Неоновые росчерки

Датчанин полностью ввел все содержимо шприца в пакет с физраствором, закрепленный на штативе капельницы.

— Счастливо Вацлав, — Датчанин спрятал шприц под куртку и помахал рукой бессильному Токмакову.

Вацлав видел, как Датский вышел из палаты и тихо прикрыл за собой дверь.

Токмаков силился закричать, но последствия удара по горлу, не давали ему произнести и звука.

А между тем, он уже начал ощущать, как его тело теряет остатки сил. Как медленно и неотвратимо наваливается сонная тяжесть и туманится разум.



От кончиков пальцев ног поднимается покалывание и крепнущее чувство онемения.



Медленно, но неотвратимо его тело теряло чувствительность.

Токмаков так и не успел закричать или позвать на помощь. Он вновь провалился в бездонное и бесконечное бессознательное состояние, из которого, через несколько часов непробудного сна провалится в кому. И пока медперсонал больницы будет ждать, когда он очнется, введенный в кровь в Андромедотоксин будет омертвлять ЦНС его организма и выдавливать из него остатки жизни.



СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ



Понедельник, 23 марта.



Ему пришлось сделать усилие над собой, чтобы заставить позвонить в дверь квартиры Неклюдовых.

Стас понимал, что у него нет никаких моральных прав заявляться сюда и устраивать допрос. Но, он должен был найти подтверждения или опровержение своей версии.

Сорок минут назад он отдал найденный в доме Токмаковых макбук Ящеру и его спецам, чтобы они «вскрыли» лэптоп и изучили сохраненные на нем данные.

Стас, всё-таки, нажал на дверной звонок. Прошло несколько минут, Стас увидел, как в глазке двери мелькнул свет. Затем зашуршали замки и дверь открылась. На пороге, перед Корниловым стояла мать Влада Неклюдова.

Заплаканная, с осунувшимся лицом и опустевшим взглядом, Полина Неклюдова как будто постарела сразу на десяток лет.

Стас мысленно отругал себя за то, что собирался мучить её вопросами о прошлом.

— Вы? — Полина, кажется, с трудом узнала Стаса. — Вы… Вы тот следователь… Вы нашли их?.. Тех, которые…

Женщина судорожно вздохнула и губы плаксиво скривились.

— Нет, — тяжелым голосом ответил Стас. — Но, я приближаюсь к этому моменту.

Мать Влада лишь рассеянно кивнула.

— Простите, Полина, вы разрешите мне войти? — осторожно спросил Стас.

Женщина подняла на него всё тот же рассеянный и бесцельный взгляд покрасневших от слёз глаз.

— Д-да… — срывающимся шепотом, проговорила она. — Проходите.

Полина медленно посторонилась, и Стас переступил порог их квартиры.

Пошатываясь, иногда держась за стены, убитая горем женщина провела Стаса в гостиную.

Несмотря на красивый и дорогой интерьер, в квартире Неклюдовых явственно ощущалось, удавливающее и сминающее чувство болезненной горечи утраты.

Полина провела Стаса в зал. Корнилову показалось, что воздух в стенах квартиры Неклюдовых, как будто прогорк и пересох. Да, это будет один из тех трудных разговоров, которые ему слишком часто приходиться вести с родными очередных жертв.

— Может быть чаю? — вежливо и кротко предложила Полина, взглянув на Стаса.

— Нет-нет, благодарю, — Стас подумал, что со стороны, наверное, будет выглядеть последним уродом, задавая несчастной матери, потерявшей сына, гадкие и оскорбительные вопросы.

Полина вздохнула и присела в светло-бежевое кресло. Женщина подняла на Стаса вопросительный взгляд.

— Полина, — после вздоха, проговорил Корнилов. — Я должен задать вам крайне неприятный вопрос.

— Задавайте, — женщина с безразличием покачала головой. — Вряд ли ваши вопросы могут оказаться страшнее, чем…


— Хорошо, — быстро проговорил Стас, почувствовав, что Полина вот-вот снова начнет убиваться в рыданиях.

Ему бы хотелось поскорее узнать ответы и уйти отсюда.

— Скажите мне, пожалуйста, Влад… — Корнилов на миг замолчал, не в силах заставить себя договорить.

Он смотрел в глаза Полины, и они казались ему как будто сонными, потухшими и уставшими. Как будто бы эта нечастная женщина устала от жизни, в которой, для нее, больше не было смысла.

— Влад, родился от вашего мужа? — наконец, спросил Стас.

Корнилов на миг затаил дыхание. — Или нет?

Полина несколько раз удивленно моргнула.

— Как… Как вы узнали? — прошептала она ошарашенно.

— Так это правда? — Стас был несколько удивлен, что она не стала отпираться и противоречить. — Влад родился от другого мужчины?

— Да, — Полина пожала плечами и тут же на мгновение встрепенулась, как будто бы вспомнив что-то важное. — О, только… не говорите ему…моему мужу. Он не знает, что Влад… не от него.

Он чуть скривила губы, и Стасу показалось, что даже просвети он её мужа на счет Влада, ей было бы всё равно.

— Полагаю, в молодости вы встречались с таким человеком, как Вацлав Токмаков? — спросил Стас.

— Вацлав, — горько и грустно усмехнувшись, чуть севшим голосом проговорила Полина. — Да-а… Когда-то между нами было что-то похожее на любовь…

То, как она проговорила последнее слово и как дрогнул в этот момент её голос, выразительно говорило о том, что её надежды не оправдались.

— Влад родился от Вацлава? — кивнул Стас.

Полина вздохнула и несколько раз кивнула.

— Да… я очень хотела этого ребенка… И Вацлава я любила… Даже, после того, как узнала какой он козёл…

— Ещё какой, — пробормотал Стас едва слышно, спешно обдумывая услышанное.

Значит его предположение верно. Мысль это лихорадочным извивающимся чувством проникла в тело и разум Корнилова.

Стас почувствовал приятное и волнительно щекочущее чувство на затылке и у основания шеи — верный признак того, что он приближается к цели.

От раздумий Корнилова отвлёк телефонный звонок. Стас посмотрел на дисплей — звонил Ящер — и быстро принял вызов.

— Скажи, что вы смогли взломать его ноутбук, — быстро и с надеждой произнес Стас.

От того, сумеют ли спецы Яши Щербакова взломать лэптоп Токмакова зависело очень многое.

— Хрен ли там ломать, — пренебрежительно бросил Ящер. — Как сказали в одном старом хорошем фильме: «Все уже украдено до нас!».

— Поясни, — Стас знаком попросил Полину подождать и отошел к окну.

— Кто-то, примерно месяц назад взломал Macbook Вацлава и спёр оттуда кучу инфы…

— Какой инфы? — быстро перебил его Стас.

— Чёрт его знает, но судя по весу украденных файлов — там было немало. А зная, что тут хранил Вацлав, можно предположить, что украдено было много важного, ценного и в очень большом количестве.

— Яша будь точнее, — с холодком и долей раздражения проговорил Стас.

— На лэптопе бесчисленное множество важных документов, контрактов, фьючерсов, зафиксированных валютных свопов и даже пара облигаций, явно купленных в обход фондовых бирж, — вздохнул Ящер. — И это то, что неизвестный злоумышленник оставил. Прикинь, что он мог забрать с компа?

— Не понимаю, — нахмурился Стас, — он, что украл файлы и удалил их?

— Выходит, что так.

— Су*ин кот! — выругался Корнилов.

— Да, серьёзно испоганил нам дельце этот засранец. Но ты знаешь, Стас, обставлено все о-очень грамотно. У меня тут в кабинетах не лохи сидят, сам знаешь. И все только руками разводят, уважительно покачивая головой: парень, кто бы он ни был, свое дело знает — вскрыл аккуратно и следы замел.

— Дальше, — кивнул Стас.

— А дальше на «левую» почту Токмакова пришло пара писем, с откровенно шантажистским содержанием.

— Дай, угадаю, — ухмыльнулся Стас. — С Вацлава требовали деньги, в обмен на украденные файлы?

— Ага, — хмыкнул Яша, — нахал не стал мелочится и запросил пятьдесят тысяч долларов за каждую порцию файлов.