Неоновые росчерки

— Ага… я поняла, — нервно и шумно сглотнув, пробормотала Лерка. — Ты хоть умеешь им пользоваться?

Я кивнула.

— Нужно направить его на человека и нажать на спусковой крючок.

— Ну, в теории все верно, — слезным голосом голосом ответила перепуганная Лерка.

Чувствуя гудящие и частые удары сердца под левой грудью, я вышла из машины.

Оглядевшись по сторонам, я открыла задние дверцы фургона и забралась внутрь.

Здесь, полулежа, на импровизированных лежаках из матов и окровавленных полотенец лежали трое мужчин.

Вид у всех троих друзей дяди Сигизмунда был измученный. Изможденные болью и бледные, от кровопотери, лица окаменели с угрюмым выражением мрачной безысходности. Похоже, они не сомневались, что до завтра им не дожить.

— О-о, — протянул один из них, в джинсах и клетчатой рубашке поверх черной футболки, — племяшка Гарма… А в жизни ты лучше, чем на фотках.

— Спасибо, Банник, — хмыкнула я, безошибочно узнав по голосу и ранам в животе, Павла, — Где пачки из-под обезболивающих, которыми ты пользовался?

— Там… — рука раненного мужчины безвольно и слабо указала куда-то в сторону его ног.

Я старалась не обращать на застывший в стенах фургона сладковато-гнилостный запах кровавых ран и сконцентрированные миазмы пота.

Возле испачканных кровью ботинок Банника, я нашла смятые пачки из-под Пропофола.

Увидев название лекарства, я мысленно выругалась: это действенный инфильтрационный анестетик, но его не аккуратное применение способно вызвать инфузию, влекущую за собой брадикардию и, как следствие, асистолию. А действие этого препарата дозозависимое. Чёр-рт!..

Я ведь далеко не практикующий медик. Так, знаю кое-что…

— Ясно, — я спрятала пачку из-под лекарства в карман куртки.

Другому мужчине, раненному в руку, был остро необходим Лидокаин.

— Сейчас всё куплю, — бросила я спрыгнула из фургона на асфальт. — Кстати, а у кого-то из вас есть аргумент для самообороны, в случае чего?

Плосконосый Удар молча продемонстрировал мне малогабаритный пистолет-пулемет.

Я удовлетворенно кивнула, закрыла дверцы фургона и направилась в сторону аптеки.

С порывами холодного ветра накатило неотступное чувство чьего-то опасного и агрессивного присутствия.

Пугливо оглядываясь, правой рукой, под курткой, я сжимала рукоять увесистого пистолета. Это отчасти придавало мне уверенности.

Аптека была недалеко — всего-то перейти дорогу, купить нужные обезболивающие, бинты, шприцы и гемостатики. А потом вернутся обратно в тачку.

Ничего сложного, ведь так? Да? Наверное…

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как напряжение пульсирующими частыми толчками бьется в мышцах ног и живота, а по затылку всползает щекочущее, въедливое ощущение чувство опасности.

Воровато поглядывая по сторонам, я подошла к ступенькам аптеки и взбежала вверх, к двери с табличкой «Открыто».

Внутри было тихо и безлюдно, в душном плотном воздухе расплывался неприятный лекарственный запах.

Я прошла мимо П-образной витрины, разглядывая выставленные на продажу лекарства.

Возле окошка продавца, рядом с кассовым аппаратом, никого не было. Я нажала ладонью на кнопку настольного звонка. Откуда-то из глубин помещения послышался шорох и два взволнованных голоса — мужской и женский.

А через несколько минут из маленькой зеленой дверки вышли, порядком раскрасневшиеся, парень и девушка, в белых халатах продавцов-фармацевтов. Девушка была заметно растрепана, а у парня на вороте голубой рубашке красноречиво краснел след от помады.

— Извините, что отвлекла, — не удержалась я от шпильки в адрес не слишком добросовестных работников аптеки. — Подскажите, пожалуйста, есть ли у вас малообъемные шприцы, «Капрофер», «Пропофол» и Лидокаин в ампулах?

— Д-да… сейчас гляну, — ответил кучерявый парень, — подождите одну минуту.

Он бросил предупреждающий выразительный взгляд на девушку и вновь скрылся в глубине помещения.

Продавщица аптеки, старательно прятала от меня взгляд. Я тоже показательно смотрела в сторону, мне все-таки было неловко от того, что я так не вовремя возникла и оторвала людей от… важного дела.

Вдобавок я почувствовала, что начинаю краснеть и мысленно отругала свой дурацкий организм, который, когда это так нужно, мешает мне сохранять хотя бы видимость невозмутимости!

Я нервно потопталась на месте и бросила взгляд на настенные часы.

Да где этот фармацевт-любовник чёртов? Что он копается!


Я услышала звук открывшихся дверей, обернулась и у меня похолодело между лопаток, а живот, как будто несильно, но туго сдавило ремнем.

В аптеку, с показательно невинным видом вошли двое молодых мужчин, не старше двадцати пяти.

Один, с щетиной на лице, короткостриженный, с широкой челюстью и узко посаженными глазами, был одет в красно-серую толстовку кенгуру и не слишком новые джинсы. Второй, похожий на вампира носферату, бритоголовый, с узким длинным лицом и темными, глубоко посаженными глазами, был одет в темно-зеленую стеганку.

Их в принципе ничего не объединяло, кроме взгляда. Безразличного, полупрезрительного и тяжелого взгляда. Такой часто встречается у людей, способных с одинаковым выражением лица, купить билеты в кино и свернуть шею трехмесячному щенку.

И я бы рада была ошибиться, если бы перед глазами у меня тотчас не промелькнули бы воспоминания обоих посетителей аптеки.

Воспоминания, в которых они сидели в одной из машин, что мчались за хорошо знакомым мне чёрным Дефендером Стаса, когда тот спасал от них Диану Злотникову.

Я быстро отвернулась, закрыла глаза и вздохнула.

Хорошо… Хорошо, они меня все-таки нашли. Но у меня есть преимущество — они ещё не знают, что мне известны их намерения.

Я не позволила чувству страха задушить и парализовать меня. Нервно сглотнув, я подавила захлёстывающую меня панику.

Я одна… мне никто не поможет… и если я сейчас не выкручусь люди в фургоне погибнут… И я… И Лера…

Ладно… Хорошо…

Вздох, выдох… биение сердца. Всё хорошо… Всё будет хорошо…

Они всего лишь люди, пусть и подонки, да ещё, наверняка, вооруженные.

Они думают, что умело притворяются. Один из них, с невинным видом, пряча руки в карманах и вытянув шею делает вид, что рассматривает лекарства на витринах. Хотя, я видела, что украдкой он следит за мной в отражении стекла витрины.

Второй, что характерно, остался у дверей. Караулит, на случай, если я захочу сбежать.

Из кладовой вернулся кучерявый фармацевт.

— Вот, девушка, шприцы и препараты, которые вы заказывали…

— Спасибо, — поблагодарила и я тут же мысленно отругала себя.

Мой голос прозвучал слишком торопливо. Это выдает, что я нервничаю и переживаю. А значит, догадалась, кто эти пари!

Твою же… Не материться! И успокоиться! Фу-ух…

— Скажите, — как можно более спокойно, произнесла я. — А…



В этот миг парень в толстовки — я увидела в отражении витрины — встал за моей спиной. Да так близко, что почти ощущала его дыхание на коже шее.



— У вас есть, спрей для горла? — крайне любезным тоном проговорила. — Желательно… с хлорофиллиптом.

— Да, конечно, — кивнул парень и, выбив на кассе ещё один товар, поставил на полку рядом с анестетиками коробочку «Бактероцида». — С вас тысяча четыреста восемьдесят рублей.

Я рассчиталась картой и, повернувшись к мужчине сзади, вежливо спросила:

— Вы не подержите?

Я протянула ему фирменный пакет.

Обладатель красно-серой толстовки, замешкавшись, растерянно взял у меня пакет.

Кажется, он ничего не заподозрил.

Я быстро скинула в пакет все лекарства, стараясь не показывать, как сильно меня лихорадит от разрастающегося панического страха.

Последним я бросила в пакет упаковку с Лидокаином, затем схватила стоящий на полке спрей, быстро распаковала и брызнула на ладонь.

— Работает, — удовлетворенно бросила, улыбнувшись, как дурочка остолбеневшему продавцу.

В следующий миг я вскинула руку со спреем и с силой надавила на пульверизатор.

В глаза бандиту в толстовке ударила тугая мощная струя. Он скривился, вскрикнул и отшатнулся в сторону. Я выхватила у него пакет и, что было сил, въехала коленом в пах.

Мужчина охнул, согнулся и прислонился к витрине. Я бросилась к дверям, на ходу, свободной рукой вытягивая из-под куртки тяжелый Глок.

«Носферату» у дверей тоже потянулся за оружием, но я успела раньше.