерка осторожно перебралась на свое место, я полностью забралась в автомобиль, захлопнула дверцу и, положив пистолет на колени, взялась за руль.

— Ты цела?! — ахнула Логинова.

— Да, — кивнула я, нервно, — всё в порядке.

Хотя, конечно, это было далеко не так.

Меня трясло, лихорадило и казалось, от взбудораженного напряжения, простор разорвет пополам.

Чтобы снять чувство пережитого стресса и отойти от шока, я часто дышала и громко считала… я не помню до какого числа.

Мне с трудом удалось сохранить вменяемость.

Я не верила, в случившееся несколько секунд назад.

Нет! Это невозможно! Не со мной! Только не я!.. Но это было! И я это была я!

Господи!..

Минут через сорок, в одной из подворотен, я остановилась и оказала необходимую, посильную помощь раненным.


Со сменой повязок и применением медикаментов я изрядно намучилась — пришлось внимательно читать инструкцию и погуглить в телефоне.

— Ты кого-то пристрелила, малая? — спросил меня Банник, когда я меняла ему повязки.

— Нет, — буркнула я. — Я не хочу об этом говорить. Не туго?

— Нет, — качнул он головой и одобрительно подмигнул мне. — Хорошая у вас, Лазовских, порода — надежная.

— Благодарю, за комплимент, — дрогнувшим и прохладным голосом, ответила я.

Мы снова тронулись, но каким-то неуловимым образом, когда мы уже были почти у пункта назначения, нам «на хвост» сел черный Гелиндваген.

То и дело сигналя, он метался позади нас и пытался обойти.

Мне приходилось отчаянно выкручивать руль, чтобы не пропустить преследователей вперед — иначе они бы нас остановили.

Лера держала в руках Глок и глубоко, учащенно дышала, то и дело матерясь про себя.

Я уже видела роскошный большой коттедж, который мне описывал Лохматый.

Но времени на разговоры и предупреждения не было.

Не останавливаясь и не сбрасывая скорость, я направила фургон на ворота.

— Держитесь!!! — заорала я всем сразу.

Лерка вскрикнула, мы с ней нырнули вниз, под сидения.

Грянул грохот, фургон вздрогнул, мне показалось, что мы сейчас перевернёмся.

Я услышала стрекоты автоматных выстрелов, шум автомобильных двигателей и чьи-то гневные выкрики.

Я нащупала ладонью педаль тормоза и что было сил надавила обеими руками.

Машина, через несколько секунд замерла.

Мы с Леркой, едва дыша, шокировано таращась друг на друга, ждали, что будет дальше.

Я первой осмелилась подняться на сидение.

Вся кабина была засыпана обломками бронированного стекла. Собственно, добрая половина лобового вообще отсутствовала.

Перед грузовиком собралось около полутора десятка мужчин в униформе частной охраны и все держали на прицеле своих «калашей» наш фургон.

— Иокогама Девяносто Девять! — взволновано и торопливо воскликнула я, повторив кодовую фразу несколько раз.

Несколькими минутами позже, когда раненных извлекли и фургона и разместили где-то внутри дома, мы с Леркой сидели в роскошной гостиной.

Не смея произносить ни звука, мы только молча поглядывали по сторонам и изучали дорогой вычурный интерьер дома.

Минуты через две раздались неторопливые шаги и к нам вышел тот самый друг дяди Сигизмунда, к которому мы везли раненных.

И я, и Лера, довольно быстро узнали этого человека.

Ещё бы! Ведь его лицо довольно долго мелькало в новостях, в связи с прорывными открытиями в области иммунологии и деятельности корпорации «Медеор».

Да, перед нами, в белоснежном свитере и персиково-бежевых брюках стоял самодовольно ухмыляющийся Мариан Мирбах. Собственной персоной…

У меня было слов, а у Лерки, судя по выражению лица, на языке крутились лишь матерные обороты.

Я ожидала всего… Но только не главу корпорации «Медеора», в качестве приятеля моего дяди.





Эпизод двадцать второй. "Единственный"





СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ